Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10438
Я красочно представил себе ПОСЛЕ ЧЕГО, и понял, что еще немного, и мое сердце выскочит наружу, так сильно оно трепыхалось в груди. Вот ведь пакость! Ведь я совсем не боялся Марая! Ой!
Мартин бросил меня на что-то мягкое и, оглянувшись, я понял, что он не шутил на счет кровати. Словно четвероножка, я бодро отполз в дальний ее конец и намертво вцепился в подушку. Живым я не дамся!
Ауррр! Как же заметно он боится. Ну, что он делает? Так же нельзя. Страх жертвы только заводит хищника. Больше всего сейчас мне хотелось грубо сорвать с него упаковку и взять то, что и так по праву принадлежит мне. Это говорила вторая ипостась, ощущающающая дразнящий запах страха. Но я твердо помнил, чего хочу добиться, потому жестко держал зверя в узде. Пусть младший немного привыкнет ко мне. Я повернулся к нему спиной и начал медленно, не торопясь избавляться от одежды, давая своему хм… на котенка он сейчас как-то не похож, скорее зайчишка… так вот, давая своему зайке рассмотреть мое тело. Ужасно хотелось уйти в частичную трансформацию и отрастить хвост. Его можно весьма интересно использовать в постели. По крайней мере, прошлым моим любовникам это нравилось. Но я решил не торопиться. Пусть пока видит во мне только человека. Со вторым обликом я его тоже, конечно, познакомлю… потом. Теперь на мне не было ничего. Я повернулся, стараясь улыбаться так, чтобы моя улыбка была «милой» и«доброй». Младший тихонько пискнул, невольно опустив глаза гораздо ниже моего пояса. Мысленно я усмехнулся — пусть осмотрит и оценит. Как говорится, и это все — твое! Надо отметить, что природа одарила меня весьма щедро, стесняться мне нечего. И это пока еще не в активной форме. Я присел на край кровати, у моей пары побелели кончики пальцев. Нет, точно, если бы он сейчас сжимал стальные бруски — на них бы запечатлелись подробные отпечатки его ладоней — вплоть до четко прорисованной линии судьбы. Нет, подушка нам не нужна. Ну, зачем нам подушка? Я тихонько потянул край постельной принадлежности на себя. И тут же добился обратного эффекта. Он просто врос в нее. Тогда я пошел другим путем, начал по одному отгибать его пальцы, а чтобы ему не пришло в голову тут же загибать их обратно, зажимал разогнутые в ладони. Вот — одна рука моя. Я притянул отвоеванную с таким усердием конечность к губам и чувственно поцеловал его запястье, там, где проходила голубая тонкая венка, в которой мой чуткий слух при желании мог различить биение пульса. Лизнул, чуть прикусил… Парнишка дрогнул и еле сдержал стон. Нравится? Хорошо. Пойдем дальше. Резко и неожиданно для моей милой жертвы выдергиваю из его руки столь ненадежную преграду, и тут же, пока он еще что-нибудь между нами не воздвиг, нависаю над ним, опираясь на руки. Он уже подо мной, просто я пока почти не касаюсь его телом. Вот еще! Вначале моего мальчика нужно извлечь из кучи материи. Как же было раньше легко решить такой вопрос — отрастил коготь и срезал все на фиг. А тут снова низззя! Раздррражает! Ладно, начинаю расстегивать эти чертовы жесткие пуговицы, при этом одной рукой я удерживаю на весу свое тело. Пуговицы поддаются с трудом, по одной, у моего партнера начинают алеть ушки. Вау, как мило. Пожалуй, это стоило неприятностей с пуговицами. Рубашка… Опять? Пуговицы, да еще и такие мелкие?! Ну, это уже форменное издевательство, ведь я чувствую его запах, слышу слишком частое биение сердца и начинаю здорово возбуждаться от этого. Не особо раздумывая, просто вырываю целиком эту чертову планку с пуговичками, которые дробно, словно горошины, разлетаются по постели, падают на пол. С кровати я сметаю их освободившейся рукой и, наконец, несильно, не полным весом опираюсь на его торс, ощущая чувствительными сосками бархатистость его кожи. Теперь с ритма сбивается и мое дыхание. Я уже всерьез хочу почувствовать его под собой, но я снова сдерживаюсь. Кто бы знал, сколько усилий! Я зарываюсь лицом в его волосы… От его запаха кружится голова… Я шумно выдыхаю, заглядываю ему в глаза, а он, чудак, зажмурился… Ой, ну и ладно. Может, ему так легче. Все же, это его первый раз. Его рот чуть приоткрыт, это, словно приглашение, и я тут же проникаю в него языком, лаская, обнимая губами, покусывая его губы. Мне нравится его вкус, он пахнет персиками… Когда я прерываю поцелуй, его губы кажутся мне еще более соблазнительными — чуть опухшие, с выступившей капелькой крови. Провожу языком по зубам… Черт, не уследил за клыками. Нужно быть внимательнее. Его дыхание давно сбилось с ритма, а сердце просто сошло с ума. Это заводит меня еще сильнее. Но еще рано… и я покрываю легкими поцелуями его грудь, проводя языком по твердым горошинам сосков, он выгибается и сдавленно стонет. Нравится? Да, ему нравится! Убираю клыки, хватит уже ошибаться, и прикусываю его соски обычными человеческими зубами. Он снова стонет и начинает отталкивать меня руками… Хочет, чтобы я спустился ниже? Не вопрос. Я прижимаю его одной рукой к кровати, упираясь в его грудную клетку, резко ввожу между его плотно сжатых ног колено. А тут нам снова ткань мешает.
Мартин бросил меня на что-то мягкое и, оглянувшись, я понял, что он не шутил на счет кровати. Словно четвероножка, я бодро отполз в дальний ее конец и намертво вцепился в подушку. Живым я не дамся!
Ауррр! Как же заметно он боится. Ну, что он делает? Так же нельзя. Страх жертвы только заводит хищника. Больше всего сейчас мне хотелось грубо сорвать с него упаковку и взять то, что и так по праву принадлежит мне. Это говорила вторая ипостась, ощущающающая дразнящий запах страха. Но я твердо помнил, чего хочу добиться, потому жестко держал зверя в узде. Пусть младший немного привыкнет ко мне. Я повернулся к нему спиной и начал медленно, не торопясь избавляться от одежды, давая своему хм… на котенка он сейчас как-то не похож, скорее зайчишка… так вот, давая своему зайке рассмотреть мое тело. Ужасно хотелось уйти в частичную трансформацию и отрастить хвост. Его можно весьма интересно использовать в постели. По крайней мере, прошлым моим любовникам это нравилось. Но я решил не торопиться. Пусть пока видит во мне только человека. Со вторым обликом я его тоже, конечно, познакомлю… потом. Теперь на мне не было ничего. Я повернулся, стараясь улыбаться так, чтобы моя улыбка была «милой» и«доброй». Младший тихонько пискнул, невольно опустив глаза гораздо ниже моего пояса. Мысленно я усмехнулся — пусть осмотрит и оценит. Как говорится, и это все — твое! Надо отметить, что природа одарила меня весьма щедро, стесняться мне нечего. И это пока еще не в активной форме. Я присел на край кровати, у моей пары побелели кончики пальцев. Нет, точно, если бы он сейчас сжимал стальные бруски — на них бы запечатлелись подробные отпечатки его ладоней — вплоть до четко прорисованной линии судьбы. Нет, подушка нам не нужна. Ну, зачем нам подушка? Я тихонько потянул край постельной принадлежности на себя. И тут же добился обратного эффекта. Он просто врос в нее. Тогда я пошел другим путем, начал по одному отгибать его пальцы, а чтобы ему не пришло в голову тут же загибать их обратно, зажимал разогнутые в ладони. Вот — одна рука моя. Я притянул отвоеванную с таким усердием конечность к губам и чувственно поцеловал его запястье, там, где проходила голубая тонкая венка, в которой мой чуткий слух при желании мог различить биение пульса. Лизнул, чуть прикусил… Парнишка дрогнул и еле сдержал стон. Нравится? Хорошо. Пойдем дальше. Резко и неожиданно для моей милой жертвы выдергиваю из его руки столь ненадежную преграду, и тут же, пока он еще что-нибудь между нами не воздвиг, нависаю над ним, опираясь на руки. Он уже подо мной, просто я пока почти не касаюсь его телом. Вот еще! Вначале моего мальчика нужно извлечь из кучи материи. Как же было раньше легко решить такой вопрос — отрастил коготь и срезал все на фиг. А тут снова низззя! Раздррражает! Ладно, начинаю расстегивать эти чертовы жесткие пуговицы, при этом одной рукой я удерживаю на весу свое тело. Пуговицы поддаются с трудом, по одной, у моего партнера начинают алеть ушки. Вау, как мило. Пожалуй, это стоило неприятностей с пуговицами. Рубашка… Опять? Пуговицы, да еще и такие мелкие?! Ну, это уже форменное издевательство, ведь я чувствую его запах, слышу слишком частое биение сердца и начинаю здорово возбуждаться от этого. Не особо раздумывая, просто вырываю целиком эту чертову планку с пуговичками, которые дробно, словно горошины, разлетаются по постели, падают на пол. С кровати я сметаю их освободившейся рукой и, наконец, несильно, не полным весом опираюсь на его торс, ощущая чувствительными сосками бархатистость его кожи. Теперь с ритма сбивается и мое дыхание. Я уже всерьез хочу почувствовать его под собой, но я снова сдерживаюсь. Кто бы знал, сколько усилий! Я зарываюсь лицом в его волосы… От его запаха кружится голова… Я шумно выдыхаю, заглядываю ему в глаза, а он, чудак, зажмурился… Ой, ну и ладно. Может, ему так легче. Все же, это его первый раз. Его рот чуть приоткрыт, это, словно приглашение, и я тут же проникаю в него языком, лаская, обнимая губами, покусывая его губы. Мне нравится его вкус, он пахнет персиками… Когда я прерываю поцелуй, его губы кажутся мне еще более соблазнительными — чуть опухшие, с выступившей капелькой крови. Провожу языком по зубам… Черт, не уследил за клыками. Нужно быть внимательнее. Его дыхание давно сбилось с ритма, а сердце просто сошло с ума. Это заводит меня еще сильнее. Но еще рано… и я покрываю легкими поцелуями его грудь, проводя языком по твердым горошинам сосков, он выгибается и сдавленно стонет. Нравится? Да, ему нравится! Убираю клыки, хватит уже ошибаться, и прикусываю его соски обычными человеческими зубами. Он снова стонет и начинает отталкивать меня руками… Хочет, чтобы я спустился ниже? Не вопрос. Я прижимаю его одной рукой к кровати, упираясь в его грудную клетку, резко ввожу между его плотно сжатых ног колено. А тут нам снова ткань мешает.
Страница 19 из 125
