Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

— И что с книгой не то? — мрачно спросил я.

— Не… — он просто простонал сквозь слезы, — с ней все так. Просто… это… мой учебник!

-!!!

Разоблачиться — не всегда значит только «раздеться»

Мартин оказался красивым в обоих своих обликах. Вторая ипостась — скальная серая пантера — настороженно замерла напротив меня, косясь оранжевыми глазами. Да, в этом облике глаза у Старшего мужа были не карими, что меня немного удивило.

— Мартин? — спросил я недоверчиво.

— Рммм, — пантера (или пантер?) игриво толкнул меня массивной башкой в бок, и я упал, не удержавшись на ногах. Пара нездорово больших волков с необычным снежным окрасом подозрительно закашлялась. Вообще, я в стае, кажется, прочно занимал место скомороха. Честно говоря, мне это не льстило, но разве этих переубедишь? В стае, а теперь, во втором обличье назвать их отрядом у меня не поворачивался язык, были только крупные хищные животные. И это понятно, не белочек же с собой в опасный поход брать. Но я был немало поражен разнообразию представленных в небольшой группе пород. Многие из них считались весьма редкими. К таковым относился и второй облик Мартина. Еще до того, как все обернулись, оборотни собрали немногие уцелевшие вещи и заранее особым образом закрепили их на спинах, помогая друг другу. Мартин же объяснил мне мою задачу на ближайший день.

— Держишься за шерсть и за веревку крепко, ногами бока сжимаешь. Устал, скажи, остановимся на отдых. Голову пригибаешь к моей шее.

— Ну, хватит уже! Я это третий, если не больше, раз слышу! — взмолился я.

— И еще выслушаешь! Я не зря повторяюсь. Мы пойдем по пересеченной местности и очень быстро. Ветками может выбить глаза. Если не держаться, то…

— Можно упасть! Я не идиот и все понимаю.

Тогда все казалось очень простым и понятным. Теперь мне предстояло оседлать зверюгу, в пасти которой клыки были не меньше, чем у меня пальцы на руке, и я его немного опасался. Впрочем, вел он себя как огромная дружелюбная кошка. Стоило мне упасть, потеряв равновесие, как шершавый и мокрый язык тут же лизнул меня в щеку.

— Фу, Мартин! Я теперь весь в слюне! — оттолкнул я его. Поднялся, ухватившись за шерсть на его сером, переливающимся мускулами боку, и подтянувшись на руках, взобрался на мощную спину лишь немного уступавшую по ширине лошадиной.

— Мррр? — вопросил кот.

— Готов, — вздохнул я, вцепившись в шерсть и веревку и пригибаясь к его спине. Первый же мощный прыжок чуть не скинул меня на землю, заставляя вцепиться в своего «скакуна» покрепче.

Они действительно были быстрее лошадей. Легко, играючи, резво бежали по довольно густому лесу, придерживаясь лишь им известного направления. Овраг — легкий прыжок, дерево — увернуться в последний момент, жесткая ветка лишь мазнет по «ртутной» шкуре. Казалось, что усталость им вовсе не знакома. И это при том, что почти каждый из них был ранен. А вот я уже через пару часов не чувствовал судорожно сцепленных рук.

— Привал, — попросил я, и меня тут же услышали. Пол часа на отдых и разминку — и все повторяется снова.

К вечеру я уже сбился со счета чередующихся привалов и сумасшедшего бега через лес, мечтая лишь о ночлеге. Я даже был готов обойтись без ванной, только бы все это закончилось, и можно было бы банально заснуть.

Видимо, Боги услышали мой немой вопль о помощи, потому что деревья расступились, и с невысокого холма в лучах восходящего солнца открылся вид на красивую долину, утопающую в невысоких плодовых деревья с одноэтажными деревянными срубами домов. Из придорожного леса сверкнули чьи-то глаза, раздалось приглушенное рявканье. Один из волков ответил чем-то похожим, и некто из леса так и не показался нам на глаза. Вся стая пошла неторопливым шагом. Значит, прибыли. Я распрямил уставшую от согнутого положения спину и с интересом разглядывал столицу оборотней. Она не казалась мне ни большой, ни шумной. И я совсем не заметил обычной для деревни живности — всяких уток, кур и овец. Только с холма приметил пасшийся чуть левее поселения на широком лугу табун. Дома располагались друг от друга на приличном расстоянии и утопали в кустарнике и деревьях. Казалось, что очередной дом появляется внезапно. Только наличие утоптанных троп говорило об ошибочности этого ощущения. Оборотни, шедшие с нами, по одному отставали и терялись в этих посадках. Вскоре нас оставалось совсем немного.

Мартин остановился у очередного, ничем не примечательного среди других дома и прилег на землю, предлагая мне спуститься. Оставшиеся трое оборотней, не прощаясь, мелькнули хвостами в ближайших кустах. Туда же скакнул и Мартин. Он почему-то упрямо не желал переворачиваться при мне. Через минуту я увидел более привычную мне человеческую ипостась. Было заметно, что он устал, но обращенная ко мне улыбка по-прежнему была доброжелательна.

— Вот мы и дома, Анджей. Не стой на пороге — мой дом — твой дом. Теперь — общий очаг.