Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10460
— Да, а что за подарки?
Что бы ни говорили наши ведуны, но все же он иногда ведет себя, словно ребенок. О чем я могу с ним советоваться? Какие дела решать совместно? Пусть подрастет сначала и хоть как-то проявит не только воинские умения (много ли славы — саблей махать), но и взрослую разумность. Впрочем, сейчас мы уже подошли к прилавкам Игнатия, и получение подарков стало неизбежным. Как-то мне не очень нравилось, когда моей паре дарят подарки посторонние. Младший же, попискивая от радости, примерял одну из двух, нужно признать, прекраснейших шуб, предложенных ему на выбор в качестве «скромного дара от себя лично и нашей купеческой гильдии». Могу представить себе, сколько добрейший Игнатий сдерет с этой самой гильдии на подарок для члена императорской фамилии.
— Какая, Мартин? — поинтересовался все же моим мнением Младший. Очень хотелось ответить «ни одна», но я видел, что они ему нравятся — причем обе.
— Бери из темного меха, на нем здорово смотрится твой цвет волос, — посоветовал я. Немного радовало, что он не только спросил моего мнения, но и последовал ему. Пока служки упаковывали нежданный подарок, купец заговорщицки улыбнулся мне и, кивнул головой куда-то за торговую палатку, приглашая на разговор. Ну вот, сейчас подарок для Анджея оплатит не только несчастная гильдия, но и я. Впрочем, меня это как раз радовало — не люблю ощущать себя чьим-то должником.
За палаткой было ожидаемо безлюдно и довольно тихо. Звуки ярмарки скрадывались тяжелым пологом ткани.
— Зачем ты звал меня? — мой тон был идеально взвешенной смесью из презрения и снисходительности. Как показала практика, именно его отчего-то считали нормальным для властителей выходцы из империи.
— Мой господин, — заулыбался и раскланялся Игнатий, — Прошу простить мою назойливость, но только из лучших побуждений и верноподданеческого долга решился я потревожить Ваш высокородный…
— Короче! У меня не так много времени, чтобы тратить его на словесную шелуху.
Игнатий ничуть не обидевшись, развел руками:
— Конечно, Повелитель. Как пожелаете. Тогда я должен передать вам одно письмо. О, только не спрашивайте бедного купца, как он докатился до жизни такой! Я слабый человек, мой господин, а моя семья довольно велика, и всех нужно содержать достойно.
— Еще короче! — прорычал я и требовательно протянул руку за письмом.
Игнатий с поклоном вручил мне тонкий, хорошей бумаги, запечатанный конверт.
— Я прошу Вас, мой господин, откройте его дома. Поверьте, его содержимое не предназначено для чужих глаз.
Купец снова поклонился и шустро рванул к оставленному на несколько драгоценных минут товару.
Я убрал конверт в небольшую поясную сумку. Нужно ли говорить, что его содержимое волновало меня всю дорогу до дома. Анджей — наблюдательный парень, он не преминул спросить:
— Купец тебя чем-то расстроил? Или ты не хочешь, чтобы я носил этот подарок?
— Нет, дело не в этом. Просто мне нужно решить ряд вопросов по управлению с Ральфом, а я знаю, как вы с ним друг друга не переносите.
— Ой, да не вопрос! Я возьму все покупки и отправлюсь домой, а ты к Ральфу. Только не задерживайся… И не целуйся с ним больше…
— Ни за что! Я обещал! — улыбнулся я и с чистой совестью повернул к дому Ральфа. За Анджея можно не беспокоиться — до дома пять минут неспешного хода, да и что может случиться в центре поселения, где каждого жителя узнают по шагам, а о приближении чужаков становится известно задолго до того, как они выйдут из леса?
К счастью, Ральф оказался дома.
— Проходи! Как съездили?
— Вроде бы нормально. Не могу сказать, что все было так, как я ожидал, но ведуны признали нашу пару.
— Поздравляю! — улыбнулся друг. — А я проверил ярмарку. Кстати, забежал к имперскому купчику. Подозрительное дело — в прошлый сезон от нас он уехал распродавшимся, а сегодня у него неплохой выбор мехов, причем все шкурки прошлого сезона.
— Да, я знаю. Мы только что от него. Он сделал широкий жест — одарил Младшего.
— И ты позволил?!
— Не бушуй, — осадил я Ральфа, — там все сделано грамотно — кровь императора, подданный империи и тому подобная чушь. Меня больше другое напрягает.
И я рассказал Ральфу о своем разговоре с купцом.
— Где письмо?
Я протянул немного помявшийся конверт.
— Отойди! Еще дальше!
— Зачем?
— Я твой начальник службы безопасности. Если что говорю — просто выполни. Хорошо! Этого достаточно!
Пожав плечами, выполняю его требование. Ральф вскрывает конверт так осторожно, словно сцеживает яд у змеи в брачный период. Но вопреки его ожиданиям, там не оказывается ничего предосудительного, кроме двух плотных листов исписанной бумаги. Впрочем, даже их Ральф сначала обнюхивает, мнет в руках и даже пробует лизнуть.
— С ума сошел?
Что бы ни говорили наши ведуны, но все же он иногда ведет себя, словно ребенок. О чем я могу с ним советоваться? Какие дела решать совместно? Пусть подрастет сначала и хоть как-то проявит не только воинские умения (много ли славы — саблей махать), но и взрослую разумность. Впрочем, сейчас мы уже подошли к прилавкам Игнатия, и получение подарков стало неизбежным. Как-то мне не очень нравилось, когда моей паре дарят подарки посторонние. Младший же, попискивая от радости, примерял одну из двух, нужно признать, прекраснейших шуб, предложенных ему на выбор в качестве «скромного дара от себя лично и нашей купеческой гильдии». Могу представить себе, сколько добрейший Игнатий сдерет с этой самой гильдии на подарок для члена императорской фамилии.
— Какая, Мартин? — поинтересовался все же моим мнением Младший. Очень хотелось ответить «ни одна», но я видел, что они ему нравятся — причем обе.
— Бери из темного меха, на нем здорово смотрится твой цвет волос, — посоветовал я. Немного радовало, что он не только спросил моего мнения, но и последовал ему. Пока служки упаковывали нежданный подарок, купец заговорщицки улыбнулся мне и, кивнул головой куда-то за торговую палатку, приглашая на разговор. Ну вот, сейчас подарок для Анджея оплатит не только несчастная гильдия, но и я. Впрочем, меня это как раз радовало — не люблю ощущать себя чьим-то должником.
За палаткой было ожидаемо безлюдно и довольно тихо. Звуки ярмарки скрадывались тяжелым пологом ткани.
— Зачем ты звал меня? — мой тон был идеально взвешенной смесью из презрения и снисходительности. Как показала практика, именно его отчего-то считали нормальным для властителей выходцы из империи.
— Мой господин, — заулыбался и раскланялся Игнатий, — Прошу простить мою назойливость, но только из лучших побуждений и верноподданеческого долга решился я потревожить Ваш высокородный…
— Короче! У меня не так много времени, чтобы тратить его на словесную шелуху.
Игнатий ничуть не обидевшись, развел руками:
— Конечно, Повелитель. Как пожелаете. Тогда я должен передать вам одно письмо. О, только не спрашивайте бедного купца, как он докатился до жизни такой! Я слабый человек, мой господин, а моя семья довольно велика, и всех нужно содержать достойно.
— Еще короче! — прорычал я и требовательно протянул руку за письмом.
Игнатий с поклоном вручил мне тонкий, хорошей бумаги, запечатанный конверт.
— Я прошу Вас, мой господин, откройте его дома. Поверьте, его содержимое не предназначено для чужих глаз.
Купец снова поклонился и шустро рванул к оставленному на несколько драгоценных минут товару.
Я убрал конверт в небольшую поясную сумку. Нужно ли говорить, что его содержимое волновало меня всю дорогу до дома. Анджей — наблюдательный парень, он не преминул спросить:
— Купец тебя чем-то расстроил? Или ты не хочешь, чтобы я носил этот подарок?
— Нет, дело не в этом. Просто мне нужно решить ряд вопросов по управлению с Ральфом, а я знаю, как вы с ним друг друга не переносите.
— Ой, да не вопрос! Я возьму все покупки и отправлюсь домой, а ты к Ральфу. Только не задерживайся… И не целуйся с ним больше…
— Ни за что! Я обещал! — улыбнулся я и с чистой совестью повернул к дому Ральфа. За Анджея можно не беспокоиться — до дома пять минут неспешного хода, да и что может случиться в центре поселения, где каждого жителя узнают по шагам, а о приближении чужаков становится известно задолго до того, как они выйдут из леса?
К счастью, Ральф оказался дома.
— Проходи! Как съездили?
— Вроде бы нормально. Не могу сказать, что все было так, как я ожидал, но ведуны признали нашу пару.
— Поздравляю! — улыбнулся друг. — А я проверил ярмарку. Кстати, забежал к имперскому купчику. Подозрительное дело — в прошлый сезон от нас он уехал распродавшимся, а сегодня у него неплохой выбор мехов, причем все шкурки прошлого сезона.
— Да, я знаю. Мы только что от него. Он сделал широкий жест — одарил Младшего.
— И ты позволил?!
— Не бушуй, — осадил я Ральфа, — там все сделано грамотно — кровь императора, подданный империи и тому подобная чушь. Меня больше другое напрягает.
И я рассказал Ральфу о своем разговоре с купцом.
— Где письмо?
Я протянул немного помявшийся конверт.
— Отойди! Еще дальше!
— Зачем?
— Я твой начальник службы безопасности. Если что говорю — просто выполни. Хорошо! Этого достаточно!
Пожав плечами, выполняю его требование. Ральф вскрывает конверт так осторожно, словно сцеживает яд у змеи в брачный период. Но вопреки его ожиданиям, там не оказывается ничего предосудительного, кроме двух плотных листов исписанной бумаги. Впрочем, даже их Ральф сначала обнюхивает, мнет в руках и даже пробует лизнуть.
— С ума сошел?
Страница 41 из 125
