Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Конечно, я мог указать ему на то, что выйти было приказано всем, но зачем? Ведь заранее понятно, кто из нас будет не прав. Между тем, в помещении остались лишь мы вдвоем.

— А … где охрана?

— А охраны приказ покинуть помещение касался.

Мне стало как-то неуютно. Нет, не то, чтобы я снова впал бы в истерику, предложи мне дядя очередное экзотическое блюдо, но оставаться с ним в одиночестве… это как-то слишком интимно.

Император не торопился. Сначала он подошел к небольшому бару и лично наполнил темным вином два бокала. Улыбнувшись, предложил мне подойти к нему. Вот теперь мне точно не по себе. Милость императора скоротечнее насморка, зато осложнений со стопроцентной вероятностью не избежать.

— Твой бокал. Кстати, как там тебя зовут? Что—то я запамятовал.

Запамятовал? Не смешите Богов, дядя, с вашей—то памятью! Да он просто и не запоминал. Кто я для него? Один из многих. Гораздо больше меня сейчас тревожил начатый ранее разговор о долгах.

— Анджей, Ваше Величество.

— Приятное сочетание звуков, — он чуть пригубил вино.

Это сейчас что было? Комплимент? Хм…

— Пей, не стесняйся. Ну, за неожиданное знакомство?

— Как скажете.

— Не согласен с тостом?

— Скажем так, мы ведь уже знакомы.

— Разве? Ты все же потрясающе наивен. Это извинительно — молодость… Сколько тебе?

— Семнадцать, Ваше Величество.

— А по виду не больше шестнадцати. Ты уверен, что твоя милая матушка ничего не «перепутала» с днем твоего зачатия? — криво усмехнулся Император.

Что он имеет в виду? Ведь просто так этот тип ничего не говорит. Значит, хочет, чтобы я о чем—то догадался, что-то понял…

— Тебе известно, что я не могу иметь детей? — неожиданно спросил он.

— Да, мне очень жаль.

— Мальчишка. Ему «жаль»! — передразнил он меня. — Да тебе все равно, можешь не возражать — мне на твоем месте точно было бы все равно. Ты почему не пьешь вина?

— Я плохо переношу спиртное.

— Тогда не порть продукт, дай сюда, — он отнял мой бокал и осушил его в несколько глотков.

Взгляд, который он искоса бросил в мою сторону заставил меня напрячься. Моего опыта не хватало, чтобы понять этого человека. Я много слышал и читал о нем: жесткий политик, обладает идеальной памятью, неплохой воин (хотя источники предпочитали льстить и определяли его уровень владения оружием как «великолепный»), бисексуален (это уже в колледже «просветили»), экономен в расходовании средств (только не на себя, любимого), пережил двух мужей и трех жен (что примечательно, все скоропостижно скончались). Я понимал одно — Император очень опасный человек. Сейчас я ощущал себя, словно тот кролик перед удавом.

— Чего молчишь? Думаешь? Похвально. Но твое время на раздумья истекло. Вывод!

— По какому вопросу?

— Не пытайся прикинуться дурачком, мне известны твои оценки по логике. Впрочем, как и по всем остальным предметам.

ОН интересовался моей успеваемостью? Зачем?

— Я дал довольно данных для вывода!

— Я … не могу.

— Можешь.

— Но … я могу ошибаться.

— Не можешь. Мне что, перевернуть тебя вверх ногами и как следует потрясти?

— Вы сами этого хотели, — я встал рядом с ним, плечом к плечу. Наше общее отражение, словно картина, смотрело на нас из большого зеркала в золоченой раме, висевшего на противоположной стене. Император скупо улыбнулся.

— Ну, ну… Неужели так трудно сказать это вслух?

— Скорее, непривычно, — покачал я головой.

— Не разочаровывай меня, я точно знаю, что ты не труслив. Мои воины внимательно изучили твою реакцию на опасность.

— Нападение на замок?!— с возмущением воскликнул я.

— И не только. И поменьше эмоций, они не пристали серьезному политику.

— Я не политик, государь! Я — собственность Восточного Храма любви.

— Тебя это задело? Странно, мне передали, что ты отлично прошел этот тест…

— Не задело.

— Ну и прекрасно!

— Что за тест?

— Ой, только не говори, что тебе нужен ответ, не смеши мои седины!— рассмеялся император.

— Хорошо, не буду. На самом деле, теперь многие моменты, не имевшие ранее объяснения стали понятны. Так что же вы от меня хотите?

Император налил еще один бокал и указал на кресло:

— Присаживайся. Мое предложение может не понравиться тебе.

Я без возражений сел напротив.

— Сватовство — правда. Они все — декор. Так, для вида. Он должен считать, что сделал свой выбор самостоятельно. Выбор — ты. Это, если коротко.

Я медленно вдохнул и выдохнул, прежде чем хоть что-то произнести.

— И как же добиться результата?

— А вот это уже твоя забота. Не зря же тебя этому обучали целых пять лет.

— Кто он?