Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

-скороговоркой зачастил он, — но я туда только поступил, я не работал, я не виноват, честно…

При этом он смотрел на меня такими глазами, словно я собирался лишить его права последнего вздоха.

— Ну и что? Какая мне разница, откуда ты?

— Не торопись с ответом, — промурлыкал оказавшийся рядом Ральф. — Малыш пытается оправдаться.

— Да в чем?!

— Что он не проститутка.

— Что ты говоришь, Ральф?— ужасаюсь я.

— Храм любви, мой друг. Они там доступны любому.

— Это правда? — я строго смотрю в умоляющие глаза моего избранника. Он прячет взгляд за выбившимися прядями волос и тихо отвечает:

— Да.

На секунду я замираю. Но только на секунду. Я просил мудрости у предков? А потом, кажется, просил терпения? Что же, мне понадобилось первое, понадобится и второе.

— Я не меняю своего выбора, котенок, — тихо говорю я и прижимаю его такого маленького и дрожащего от всего пережитого к своей груди. Он не сопротивляется и неожиданно крепко цепляется за ткань моего костюма.

— Все будет хорошо, верь мне, — я мягко отстраняю его. — Подожди. Я должен закончить все дела. Улыбнувшись удивленному Ральфу, уверенно направляюсь к Императору. Проститутка? Плевать! Мое сердце не могло ошибиться!

Из огня да замуж!

Я уже говорил, что ненавижу своего дядю? Нет? Так вот: я его НЕ-НА-ВИ-ЖУ! От него моя семья получала только неприятности. Одно счастье — мы с ним почти не встречаемся. В последний раз я видел своего высокопоставленного родственника в возрасте пяти лет. Помню, что тогда он меня напугал, предложив попробовать заячьи мозги. Конечно, блюдо было подано в изящной посуде и приготовленным, но, угадайте, что из всего этого смог понять маленький мальчик? Правильно — плохой дядя убил зайку. Больше родители (слава Богам!) не брали меня на императорские приемы.

И вот снова я во дворце. Не один, в комнате еще восемь мужчин разного возраста. Некоторые из них мне знакомы, и мы равнодушно обмениваемся приветствиями. Молчим. Разговаривать не о чем, да и не хочется. Все еще свежо в памяти «свидание» с Мараем. Очень скоро в комнате добавляется сидельцев, и нас становится двенадцать.

— Встать!

От неожиданности все подскакивают.

В открытые двери входит Император. За его спиной четверо огромных вооруженных людей — охрана. Можно подумать, что кто-нибудь из нас собирается на него напасть. Дядя не спеша осматривает каждого. Симпатичного паренька в фиолетовом пиджаке ласково треплет за щеку. Тот расплылся в дурацкой улыбке. Некоторых просил назваться, и я с удивлением понял, что все мы в этой комнате в той или иной мере родственники.

— Милашка, к тому же совсем некрупный в кости, — это он обо мне. — Чей сын?

— Вашей двоюродной сестры Флоры, Ваше Величество.

— И зачем же драгоценнейшая Флора скрывала от меня такую нежную мордашку? Ты хочешь помочь семье? — неожиданно спросил он.

— Да, — я не задумывался над ответом, он вышел сам собой.

— Очень хорошо, так и должен отвечать любящий сын.

Не то, чтобы я был образцом любящего сына, но дядя был последним человеком, с кем мне хотелось бы вести беседы на отвлеченные темы.

— Ты, должно быть, знаешь, что твои родители задолжали короне?

— Нет, — я искренне удивился. — Но я давно не был дома.

— Не важно, — слабо взмахнул он рукой. — Поверь своему императору — должны. Совсем недавно мы вели военные действия, и каждая семья обязана произвести поставки продовольствия и человеческих ресурсов. А вот дорогая Флора и ее супруг отчего то решили, что их это не касается. С учетом штрафных санкций, они должны короне — заметь, дорогой племянник, не мне, а короне-одиннадцать тысяч золотых. Довольно существенный урон. И, хотя мы родственники, но разве я имею права так относиться к государственным деньгам?

Он иронично изогнул бровь, видимо ожидая моей реакции, но я предпочел счесть его вопрос риторическим. При желании наш величайший Император вполне мог не замечать и гораздо большие суммы.

— Все свободны — приведите себя в порядок. У вас совсем немного времени.

— Простите, Ваше Величество, глубоким грудным голосом проговорил юноша в сиреневом, — можем ли мы узнать, к чему готовиться. Ведь от этого многое зависит.

— А я вам не сказал?— делано удивился Император. — Надо же… Совсем выпало из головы. Вас будут отсматривать на предмет замужества.

Это известие было настолько неожиданным, что многие из присутствующих позволили себе вслух выразить удивление, что было строжайше запрещено этикетом. Я заметил, как недовольно дернулась бровь императора.

— Вы все еще здесь? — очень тихо, но с ощутимой угрозой спросил он. В дверях тут же образовалась небольшая давка — никто не хотел быть последним. Я тоже направился на выход, но был остановлен властным окликом дяди:

— Тебя я не отпускал.