Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10477
Меньше чем через двадцать ударов сердца передо мной застыл уже знакомый мощный зверь.
— С ума сойти! — сообщил я.
Мартин взрыкнул и присел на все четыре лапы, предлагая занять место на его спине.
— Это было удивительно, — шепнул я ему в ухо. Он недовольно тряхнул головой и помчался вперед, не выбирая дороги, к оставленному жилью.
Примерно на полпути услышал и я. Странный топот, взвизги и нечеловеческий, раскатистый, лающий смех. Это раздавалось справа и слева от нас и, кажется, очень быстро приближалось. Мартин ускорился, хотя я думал, что это уже не возможно.
Мы буквально вылетели из орешника на поляну перед заимкой. Обратной трансформации я рассмотреть не успел, так как восстанавливал сбитое неудачным падением на землю дыхание.
— Анджей! — Мартин рывком вздернул меня на ноги. — Слушай меня внимательно. У нас мало времени. Это прорыв — твари. Только они издают такие звуки. Много! Ты будешь сидеть в заимке — внутри, плотно закрыв на засов двери. Не выходи, не открывай, что бы ни случилось!
— А ты?!
— Наши наверняка уже знают о прорыве. В этом лесу даже у деревьев «есть уши». Ральф знает, где находимся мы с тобой. Все, что нужно — продержаться пол терции. Я постараюсь обеспечить тебе это время.
— Что значит «обеспечить мне»?
— Я останусь снаружи и отвлеку их внимание на себя.
— Чушь! Давай вместе засядем в доме и будем ждать помощи.
— Не выйдет, Анджей. Их слишком много и они сильные, поверь мне. Дверь не выдержит гораздо раньше. А так у тебя и малыша будет очень хороший шанс.
— А у тебя?
— Я постараюсь, — он улыбнулся.
— Нет, нет… Так нельзя!
— У нас нет времени. Они скоро будут здесь, — Мартин уже накинул поверх рубашки кожаный легкий доспех и достал оба меча, готовясь к бою.
— Давай запирайся и дай мне слово, что не выйдешь! Обещай! — он требовательно смотрел на меня и я сам того не желая прошептал:
— Обещаю…
— Отлично. И, если тебе не трудно, может, все-таки простишь меня? Так, на всякий случай спрашиваю, — Мартин напряженно улыбался, но я понимал, что мой ответ действительно важен ему.
— Хорошо, — вздохнул я. — Я тебя прощаю, Мартин. Но я никогда тебя не прощу, если ты сегодня умрешь! Понял?
— Понял. Сказал же, что постараюсь.
Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.
— Береги себя. И, на всякий случай, приготовь свое оружие. Через окна им не пролезть. Только дверь. Если что — бейся до последнего. Помощь обязательно будет. Нужно просто ее дождаться.
— Удачи, Мартин. И … я тебя очень люблю! — я не выдержал и все же сказал ему это, повис на шее, поцеловал куда-то в нее же и, не оборачиваясь, кинулся в дом, стирая с лица непрошеные слезы.
Поставил на место тяжелый засов, проверил, плотно ли он вошел в пазы, и только потом позволил себе несколько минут тихой истерики.
Просто дождаться! Конечно! Что же тут простого? Я не питал иллюзий относительно всей опасности этой самоубийственной выходки. Смертельно опасной! Шансов выжить у Мартина почти нет. Вся надежда только на то, что помощь будет быстрее, чем он сказал, или что твари по странной случайности обойдут заимку стороной. Боги, я только сейчас понял, что все мои проблемы смешны и надуманы. Подумаешь, пальцем тронули, разнылся, встал в позу… Да ерунда! Пусть еще изобьет, только останется жив, чтобы хоть видеть его можно было каждый день. Пусть даже меня бросит — неважно, только пусть выживет! Пожалуйста! Пожалуйста!
На поляне раздалось угрожающее низкое горловое ворчание. Я метнулся к столу и залез на него, приникнув к тонкой смотровой щели высоко под потолком. Твари все-таки вышли к заимке… Их было очень много. Особей тридцать, не меньше. У меня все не получалось посчитать точно, они постоянно перемещались и казались мне абсолютно похожими друг на друга: эта странная пародия на смесь зверя и человека с нездоровой серой кожей, огромными передними руками и задними ногами-лапами несколько меньшего размера, длинные клыки, выдвинутые за пределы рта, мощные, словно две пары кинжалов, и толщиной в несколько сантиметров когти на передних руках. Глубокие глаза выражали крайнюю злобность и сверкали неожиданной хитростью. Очень опасные противники. И таких много. Одинокая фигура Мартина казалась нелепой насмешкой перед этой совокупной животной мощью. Он стоял неподвижно в обманчиво расслабленной позе, но я знал, что именно из этого положения удобно начинать большую часть боевых связок. Твари застыли, как будто не решаясь нападать. Но вот, словно посовещавшись, они разделились на группы и начали обтекать Мартина со всех сторон. Он чуть сдвинулся к колодцу. Встав таким образом, чтобы не было возможности броситься ему на спину. Еще несколько секунд, которые отсчитывались оглушительным стуком моего сердца, и они кинулись одновременно — справа и слева. Я тихо вскрикнул, тут же зажав себе рот руками.
— С ума сойти! — сообщил я.
Мартин взрыкнул и присел на все четыре лапы, предлагая занять место на его спине.
— Это было удивительно, — шепнул я ему в ухо. Он недовольно тряхнул головой и помчался вперед, не выбирая дороги, к оставленному жилью.
Примерно на полпути услышал и я. Странный топот, взвизги и нечеловеческий, раскатистый, лающий смех. Это раздавалось справа и слева от нас и, кажется, очень быстро приближалось. Мартин ускорился, хотя я думал, что это уже не возможно.
Мы буквально вылетели из орешника на поляну перед заимкой. Обратной трансформации я рассмотреть не успел, так как восстанавливал сбитое неудачным падением на землю дыхание.
— Анджей! — Мартин рывком вздернул меня на ноги. — Слушай меня внимательно. У нас мало времени. Это прорыв — твари. Только они издают такие звуки. Много! Ты будешь сидеть в заимке — внутри, плотно закрыв на засов двери. Не выходи, не открывай, что бы ни случилось!
— А ты?!
— Наши наверняка уже знают о прорыве. В этом лесу даже у деревьев «есть уши». Ральф знает, где находимся мы с тобой. Все, что нужно — продержаться пол терции. Я постараюсь обеспечить тебе это время.
— Что значит «обеспечить мне»?
— Я останусь снаружи и отвлеку их внимание на себя.
— Чушь! Давай вместе засядем в доме и будем ждать помощи.
— Не выйдет, Анджей. Их слишком много и они сильные, поверь мне. Дверь не выдержит гораздо раньше. А так у тебя и малыша будет очень хороший шанс.
— А у тебя?
— Я постараюсь, — он улыбнулся.
— Нет, нет… Так нельзя!
— У нас нет времени. Они скоро будут здесь, — Мартин уже накинул поверх рубашки кожаный легкий доспех и достал оба меча, готовясь к бою.
— Давай запирайся и дай мне слово, что не выйдешь! Обещай! — он требовательно смотрел на меня и я сам того не желая прошептал:
— Обещаю…
— Отлично. И, если тебе не трудно, может, все-таки простишь меня? Так, на всякий случай спрашиваю, — Мартин напряженно улыбался, но я понимал, что мой ответ действительно важен ему.
— Хорошо, — вздохнул я. — Я тебя прощаю, Мартин. Но я никогда тебя не прощу, если ты сегодня умрешь! Понял?
— Понял. Сказал же, что постараюсь.
Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.
— Береги себя. И, на всякий случай, приготовь свое оружие. Через окна им не пролезть. Только дверь. Если что — бейся до последнего. Помощь обязательно будет. Нужно просто ее дождаться.
— Удачи, Мартин. И … я тебя очень люблю! — я не выдержал и все же сказал ему это, повис на шее, поцеловал куда-то в нее же и, не оборачиваясь, кинулся в дом, стирая с лица непрошеные слезы.
Поставил на место тяжелый засов, проверил, плотно ли он вошел в пазы, и только потом позволил себе несколько минут тихой истерики.
Просто дождаться! Конечно! Что же тут простого? Я не питал иллюзий относительно всей опасности этой самоубийственной выходки. Смертельно опасной! Шансов выжить у Мартина почти нет. Вся надежда только на то, что помощь будет быстрее, чем он сказал, или что твари по странной случайности обойдут заимку стороной. Боги, я только сейчас понял, что все мои проблемы смешны и надуманы. Подумаешь, пальцем тронули, разнылся, встал в позу… Да ерунда! Пусть еще изобьет, только останется жив, чтобы хоть видеть его можно было каждый день. Пусть даже меня бросит — неважно, только пусть выживет! Пожалуйста! Пожалуйста!
На поляне раздалось угрожающее низкое горловое ворчание. Я метнулся к столу и залез на него, приникнув к тонкой смотровой щели высоко под потолком. Твари все-таки вышли к заимке… Их было очень много. Особей тридцать, не меньше. У меня все не получалось посчитать точно, они постоянно перемещались и казались мне абсолютно похожими друг на друга: эта странная пародия на смесь зверя и человека с нездоровой серой кожей, огромными передними руками и задними ногами-лапами несколько меньшего размера, длинные клыки, выдвинутые за пределы рта, мощные, словно две пары кинжалов, и толщиной в несколько сантиметров когти на передних руках. Глубокие глаза выражали крайнюю злобность и сверкали неожиданной хитростью. Очень опасные противники. И таких много. Одинокая фигура Мартина казалась нелепой насмешкой перед этой совокупной животной мощью. Он стоял неподвижно в обманчиво расслабленной позе, но я знал, что именно из этого положения удобно начинать большую часть боевых связок. Твари застыли, как будто не решаясь нападать. Но вот, словно посовещавшись, они разделились на группы и начали обтекать Мартина со всех сторон. Он чуть сдвинулся к колодцу. Встав таким образом, чтобы не было возможности броситься ему на спину. Еще несколько секунд, которые отсчитывались оглушительным стуком моего сердца, и они кинулись одновременно — справа и слева. Я тихо вскрикнул, тут же зажав себе рот руками.
Страница 58 из 125
