Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10310
Ответить Ральфу я не успел. Напротив распахнулись огромные двери-врата и торжественный, очень громкий голос объявил:
— Склонитесь перед лицом величайшего из правителей современности — императора Кастилии и всех прилегающих земель.
— Вот еще! — тихо фыркнул Ральф, но я вежливо наклонил голову, подавая пример всем нашим воинам. Ведь это мы пришли с просьбой о мире, а не наоборот. В этом случае нужно быть предельно вежливыми и терпимыми. Если человечку так хочется поиграться с собственным величием, мне не трудно подыграть ему.
Он медленно и, как ему казалось, величественно (а на мой взгляд со скоростью беременной самки муравьеда, путаясь в полах слишком длинной одежды) прошествовал к высокому и явно неудобному стулу на возвышении. Кажется, именно это пыточное устройство именуется у людских правителей троном. Хм, словно нельзя поговорить о важном за обычным столом и кружкой горячего грога.
— С чем прибыл в великую империю Правитель обортней? — манерно протянул император, с интересом разглядывая нашу делегацию.
— И тебе здравствовать, дорогой сосед!— с неприкрытой издевкой поздоровался я, тем самым намекая на невоспитанность собеседника, не признающего элементарных правил вежливости. Лицо императора перекосила такая гримаса, словно у него разом заболели все клыки. — Мы прибыли без оружия и с предложением за мирным столом решить все наши проблемы.
Я всегда считал, что чем быстрее ты сообщишь главное, тем быстрее решишь дело, и не видел большого искусства в том, что у людей называлось дипломатией (это когда куча народа месяцами пудрят друг другу мозги, вместо того, чтобы просто решить вопрос). Императора снова перекосило. Теперь, похоже, дело не ограничилось только клыками.
— Что ж нам понятно стремление наших соседей, — немного помолчав провозгласил он. — Любой мир лучше войны. Однако, мы понесли убытки… — и он выжидательно уставился прямо мне в глаза. Меня против воли передернуло. Слишком холодный, очень жестокий… Но какой же, мерзавец, красивый! Последнего я не мог не отметить, ведь именно такого типа мужчины всегда привлекали меня. Тонкокостный, светловолосый, с красиво очерченным носом. Вот только глаза — они портили все. Нет, уж с этой глыбиной льда я не желаю иметь никаких иных дел, кроме сугубо деловых.
— Мы тоже понесли убытки. Война редко окупает себя и никому не дает процветать. Так может, не стоит меряться числом потерянных монет, а стоит просто остановиться?
— Мы не вернем завоеванных земель!— почти прошипел он, теряя все свое наносное величие.
— А Боги с ними! — легкомысленно махнул я рукой. — Для хороших соседей куска пепелища не жаль!
Император выпрямился, словно его внезапно хватил прострел, и недоверчиво посмотрел на меня.
— То есть, Вы утверждаете, что готовы оставить свои земли за нами? В качестве контрибуции?
— Неее… контрибуцию платит проигравший, а мы себя таковыми не считаем. Мы оставляем земли в качестве выкупа.
— За что? — с недоумением спросил Император.
— За младшего мужа, — улыбнувшись, просветил его я. — Ведь так мы надежно скрепим мир между нашими народами и прекратим ненужные споры вокруг земель. Не так ли, Ваше величество?
— Не так ли!— согласно кивнул ошарашенный император, но тут же спохватился и поправился:
— Да, династический брак действительно отличное решение. Но, мне докладывали, что у вашего вида все не так просто…
— Вы знакомы с нашими брачными обычаями? — приятно удивился я.
— Немного, — кивнул император. — Вы ведь… э… женитесь только с идеальными партнерами?
— Да, это так, иначе наш брак могут признать недействительным наши жрецы.
— Я не совсем понимаю, как вы определяете, что именно этот партнер идеален?
— Да просто — секс.
— Секс? — с непониманием переспросил Император.
— Да, оба партнера получают полное удовлетворение. Только дети, зачатые при оргазме как отца, так и матери, обладают второй ипостасью. Потому иные браки и признаются недействительными.
— А… ну, это, слава Богам, не так уж сложно. А то я уже не знал, что вам и предложить.
— Ну, не так уж просто, как кажется на первый взгляд, — возразил я.
— Ой, бросьте! У меня шесть сестер и трое братьев. У них полно детей. Вы, кстати, кого предпочитаете пользовать?
Меня снова передернуло. Разве можно об этом так говорить — «пользовать», словно о салфетке для мебели, но я все же вежливо ответил:
— Юношей.
— Нет проблем. В ближайшее время представлю на ваш выбор штук двадцать подходящих по возрасту членов моей фамилии. Думаю, что из такого количества вам хоть кто-то подойдет. Там есть весьма недурственные экземпляры, — доверительно сообщило это чудовище в короне.
— Благодарю Вас, — с трудом сохраняя вежливость ответил я.
— Вот и прекрасно! Смотрины завтра в полдень!— обрадовал император.
— Склонитесь перед лицом величайшего из правителей современности — императора Кастилии и всех прилегающих земель.
— Вот еще! — тихо фыркнул Ральф, но я вежливо наклонил голову, подавая пример всем нашим воинам. Ведь это мы пришли с просьбой о мире, а не наоборот. В этом случае нужно быть предельно вежливыми и терпимыми. Если человечку так хочется поиграться с собственным величием, мне не трудно подыграть ему.
Он медленно и, как ему казалось, величественно (а на мой взгляд со скоростью беременной самки муравьеда, путаясь в полах слишком длинной одежды) прошествовал к высокому и явно неудобному стулу на возвышении. Кажется, именно это пыточное устройство именуется у людских правителей троном. Хм, словно нельзя поговорить о важном за обычным столом и кружкой горячего грога.
— С чем прибыл в великую империю Правитель обортней? — манерно протянул император, с интересом разглядывая нашу делегацию.
— И тебе здравствовать, дорогой сосед!— с неприкрытой издевкой поздоровался я, тем самым намекая на невоспитанность собеседника, не признающего элементарных правил вежливости. Лицо императора перекосила такая гримаса, словно у него разом заболели все клыки. — Мы прибыли без оружия и с предложением за мирным столом решить все наши проблемы.
Я всегда считал, что чем быстрее ты сообщишь главное, тем быстрее решишь дело, и не видел большого искусства в том, что у людей называлось дипломатией (это когда куча народа месяцами пудрят друг другу мозги, вместо того, чтобы просто решить вопрос). Императора снова перекосило. Теперь, похоже, дело не ограничилось только клыками.
— Что ж нам понятно стремление наших соседей, — немного помолчав провозгласил он. — Любой мир лучше войны. Однако, мы понесли убытки… — и он выжидательно уставился прямо мне в глаза. Меня против воли передернуло. Слишком холодный, очень жестокий… Но какой же, мерзавец, красивый! Последнего я не мог не отметить, ведь именно такого типа мужчины всегда привлекали меня. Тонкокостный, светловолосый, с красиво очерченным носом. Вот только глаза — они портили все. Нет, уж с этой глыбиной льда я не желаю иметь никаких иных дел, кроме сугубо деловых.
— Мы тоже понесли убытки. Война редко окупает себя и никому не дает процветать. Так может, не стоит меряться числом потерянных монет, а стоит просто остановиться?
— Мы не вернем завоеванных земель!— почти прошипел он, теряя все свое наносное величие.
— А Боги с ними! — легкомысленно махнул я рукой. — Для хороших соседей куска пепелища не жаль!
Император выпрямился, словно его внезапно хватил прострел, и недоверчиво посмотрел на меня.
— То есть, Вы утверждаете, что готовы оставить свои земли за нами? В качестве контрибуции?
— Неее… контрибуцию платит проигравший, а мы себя таковыми не считаем. Мы оставляем земли в качестве выкупа.
— За что? — с недоумением спросил Император.
— За младшего мужа, — улыбнувшись, просветил его я. — Ведь так мы надежно скрепим мир между нашими народами и прекратим ненужные споры вокруг земель. Не так ли, Ваше величество?
— Не так ли!— согласно кивнул ошарашенный император, но тут же спохватился и поправился:
— Да, династический брак действительно отличное решение. Но, мне докладывали, что у вашего вида все не так просто…
— Вы знакомы с нашими брачными обычаями? — приятно удивился я.
— Немного, — кивнул император. — Вы ведь… э… женитесь только с идеальными партнерами?
— Да, это так, иначе наш брак могут признать недействительным наши жрецы.
— Я не совсем понимаю, как вы определяете, что именно этот партнер идеален?
— Да просто — секс.
— Секс? — с непониманием переспросил Император.
— Да, оба партнера получают полное удовлетворение. Только дети, зачатые при оргазме как отца, так и матери, обладают второй ипостасью. Потому иные браки и признаются недействительными.
— А… ну, это, слава Богам, не так уж сложно. А то я уже не знал, что вам и предложить.
— Ну, не так уж просто, как кажется на первый взгляд, — возразил я.
— Ой, бросьте! У меня шесть сестер и трое братьев. У них полно детей. Вы, кстати, кого предпочитаете пользовать?
Меня снова передернуло. Разве можно об этом так говорить — «пользовать», словно о салфетке для мебели, но я все же вежливо ответил:
— Юношей.
— Нет проблем. В ближайшее время представлю на ваш выбор штук двадцать подходящих по возрасту членов моей фамилии. Думаю, что из такого количества вам хоть кто-то подойдет. Там есть весьма недурственные экземпляры, — доверительно сообщило это чудовище в короне.
— Благодарю Вас, — с трудом сохраняя вежливость ответил я.
— Вот и прекрасно! Смотрины завтра в полдень!— обрадовал император.
Страница 4 из 125
