Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10459
Наконец, когда я ощущаю ее вполне приемлемой, сам делаю движение вперед, насаживаясь на его твердый член. Я немного не рассчитал свои силы и его величину и снова сжимаюсь от боли, но на этот раз хватает нескольких секунд.
— Да!
И этого слова достаточно, чтобы Мартин понял — разрешение получено. Он двигается медленно, все еще осторожно, потом темп увеличивается, как и глубина его проникновений. В какой-то момент я начинаю чувствовать не только возбуждение, но и удовольствие, волнами прокатывающееся внизу моего живота. Я выгибаюсь ему навстречу и почти кричу от удовольствия. Рука Мартина захватывает мой член, и всего нескольких движений достаточно, чтобы волна удовольствия накрыла мое сознание, Еще несколько толчков, и краем оставшегося во мне разума я понимаю, что Мартин тоже кончил. Я лежу под ним, ощущая ритмичное биение его сильного сердца, Тело Старшего уже не кажется мне таким уж горячим, а его тяжесть и запах — приятное «послевкусие» близости. Он находит силы, чтобы отодвинуться в сторону, и я тут же слышу его вопрос:
— Как ты?
— Просто отлично!
— Мне кажется, или ты больше не дрожишь?
Но я не успеваю ответить на его вопрос. Обстановка охотничьей избушки странно плывет перед глазами, голова чуть кружится и чей-то недовольный голос говорит:
— Конечно, не холодно. Для того и пары, чтобы энергией делиться. У старшего — огонь, у младшего — холод. Только у огня и холода нет продолжения. Жизнь лишь там, где доброе тепло. В том и суть слияния.
Мое зрение, как и голова, уже пришли в норму, и я с удивлением понимаю, что мы находимся в центре круга, выложенного ушедшими наполовину в почву, обросшими мхом камнями. На каждом из них выбит свой знак, но суть их непонятна — такие мне нигде не встречались. За камнями по кругу расположились четыре человеческие фигуры — двое мужчин и двое женщин. Все присутствующие в возрасте, и мне становится стыдно, похоже, они видели, чем мы с Мартином занимались. Я чувствую, как кровь приливает к моему лицу, и пытаюсь быстро найти свою одежду. Мартин же спокоен. Он с достоинством встает и, не смотря на то, что совершенно обнажен, кланяется по очереди всем сидящим.
— Приветствую Вас, мудрые, — говорит он.
Ура! Я наконец-то надел штаны. Теперь и меня хватает на смущенное:
— Здрасти.
Похоже, что мы все-таки приехали, и это и есть те самые ведуны. Мой страх возвращается. Сейчас нас будут как-то проверять, и я на всякий случай крепко ухватываю Мартина за руку. Конечно, это немного по-детски, но странно придает мне уверенности в том, что все будет хорошо.
— Ну что же, — самый старший из ведунов встает, — неплохо для начала. Мы признаем вашу пару. Но вам еще очень много нужно работать и каждому над собой и вместе друг над другом. Вот ты, Младший, — обращается он ко мне, — ты должен научиться уважать себя. В тебе слишком много неуверенности. А ты, Мартин, как Старший, обязан ему в этом помочь. Но сейчас ты вовсе пренебрегаешь своей обязанностью. Он — не игрушка для удовлетворения твоих желаний!
Мартин краснеет и покаянно опускает голову.
— Присмотрись к нему повнимательнее.
— И обоим нужно учиться доверию, — добавляет одна из женщин.
Все четверо синхронно поднимаются и, поклонившись на прощание, просто растворяются в воздухе.
— Это что было?! — срывающимся голосом говорю я.
— Похоже, только что мы с тобой прошли посвящение, — улыбается Мартин. — Я поздравляю тебя, теперь мы пара и по законам оборотней!
— Какая неожиданность — увидеть здесь вас! — преувеличенно радостно воскликнул он.
— Ааа… это кто? — немного невежливо спросил Младший.
— Знакомься, — вздохнул я, — это наше «неизбежное зло» — имперский купец Игнатий.
— Как всегда, шутить изволите. Повелитель, — довольно разулыбался вышеназванный торговец.
— И чем вы торгуете? — проявил неподдельный интерес Анджей. Я мысленно вздохнул, готовясь к тому ушату ненужных слов, который всегда извергал на своих собеседников Игнатий.
— Мехами, мой господин, — купец склонился перед Младшим в неожиданно низком поклоне. — А для Вас у меня приготовлены подарки. Ведь вы, мой господин, из членов императорской фамилии, и, насколько известно мне, скромному служителю торгового Бога, у вас завтра день рождения?
— Да!
И этого слова достаточно, чтобы Мартин понял — разрешение получено. Он двигается медленно, все еще осторожно, потом темп увеличивается, как и глубина его проникновений. В какой-то момент я начинаю чувствовать не только возбуждение, но и удовольствие, волнами прокатывающееся внизу моего живота. Я выгибаюсь ему навстречу и почти кричу от удовольствия. Рука Мартина захватывает мой член, и всего нескольких движений достаточно, чтобы волна удовольствия накрыла мое сознание, Еще несколько толчков, и краем оставшегося во мне разума я понимаю, что Мартин тоже кончил. Я лежу под ним, ощущая ритмичное биение его сильного сердца, Тело Старшего уже не кажется мне таким уж горячим, а его тяжесть и запах — приятное «послевкусие» близости. Он находит силы, чтобы отодвинуться в сторону, и я тут же слышу его вопрос:
— Как ты?
— Просто отлично!
— Мне кажется, или ты больше не дрожишь?
Но я не успеваю ответить на его вопрос. Обстановка охотничьей избушки странно плывет перед глазами, голова чуть кружится и чей-то недовольный голос говорит:
— Конечно, не холодно. Для того и пары, чтобы энергией делиться. У старшего — огонь, у младшего — холод. Только у огня и холода нет продолжения. Жизнь лишь там, где доброе тепло. В том и суть слияния.
Мое зрение, как и голова, уже пришли в норму, и я с удивлением понимаю, что мы находимся в центре круга, выложенного ушедшими наполовину в почву, обросшими мхом камнями. На каждом из них выбит свой знак, но суть их непонятна — такие мне нигде не встречались. За камнями по кругу расположились четыре человеческие фигуры — двое мужчин и двое женщин. Все присутствующие в возрасте, и мне становится стыдно, похоже, они видели, чем мы с Мартином занимались. Я чувствую, как кровь приливает к моему лицу, и пытаюсь быстро найти свою одежду. Мартин же спокоен. Он с достоинством встает и, не смотря на то, что совершенно обнажен, кланяется по очереди всем сидящим.
— Приветствую Вас, мудрые, — говорит он.
Ура! Я наконец-то надел штаны. Теперь и меня хватает на смущенное:
— Здрасти.
Похоже, что мы все-таки приехали, и это и есть те самые ведуны. Мой страх возвращается. Сейчас нас будут как-то проверять, и я на всякий случай крепко ухватываю Мартина за руку. Конечно, это немного по-детски, но странно придает мне уверенности в том, что все будет хорошо.
— Ну что же, — самый старший из ведунов встает, — неплохо для начала. Мы признаем вашу пару. Но вам еще очень много нужно работать и каждому над собой и вместе друг над другом. Вот ты, Младший, — обращается он ко мне, — ты должен научиться уважать себя. В тебе слишком много неуверенности. А ты, Мартин, как Старший, обязан ему в этом помочь. Но сейчас ты вовсе пренебрегаешь своей обязанностью. Он — не игрушка для удовлетворения твоих желаний!
Мартин краснеет и покаянно опускает голову.
— Присмотрись к нему повнимательнее.
— И обоим нужно учиться доверию, — добавляет одна из женщин.
Все четверо синхронно поднимаются и, поклонившись на прощание, просто растворяются в воздухе.
— Это что было?! — срывающимся голосом говорю я.
— Похоже, только что мы с тобой прошли посвящение, — улыбается Мартин. — Я поздравляю тебя, теперь мы пара и по законам оборотней!
На рынке два дурака: один продает, другой покупает
Ярмарка Анджея не впечатлила. Наверное, он ожидал чего-то похожего на столицу империи, но тут у нас свои принципы отбора: хорошо то, что полезно и важно то, что практично. Всяческие безделушки и красивые вещички, конечно, тоже имели место быть, но только в виде мелких подарков. Впрочем, прилавки с вкусностями его порадовали, и мы шли к коновязям, нагруженные пакетами. Вдруг из одежных рядов прямо нам под ноги выбежал юркий человек невысокого роста, одетый не по сезону в меховую безрукавку поверх шелковой синей рубашки.— Какая неожиданность — увидеть здесь вас! — преувеличенно радостно воскликнул он.
— Ааа… это кто? — немного невежливо спросил Младший.
— Знакомься, — вздохнул я, — это наше «неизбежное зло» — имперский купец Игнатий.
— Как всегда, шутить изволите. Повелитель, — довольно разулыбался вышеназванный торговец.
— И чем вы торгуете? — проявил неподдельный интерес Анджей. Я мысленно вздохнул, готовясь к тому ушату ненужных слов, который всегда извергал на своих собеседников Игнатий.
— Мехами, мой господин, — купец склонился перед Младшим в неожиданно низком поклоне. — А для Вас у меня приготовлены подарки. Ведь вы, мой господин, из членов императорской фамилии, и, насколько известно мне, скромному служителю торгового Бога, у вас завтра день рождения?
Страница 40 из 125
