Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10446
Регенерация у нас отличная. Уже через сутки мы сможем обернуться и, вот увидишь, путь будет в разы короче! Звери зверям рознь!
— Ммм… Мартин?
В ответ довольное фырканье.
— Мартин, у тебя же болит рука, — если честно — пытаюсь найти причину, чтобы остановить его легкие заигрывания в самом начале.
— Мне ее перевязали, к тому же, раз я раненый, то сегодня вести будешь ты.
Я испугано спрашиваю, не подумав:
— Ты что?! Хочешь, чтобы я был сверху?!
Мартин смеется.
— Ой, ой! Сколько возмущения. А между тем, что в этом такого. Если тебе будет этого хотеться, я уступлю. В паре по взаимному согласию все допустимо.
— Нет! Не хочу! — очень поспешно отвечаю я. Придет же ему такое в голову.
— Ну и ладно, зато сейчас я хочу… тебя.
— Я так не могу!
— Как?
— А вдруг кто-нибудь услышит? — тихо шепчу я.
Марк смеется в голос, с трудом отвечает:
— Что значит «кто-нибудь»? Все услышат! У нас слух многократно тоньше человеческого. Вот и этот разговор, ты не беспокойся, уже все услышали.
— Какой ужас!
У Марка уже просто истерика от хохота. Сдавленные хихиканья раздаются справа и слева от куста, под которым мы расположились.
— А там кто? — возмущенно шиплю я.
— Охрана… — стонет сквозь смех мой Старший, — порядком деморализованная охрана.
— Хватит надо мной смеяться! — я по-настоящему возмущен. Но дальше мне просто не дают ничего сказать, накрывая губы чувственным поцелуем. Я невольно отвечаю. Все же пять лет учебы многие вещи закрепляют на автоматизме. У Мартина ощутимо сбивается дыхание, и я уже точно знаю, что его слова не шутки. Здоровая рука мужа расстегивает мои брюки и ныряет внутрь. Я перехватываю его за запястье и предпринимаю последнюю отчаянную попытку избежать близости.
— Я даже не принимал ванну.
— Угу, ее тут нет.
— Представляю, чем я сейчас «пахну»! Это просто неуважение к партнеру. Я так не могу!
Мартин внимательно смотрит на меня и улыбается. Мне очень нравится, когда он так улыбается. Что-то теплое поднимается глубоко внутри меня, и я невольно улыбаюсь ему в ответ.
— Анджей, ты просто не понимаешь, потому что не чувствуешь мир, как я. Ты прекрасно пахнешь. Естественный запах твоего тела — это что-то… Таким я хочу тебя еще больше. Послушай! — он прикладывает мою ладонь к своей обнаженной груди, и я слышу, в каком сумасшедшем рваном ритме бьется его сильное сердце. Потом он опускает мою ладонь ниже, и я чувствую, что его член напряжен. Он говорит правду. Но вместо желания я только испугано сглатываю. Единственная мысль, которая приходит в мою голову — «у нас же нет никакой мази!»… Все мое тело сжимается, предчувствуя неминуемую боль, но я не могу сказать об этом Мартину. Мне кажется неправильным оттолкнуть его сейчас. И я снова робко улыбаюсь ему. Он понимает это, как согласие и начинает ласкать мою шею, грудь, чуть прикусывая соски. А потом приспускает с моих бедер штаны и тут же опускается ниже. Я начинаю дрожать то ли от вечерней прохлады, то ли от непонятного ощущения, которое появляется внизу живота. И чувствую, как мой собственный член чуть дергается и начинает увеличиваться в размере. Что со мной?! Мое собственное тело предает меня… Мартин чуть поглаживает напряженный ствол и влажными губами на минуту «обнимает» головку. Я стараюсь сдержать невольный стон. Черт! Это приятно! А он продолжает, вбирая весь мой член в рот, лаская его языком. Он так делает минет, что я больше не могу сдерживаться, хотя и знаю, что невольными слушателями станут все оборотни эскорта. Сейчас мне не кажется это важным. Я сам не ведаю, что делаю, словно мое тело обладает собственным разумом, своими желаниями. Развязка наступает очень быстро. Острая вспышка удовольствия заставляет меня выгнуться навстречу Мартину, я чувствую, что мир вокруг взрывается искрами, и без сил падаю на свою подстилку из кучи лапника, застеленного нашими двумя плащами.
— А ты и правда вкусный, а не только пахнешь абрикосами, — чуть слышно шепчет Мартин. — Теперь моя очередь.
Он обмазывает свои пальцы в моей сперме и начинает чуть поглаживать мой анус. Это уже не кажется ни приятным, ни возбуждающим. Но я же честно получил свое удовольствие, пусть оно и было неожиданным для меня. Так разве я вправе отказать в этом ему? Он осторожно вводит в меня пальцы. Сегодня — не сразу-по одному, но даже это больно. Я закусываю губу. Терплю. Скоро боль становится не такой острой, словно бы смазанной, вполне терпимой. И тут на смену пальцам приходит сам Мартин. Его достоинство гораздо больше, и мне снова приходится до крови закусить губу, чтобы не закричать. Стараюсь не сжимать мышцы. Дышу часто и глубоко, но все равно — очень больно.
Красивая сила
Я почти заснул, когда необыкновенно горячие руки по-хозяйски проникли мне под рубашку и начали настойчиво ласкать тело.— Ммм… Мартин?
В ответ довольное фырканье.
— Мартин, у тебя же болит рука, — если честно — пытаюсь найти причину, чтобы остановить его легкие заигрывания в самом начале.
— Мне ее перевязали, к тому же, раз я раненый, то сегодня вести будешь ты.
Я испугано спрашиваю, не подумав:
— Ты что?! Хочешь, чтобы я был сверху?!
Мартин смеется.
— Ой, ой! Сколько возмущения. А между тем, что в этом такого. Если тебе будет этого хотеться, я уступлю. В паре по взаимному согласию все допустимо.
— Нет! Не хочу! — очень поспешно отвечаю я. Придет же ему такое в голову.
— Ну и ладно, зато сейчас я хочу… тебя.
— Я так не могу!
— Как?
— А вдруг кто-нибудь услышит? — тихо шепчу я.
Марк смеется в голос, с трудом отвечает:
— Что значит «кто-нибудь»? Все услышат! У нас слух многократно тоньше человеческого. Вот и этот разговор, ты не беспокойся, уже все услышали.
— Какой ужас!
У Марка уже просто истерика от хохота. Сдавленные хихиканья раздаются справа и слева от куста, под которым мы расположились.
— А там кто? — возмущенно шиплю я.
— Охрана… — стонет сквозь смех мой Старший, — порядком деморализованная охрана.
— Хватит надо мной смеяться! — я по-настоящему возмущен. Но дальше мне просто не дают ничего сказать, накрывая губы чувственным поцелуем. Я невольно отвечаю. Все же пять лет учебы многие вещи закрепляют на автоматизме. У Мартина ощутимо сбивается дыхание, и я уже точно знаю, что его слова не шутки. Здоровая рука мужа расстегивает мои брюки и ныряет внутрь. Я перехватываю его за запястье и предпринимаю последнюю отчаянную попытку избежать близости.
— Я даже не принимал ванну.
— Угу, ее тут нет.
— Представляю, чем я сейчас «пахну»! Это просто неуважение к партнеру. Я так не могу!
Мартин внимательно смотрит на меня и улыбается. Мне очень нравится, когда он так улыбается. Что-то теплое поднимается глубоко внутри меня, и я невольно улыбаюсь ему в ответ.
— Анджей, ты просто не понимаешь, потому что не чувствуешь мир, как я. Ты прекрасно пахнешь. Естественный запах твоего тела — это что-то… Таким я хочу тебя еще больше. Послушай! — он прикладывает мою ладонь к своей обнаженной груди, и я слышу, в каком сумасшедшем рваном ритме бьется его сильное сердце. Потом он опускает мою ладонь ниже, и я чувствую, что его член напряжен. Он говорит правду. Но вместо желания я только испугано сглатываю. Единственная мысль, которая приходит в мою голову — «у нас же нет никакой мази!»… Все мое тело сжимается, предчувствуя неминуемую боль, но я не могу сказать об этом Мартину. Мне кажется неправильным оттолкнуть его сейчас. И я снова робко улыбаюсь ему. Он понимает это, как согласие и начинает ласкать мою шею, грудь, чуть прикусывая соски. А потом приспускает с моих бедер штаны и тут же опускается ниже. Я начинаю дрожать то ли от вечерней прохлады, то ли от непонятного ощущения, которое появляется внизу живота. И чувствую, как мой собственный член чуть дергается и начинает увеличиваться в размере. Что со мной?! Мое собственное тело предает меня… Мартин чуть поглаживает напряженный ствол и влажными губами на минуту «обнимает» головку. Я стараюсь сдержать невольный стон. Черт! Это приятно! А он продолжает, вбирая весь мой член в рот, лаская его языком. Он так делает минет, что я больше не могу сдерживаться, хотя и знаю, что невольными слушателями станут все оборотни эскорта. Сейчас мне не кажется это важным. Я сам не ведаю, что делаю, словно мое тело обладает собственным разумом, своими желаниями. Развязка наступает очень быстро. Острая вспышка удовольствия заставляет меня выгнуться навстречу Мартину, я чувствую, что мир вокруг взрывается искрами, и без сил падаю на свою подстилку из кучи лапника, застеленного нашими двумя плащами.
— А ты и правда вкусный, а не только пахнешь абрикосами, — чуть слышно шепчет Мартин. — Теперь моя очередь.
Он обмазывает свои пальцы в моей сперме и начинает чуть поглаживать мой анус. Это уже не кажется ни приятным, ни возбуждающим. Но я же честно получил свое удовольствие, пусть оно и было неожиданным для меня. Так разве я вправе отказать в этом ему? Он осторожно вводит в меня пальцы. Сегодня — не сразу-по одному, но даже это больно. Я закусываю губу. Терплю. Скоро боль становится не такой острой, словно бы смазанной, вполне терпимой. И тут на смену пальцам приходит сам Мартин. Его достоинство гораздо больше, и мне снова приходится до крови закусить губу, чтобы не закричать. Стараюсь не сжимать мышцы. Дышу часто и глубоко, но все равно — очень больно.
Страница 27 из 125
