Лесной мальчик, или Мы все — создания Природы

Они с дядей?

… Когда Драко был совсем маленьким, Уолден как-то обсуждал с Люциусом возможность того, что ребёнок окажется сквибом.

— Даже думать не хочу о таком, — отрезал тогда Малфой. Но МакНейр не отставал:

— Ты меня сам крёстным сделал — не уходи теперь от ответа, — потребовал он. — Я понимаю, что шанс минимален — и всё-таки. Если вдруг. Что ты сделаешь?

— Да что ты пристал? — взвился Малфой. — Что сделаю, что сделаю… пойду по стопам Эйвери и зааважу его, конечно, — сказал он очень зло и ехидно. — А вообще это будет такой позор, какого наше семейство ещё не видело, — он скрипнул зубами.

— Позор-то позор, — кивнул МакНейр. — А сделаешь что?

— Да я тебя сейчас зааважу с твоими вопросами! — всерьёз уже разозлился Малфой. — Ну что я могу с ним, по-твоему, сделать? Заавадить, превратить в табурет, съесть? Отправлю к магглам учиться — пойдёт в Итон, потом в Оксфорд… бизнес расширим. И буду надеяться на то, что его сын родится волшебником — найду ему жену-волшебницу… азиатку, наверно, какую-нибудь — у них до сих пор практикуют браки по сговору. А что я ещё могу сделать, по-твоему? Это не лечится! Всё, доволен? — спросил он тогда и, хлопнув дверью, ушёл из комнаты — а потом ещё долго дулся, злился и не желал видеть Уолдена.

Но Драко оказался волшебником — в чём, в общем-то, никто всерьёз и не сомневался — и с того момента, как это выяснилось, МакНейр потерял интерес к проблеме сквибов. А теперь пришло, значит, время к этому вопросу вернуться…

— Дядя хотел убить, — тихо ответил Форест. — Он свою дочь убил… а отец пожалел… он нас всех с детства приучал, как выжить в лесу. У нас в семье… — он отвернулся и беззвучно заплакал.

МакНейр, помолчав, подсел к Форесту, молча обнял мальчишку и прижал к себе. И долго сидел так, гладя его по вздрагивающим плечам и голове, и лишь когда тот успокоился, сказал:

— Что ж у вас за семья-то такая… нечеловеческая? Кто ты, а, Форест?

— Феркл, — тихо ответил Форест. — Я… меня звали Септимус Феркл.

— Феркл, — медленно повторил МакНейр.

С этим именем у него ассоциировалось только одно: Фаддеус Феркл и его семь сыновей-сквибов, которых тот превратил в ежей. Истории этой было уже не одно столетие, и он давно воспринимал её как легенду — и вдруг оказалось, что традиции, как говорится, живы…

— И что, — так же тихо спросил Уолден, — у вас что, сквибов так всё и превращают в ежей?

От этой истории на него повеяло какой-то древней, словно драконы, жутью.

— Да, — тихо ответил Форест. — Нас всех с пяти лет учат. Как личинки искать, какие корешки съедобные… никто не знает, проснется у него магия или нет. У меня… — он снова опустил голову. — Я год в лесу прожил.

— Жуть какая, — Уолден порывисто прижал к себе мальчика и так на какое-то время замер. — Слушай, — сказал он, наконец, отодвигаясь, но продолжая держать его за плечи и серьёзно гладя в глаза. — Слушай меня. Твои родственники — чокнутые, — он с силой сжал пальцы. — Другие волшебники… большинство других волшебников совсем не такие. Никто не будет убивать сквибов — обычно их как раз к магглам и отправляют. Или в нашем мире адаптируют как-то — но это, — он поморщился, вспомнив Филча, — ну, не знаю. По-моему, ты всё время будешь себя неполноценным чувствовать. Тебе решать, конечно — но я бы на твоём месте попробовал. — Он помолчал, строго и пристально глядя в зеленовато-карие глаза мальчишки, а потом негромко спросил: — Ты как в лесу выжил-то? Целый год?

— Я… когда меня… отец в ежа превратил, — тихо ответил Форест. — Вот… там, в лесу другие ежи были. Один мне помогал. Он… тоже. Только давно. Он умер весной… — Мальчик, уже не скрываясь, заплакал, вспомнив умершего старого ежа. Кем он был? Братом его отца? Или деда?

— Да что же это такое?! — пробормотал Уолден, сажая мальчишку себе на колени и крепко прижимая к себе. — У вас что, и правда такая традиция? А я-то считал, что знаю о жестокости больше многих… послушай, — горячо и уверенно проговорил он, — никто никогда с тобой больше такого не сделаю. Я не позволю. И всё у тебя будет отлично — вырастешь, выучишься… я не знаю, кем там у магглов можно работать, но у них очень много всего — может, что-нибудь тебе да понравится… а нет — останешься тут. Хорошие охотники всегда нужны — проживёшь. А родственничкам твоим однажды аукнется, — недобро пообещал он.

— Правда? — тихо спросил Форест, вцепившись в МакНейра. — Я могу… остаться? Даже… сквибом? — он с трудом мог говорить от волнения.

— Можешь, — твёрдо ответил тот. — Сквиб, не сквиб — какая теперь уже разница. Ты же свой, — он погладил его по волосам. — Но учиться тебе всё равно придётся — у магглов. Потом, если решишь, что не хочешь там жить — вернёшься и тут останешься. Но надо, чтобы было, из чего выбирать. Я тебе документы сделаю… Согласен?

— Согласен! — радостно выдохнул Форест.