Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

— прорычал он, принимая на меч тяжелую тушу животного. Но пронзенный насквозь хищник на последнем издыхании намертво сомкнул челюсти на запястье Мартина. Он коротко вскрикнул от боли и начал остервенело стряхивать труп с меча, не обращая внимания на собственную рану. Боже, в эти минуты он оказался совершенно безоружным. Все остальные оборотни из сопровождения были связаны боем — каждый с одним, а некоторые и с тремя волками одновременно. А огромное в бурых потеках крови со сверкающими бешенством глазами животное неслось прямо на меня и Мартина, который все еще не мог освободить свой меч. Время для меня словно замедлилось, и я неожиданно спокойно вышел вперед, загораживая собой раненого и безоружного мужа. Мой учитель боя всегда говорил, что шансы победить есть лишь у того, кто спокоен, и не раз хвалил мою способность к концентрации и точность ударов. Что волк? Всего лишь одержимое животное. Он в бешенстве, а значит, обязательно ошибется. Мне и надо лишь — воспользоваться его ошибкой. Жаль только, что моя маневренность сейчас была слишком ограничена — я не мог подставить под удар Мартина. И тут волк пригнул. А вот и ошибка — он метит в горло, не учитывая того, что человек, в отличие от животного, в состоянии значительно уменьшить свой рост. Я присел, пропуская его над собой, и ровным ударом меча распорол его брюхо вдоль всего тела. Короткий животный вопль резанул уши. Оглядываюсь — тело волка по инерции перелетело сидевшего на корточках Мартина и упало за его спиной, добавив на его одежде кровавых пятен.

— Хороший удар. Не отвлекайся, — коротко похвалил он.

Дальнейшее слилось для меня в череду распахнутых пастей, яростных криков людей и не менее яростного звериного рычания. Мартин сумел освободить меч и, перекинув его в левую, не поврежденную руку, вместе со мной отбивал не прекращающиеся атаки тварей. Мы работали в паре, стоя спиной к спине, и я чувствовал, что тому, кто прикрывает меня — можно доверять свою жизнь.

Все кончилось как-то внезапно. Вот только десять секунд назад я добивал волка с отрубленной передней лапой — и вдруг никого. Не доверяя чувствам, все еще сжимая в мокрой от крови руке оружие, я оглянулся. На ногах были только люди. Ни одного животного — только трупы, а их было немало — гораздо больше, чем показалось мне вначале.

— Все, все закончилось, — устало сказал Марк, опуская мою напряженную руку вниз. Отдохни.

— Где? — нервно хихикнул я. — Тут все в крови.

— В пяти минутах отсюда (он указал рукой направление) есть ручей. Я слышу шум воды. Там можно обмыться.

Помогая раненым товарищам, мы все медленно двинулись туда. Мартин был прав, и уже скоро мы все полоскали одежду и обмывали себя. Я осмотрелся — почти все были ранены, но тяжелых я не заметил. К нам подошел Ральф.

— Нужно собрать лечебные травы и мох для перевязок. Лошади почти все пали, а те. Которым удалось выжить, убежали. Искать их — нет никаких сил. Я займусь этим и возьму Кора.

Мартин молча кивнул. Соглашаясь. Его собственная рука выглядела ужасно.

— Болит? — с сожалением спросил я.

— Да. Почему ты не остался с охраной в безопасном месте?

— Если бы я там остался, не факт, что сил на отражение нападения хватило бы, и тогда то место очень быстро перестало бы быть безопасным. Не нужно, Мартин, я знаю, что прав. У меня были хорошие учителя, что бы там не думал обо мне твой друг Ральф. Я умею не только красиво изгибаться в постели.

— Я заметил. Тебе не хватает массы и из-за того силы удара. Но техника владения мечом — безупречна. Я буду лично продолжать твои тренировки.

Я вздохнул.

— Спасибо.

— Ты не рад?

— Не знаю, просто очень устал.

— Я тоже, — он улыбнулся и чуть толкнул меня плечом, — Спасибо! Ты мне здорово помог.

— Не за что, — я улыбнулся, было приятно слышать от него признание своих заслуг.

— Скажи, Мартин, а почему они на нас вообще напали? Разве животные нападают на большие караваны? И …

— Спрашивай, если начал! Что за манера — замолкать на полуслове…

— Почему вы сражались оружием, а не обернулись сами зверьми? Вы же можете?

— Можем, — Мартин слабо улыбнулся, — но только не в этом случае. Видишь ли, это черные скальные волки. У них стая разделена по половому признаку — самцы отдельно, самки отдельно. Раз в год у самок начинается брачный период, а самцы словно сходят с ума — начинается гон. Это состояние очень… заразительно… для нашей второй ипостаси. Если бы мы перекинулись, то тоже могли перестать контролировать себя.

— Ясно… А теперь лошадей нет, все ранены. Мы еще не уехали далеко от столицы, можно вернуться за помощью.

Мартин хищно усмехнулся.

— Вот уж нет! А что касается отсутствия коней, то это не проблема. Как я вижу, ты не из пугливых?

Я пожал плечами:

— Не жалуюсь.

— Вот и отлично. Поедешь на мне верхом.