Фандом: Гарри Поттер. Гарри и Рон возвращаются из восьмилетнего путешествия и обнаруживают, что Джинни вышла замуж за Северуса Снейпа, а Гермиона — за Люциуса Малфоя. Блудные герои несколько в замешательстве и хотят услышать объяснения… Логическое продолжение перевода «Замужем? Но за кем?»
Добавить в моё избранное
7 мин, 48 сек 15898
Шум в Норе доносился ещё издалека. Гермиона аппарировала к назначенному времени, но решила немного пройтись, чтобы привести мысли в порядок. Возвращение друзей радовало, но вместе с тем и беспокоило. Пугало не предстоящее выяснение отношений: тут она не могла себя упрекнуть ни в чём. Больше волновал вопрос — а осталось ли между ними ещё что-то общее, кроме детства? Будут ли они так же близки, как прежде, или все связи навсегда оборвались за долгих восемь лет?
Гермиона остановилась у сарая для мётел и прислушалась к шуму, доносившемуся из дома. Семья Уизли в полном составе собралась на кухне, из открытого окна слышался смех, удивлённые возгласы и шутливые голоса. Судя по установленному во дворике навесу и длинному столу, Молли готовила праздничный ужин.
— Гермиона! — Джинни высунулась из окна и замахала подруге рукой. — Проходи, мы ждём тебя.
Ничего не оставалось, кроме как войти в дом. Вспомнились те времена, когда находиться в обществе семьи Уизли было просто невыносимо, казалось, они никогда не смирятся с выбором Гермионы, дольше всех обижался Артур. Да и сейчас он был не в восторге от её брачного союза, но, по крайней мере, в разговоре придерживался дружелюбного тона, а уж Элизабет любил всем сердцем.
— Мама чуть с ума не сошла, когда эти двое бродяг явились в Нору, — с удовольствием сообщила Джинни.
— Северус с тобой?
— Он забрал у меня ребёнка и сообщил, что собирается весь оставшийся день читать ему сказки, — Джинни закатила глаза. — Он и в обычные-то дни не любит здесь появляться.
Гермиона кивнула. Уж она-то знала, что в обществе Северуса Снейпа может быть исключительно неуютно, особенно если он этого желает.
— Хорошо. Вам… м-м… уже удалось поговорить?
— К счастью, нет. Я позову их.
Джинни вернулась в кухню и кивнула Рону. Они с Гарри как по команде поднялись со своих мест и последовали за ней. Возрастающее напряжение ощущалось даже спиной. Будь она чуть трусливее, то уже бежала бы прочь со всех ног. Мысленно убеждала себя, что не сделала ничего дурного, но почему-то чувство вины всё сильнее точило изнутри.
В гостиной Гермиона уже заняла место в любимом кресле Артура и с интересом рассматривала собственный маникюр, игнорируя появление друзей. Те, словно братья-близнецы, остановились у окна и с идентичными выражениями лиц скрестили руки на груди.
Ещё до прихода Гермины Джинни отметила изменения, произошедшие с ними за годы отсутствия. Обветренные загорелые лица, поджарые тела и мощные икры говорили о том, что они пешком преодолевали немалые расстояния. Волосы у Рона отросли, он убирал их в хвост на манер Билла, вот только выглядел теперь не младшим, а его старшим братом — вокруг глаз образовалась сеточка мелких морщин, а щёки и подбородок покрывала густая щетина. Гарри тоже отпустил бороду, накидывающую ему лишние лет десять, волосы же он периодически пытался подравнивать, но не слишком аккуратно — слегка завивающиеся прядки торчали во все стороны.
— Давайте сразу договоримся, — начала Джинни, попутно накладывая на комнату звуконепроницаемые чары, — что мы все будем вести себя как взрослые и цивилизованные люди.
— Я только хочу выслушать объяснения! — заявил Рон, упрямо выпятив подбородок.
— Я тоже, — тихо добавила Гермиона.
Она больше не прятала глаза, наоборот, переводила взгляд с одного лица на другое. Гарри ещё хватало совести выглядеть хотя бы немного виноватым.
— Присаживайтесь, — Джинни подтолкнула брата к дивану, а сама устроилась рядом с Гермионой.
Теперь они сидели друг напротив друга, разделённые журнальным столиком.
— Как давно ты вышла замуж за Малфоя? — тут же потребовал ответа Рон.
Его лицо начало медленно краснеть, что всегда было недобрым знаком.
— Около четырёх лет назад.
— Недолго же ты меня ждала!
— И какой срок бы тебя устроил? — Гермиона прищурилась и подалась вперёд. — Десять лет? Двадцать? Пятьдесят?
— Я думал, что ты любишь меня.
— Я тоже думала, что ты меня любил. Но годы безнадёжных ожиданий всё расставили по своим местам.
Рон легонько пнул ножку столика. Ваза с цветами протестующе задрожала, но устояла. Из-за наложенных чар казалось, что на мили вокруг никого нет, только они четверо сидят в четырёх стенах, медленно сужающихся из-за растущей обиды и обоюдного непонимания.
Гарри молчал. Иногда он поднимал глаза, чтобы посмотреть на Джинни, но не произносил ни слова. Личные эмоции всегда были для него чем-то сугубо интимным, что не д?лжно выставлять напоказ даже самым близким людям.
— Тогда объясни — почему он? Почему Малфой, да ещё и старший!
— На младшего ты бы не так разозлился? — язвительно поинтересовалась Гермиона, ощущая, как островок спокойствия внутри неё стремительно тает. — И, извини, сейчас моя очередь спрашивать.
— Ну?
Гермиона остановилась у сарая для мётел и прислушалась к шуму, доносившемуся из дома. Семья Уизли в полном составе собралась на кухне, из открытого окна слышался смех, удивлённые возгласы и шутливые голоса. Судя по установленному во дворике навесу и длинному столу, Молли готовила праздничный ужин.
— Гермиона! — Джинни высунулась из окна и замахала подруге рукой. — Проходи, мы ждём тебя.
Ничего не оставалось, кроме как войти в дом. Вспомнились те времена, когда находиться в обществе семьи Уизли было просто невыносимо, казалось, они никогда не смирятся с выбором Гермионы, дольше всех обижался Артур. Да и сейчас он был не в восторге от её брачного союза, но, по крайней мере, в разговоре придерживался дружелюбного тона, а уж Элизабет любил всем сердцем.
— Мама чуть с ума не сошла, когда эти двое бродяг явились в Нору, — с удовольствием сообщила Джинни.
— Северус с тобой?
— Он забрал у меня ребёнка и сообщил, что собирается весь оставшийся день читать ему сказки, — Джинни закатила глаза. — Он и в обычные-то дни не любит здесь появляться.
Гермиона кивнула. Уж она-то знала, что в обществе Северуса Снейпа может быть исключительно неуютно, особенно если он этого желает.
— Хорошо. Вам… м-м… уже удалось поговорить?
— К счастью, нет. Я позову их.
Джинни вернулась в кухню и кивнула Рону. Они с Гарри как по команде поднялись со своих мест и последовали за ней. Возрастающее напряжение ощущалось даже спиной. Будь она чуть трусливее, то уже бежала бы прочь со всех ног. Мысленно убеждала себя, что не сделала ничего дурного, но почему-то чувство вины всё сильнее точило изнутри.
В гостиной Гермиона уже заняла место в любимом кресле Артура и с интересом рассматривала собственный маникюр, игнорируя появление друзей. Те, словно братья-близнецы, остановились у окна и с идентичными выражениями лиц скрестили руки на груди.
Ещё до прихода Гермины Джинни отметила изменения, произошедшие с ними за годы отсутствия. Обветренные загорелые лица, поджарые тела и мощные икры говорили о том, что они пешком преодолевали немалые расстояния. Волосы у Рона отросли, он убирал их в хвост на манер Билла, вот только выглядел теперь не младшим, а его старшим братом — вокруг глаз образовалась сеточка мелких морщин, а щёки и подбородок покрывала густая щетина. Гарри тоже отпустил бороду, накидывающую ему лишние лет десять, волосы же он периодически пытался подравнивать, но не слишком аккуратно — слегка завивающиеся прядки торчали во все стороны.
— Давайте сразу договоримся, — начала Джинни, попутно накладывая на комнату звуконепроницаемые чары, — что мы все будем вести себя как взрослые и цивилизованные люди.
— Я только хочу выслушать объяснения! — заявил Рон, упрямо выпятив подбородок.
— Я тоже, — тихо добавила Гермиона.
Она больше не прятала глаза, наоборот, переводила взгляд с одного лица на другое. Гарри ещё хватало совести выглядеть хотя бы немного виноватым.
— Присаживайтесь, — Джинни подтолкнула брата к дивану, а сама устроилась рядом с Гермионой.
Теперь они сидели друг напротив друга, разделённые журнальным столиком.
— Как давно ты вышла замуж за Малфоя? — тут же потребовал ответа Рон.
Его лицо начало медленно краснеть, что всегда было недобрым знаком.
— Около четырёх лет назад.
— Недолго же ты меня ждала!
— И какой срок бы тебя устроил? — Гермиона прищурилась и подалась вперёд. — Десять лет? Двадцать? Пятьдесят?
— Я думал, что ты любишь меня.
— Я тоже думала, что ты меня любил. Но годы безнадёжных ожиданий всё расставили по своим местам.
Рон легонько пнул ножку столика. Ваза с цветами протестующе задрожала, но устояла. Из-за наложенных чар казалось, что на мили вокруг никого нет, только они четверо сидят в четырёх стенах, медленно сужающихся из-за растущей обиды и обоюдного непонимания.
Гарри молчал. Иногда он поднимал глаза, чтобы посмотреть на Джинни, но не произносил ни слова. Личные эмоции всегда были для него чем-то сугубо интимным, что не д?лжно выставлять напоказ даже самым близким людям.
— Тогда объясни — почему он? Почему Малфой, да ещё и старший!
— На младшего ты бы не так разозлился? — язвительно поинтересовалась Гермиона, ощущая, как островок спокойствия внутри неё стремительно тает. — И, извини, сейчас моя очередь спрашивать.
— Ну?
Страница 1 из 3
