Фандом: Гарри Поттер. Обычная человеческая история, которая никогда бы не состоялась, если бы в ловушку на мантикору не спрятался кто-то совсем другой.
Добавить в моё избранное
69 мин, 50 сек 15998
— Н-не на-до!
— Что ты парня пугаешь? — укорил Уолдена дед. — Он же решит, что ты его извести решил… Морилка, — обратился он к мальчику, — это против жуков и гнили. А людям от нее ничего не делается, ей, вон, весь дом пропитан.
— Ну, сглупил, — кивнул Уолден. — Она не блестит, как лак, вот и все, — объяснил он. — Так как тебе нравится?
Мальчишка задумался. Выбирать ему было страшно, да и не приходилось ему раньше выбирать, чтобы что-то нравилось. Лак выговаривать было проще, чем морилку, и он поспешно выдохнул:
— Лак!
— Лак так лак, — кивнул Уолден и, левитировав из сарая большую бутылку с темной жидкостью и несколько широких плоских кистей из светлой щетины, протянул одну мальчику… Форесту и предложил: — Хочешь сам? Или вместе все будем?
— Вмес-те, — робко прошептал Форест и неуверенно улыбнулся.
— Давай вместе, — кивнул МакНейр — и, вылив из бутылки немного жидкости в небольшую плоскую коробку, протянул её мальчику.
Мальчик обмакнул кисть в темную, остро пахнущую жидкость, поднес ее к спинке кровати — и на него упали несколько капель слишком щедро набранного лака. Он с отчаянием посмотрел на испачканную одежду и сжался в комок от накатившего страха. Хорошо, если просто побьют — а ну как прогонят?
— Экскуро, — сказал Уолден, указав палочкой на испачканное место, и пятна тут же пропали. — Не переживай, — он подмигнул мальчику. — Волшебники мы или нет? Не обращай внимания — я потом всё почищу. Крась давай.
Мальчик начал красить, искоса поглядывая на то, как работают хозяева, и старательно копируя их движения. Кисточку он теперь обмакивал в лак очень аккуратно, стараясь не набрать слишком много жидкости, и думал: что с ним сделают, когда поймут, что он-то совсем не волшебник? Он быстро сморгнул показавшиеся на глаза слезы.
— Глаза щиплет? — спросил заметивший, но неверно истолковавший его слёзы Уолден. — Ты отходи подышать, — предложил он, — не мучайся.
— Зачем отходить? — возразил его дед. — Пузырь-то сделай ему.
— Точно, — Уолден вновь взялся за палочку. — Что такое головной пузырь, знаешь? — спросил он мальчишку. — Сделать тебе?
Мальчик обмер. Его голову хотят превратить в пузырь? Это же еще хуже, чем то, что сделал с ним отец. Но за что? Он побелел, поняв, что не сможет ни убежать, ни защититься, ни спрятаться… Лучше бы просто убили, чем так.
— Ну, ты парня-то не пугай, — хмыкнул дед, — а объясни. Пузырь вокруг головы делается, — пояснил он мальчишке. — Чтобы глаза не щипало. Ничего тебе от него не сделается. Ты не бойся его, — кивнул он на своего внука. — Он порой ляпнет глупость какую, бывает — но так-то Уолли не злой и тебя не обидит.
Мальчик, которого стали звать Форестом, неуверенно кивнул, со страхом косясь на волшебную палочку в руках МакНейра. Доверять людям с волшебными палочками он уже давно боялся.
— Ну не хочешь — не буду, — мирно сказал ему Уолден. — Ты тогда отходи подышать и умыться, как защиплет глаза.
Мальчишка явно боялся всякого колдовства — что не удивительно, учитывая обстоятельства их знакомства, которые казались МакНейру всё таинственнее и интереснее — однако расспрашивать Фореста было пока что не время. Впрочем, Уолден надеялся, что однажды тот расскажет, что с ним случилось.
Готовую кровать оставили сохнуть на улице, накрыв её защищающим от дождя куполом, и в эту ночь Форест вновь спал в комнате Уолдена — а тот вместе с дедом полночи ушивал свои старые школьные вещи, слишком широкие для мальчишки. Так что к утру для того был готов небольшой гардероб, аккуратно разложенный на диване в гостиной.
— Похоже, тебе понадобится комод и какой-нибудь шкаф, — констатировал после завтрака Уолден, заводя мальчишку в гостиную. — Ты примерь пока — не ошиблись мы? И будем думать, как и куда тебя поселить. Надо заднюю комнату разобрать — там с полвека, наверное, не убирались. Она маленькая, конечно, но уж что есть. Заодно, может и мебель какую оттуда можно будет в порядок привести и использовать… ты не помнишь, — спросил он дела, — что там есть вообще?
— В маленькой комнате? — дед задумался. — Сундук из-под приданого твоей бабушки, ее же этажерка, старый ковер, еще какой-то хлам — так сразу и не вспомнишь. Кстати, сундук в качестве комода вполне может сгодиться, надо бы посмотреть.
— Вполне, — согласился Уолден и посмотрел на так и стоящего рядом Фореста. — Не нравится? — мягко спросил он, заглядывая мальчишке в лицо. — Они старые, конечно… мы потом тебе новые купим, — пообещал он. — Но много сразу не выйдет — мы не слишком богаты… ты не грусти, — он положил ладонь ему на плечо. — Всё у тебя будет — просто не сразу. Со временем.
— Нра-вят-ся! — Форест не мог опомниться от изумления. Так много вещей у него никогда не было. Одно на себе, другое в стирке. И почему это они говорят, что вещи старые?
— Что ты парня пугаешь? — укорил Уолдена дед. — Он же решит, что ты его извести решил… Морилка, — обратился он к мальчику, — это против жуков и гнили. А людям от нее ничего не делается, ей, вон, весь дом пропитан.
— Ну, сглупил, — кивнул Уолден. — Она не блестит, как лак, вот и все, — объяснил он. — Так как тебе нравится?
Мальчишка задумался. Выбирать ему было страшно, да и не приходилось ему раньше выбирать, чтобы что-то нравилось. Лак выговаривать было проще, чем морилку, и он поспешно выдохнул:
— Лак!
— Лак так лак, — кивнул Уолден и, левитировав из сарая большую бутылку с темной жидкостью и несколько широких плоских кистей из светлой щетины, протянул одну мальчику… Форесту и предложил: — Хочешь сам? Или вместе все будем?
— Вмес-те, — робко прошептал Форест и неуверенно улыбнулся.
— Давай вместе, — кивнул МакНейр — и, вылив из бутылки немного жидкости в небольшую плоскую коробку, протянул её мальчику.
Мальчик обмакнул кисть в темную, остро пахнущую жидкость, поднес ее к спинке кровати — и на него упали несколько капель слишком щедро набранного лака. Он с отчаянием посмотрел на испачканную одежду и сжался в комок от накатившего страха. Хорошо, если просто побьют — а ну как прогонят?
— Экскуро, — сказал Уолден, указав палочкой на испачканное место, и пятна тут же пропали. — Не переживай, — он подмигнул мальчику. — Волшебники мы или нет? Не обращай внимания — я потом всё почищу. Крась давай.
Мальчик начал красить, искоса поглядывая на то, как работают хозяева, и старательно копируя их движения. Кисточку он теперь обмакивал в лак очень аккуратно, стараясь не набрать слишком много жидкости, и думал: что с ним сделают, когда поймут, что он-то совсем не волшебник? Он быстро сморгнул показавшиеся на глаза слезы.
— Глаза щиплет? — спросил заметивший, но неверно истолковавший его слёзы Уолден. — Ты отходи подышать, — предложил он, — не мучайся.
— Зачем отходить? — возразил его дед. — Пузырь-то сделай ему.
— Точно, — Уолден вновь взялся за палочку. — Что такое головной пузырь, знаешь? — спросил он мальчишку. — Сделать тебе?
Мальчик обмер. Его голову хотят превратить в пузырь? Это же еще хуже, чем то, что сделал с ним отец. Но за что? Он побелел, поняв, что не сможет ни убежать, ни защититься, ни спрятаться… Лучше бы просто убили, чем так.
— Ну, ты парня-то не пугай, — хмыкнул дед, — а объясни. Пузырь вокруг головы делается, — пояснил он мальчишке. — Чтобы глаза не щипало. Ничего тебе от него не сделается. Ты не бойся его, — кивнул он на своего внука. — Он порой ляпнет глупость какую, бывает — но так-то Уолли не злой и тебя не обидит.
Мальчик, которого стали звать Форестом, неуверенно кивнул, со страхом косясь на волшебную палочку в руках МакНейра. Доверять людям с волшебными палочками он уже давно боялся.
— Ну не хочешь — не буду, — мирно сказал ему Уолден. — Ты тогда отходи подышать и умыться, как защиплет глаза.
Мальчишка явно боялся всякого колдовства — что не удивительно, учитывая обстоятельства их знакомства, которые казались МакНейру всё таинственнее и интереснее — однако расспрашивать Фореста было пока что не время. Впрочем, Уолден надеялся, что однажды тот расскажет, что с ним случилось.
Готовую кровать оставили сохнуть на улице, накрыв её защищающим от дождя куполом, и в эту ночь Форест вновь спал в комнате Уолдена — а тот вместе с дедом полночи ушивал свои старые школьные вещи, слишком широкие для мальчишки. Так что к утру для того был готов небольшой гардероб, аккуратно разложенный на диване в гостиной.
— Похоже, тебе понадобится комод и какой-нибудь шкаф, — констатировал после завтрака Уолден, заводя мальчишку в гостиную. — Ты примерь пока — не ошиблись мы? И будем думать, как и куда тебя поселить. Надо заднюю комнату разобрать — там с полвека, наверное, не убирались. Она маленькая, конечно, но уж что есть. Заодно, может и мебель какую оттуда можно будет в порядок привести и использовать… ты не помнишь, — спросил он дела, — что там есть вообще?
— В маленькой комнате? — дед задумался. — Сундук из-под приданого твоей бабушки, ее же этажерка, старый ковер, еще какой-то хлам — так сразу и не вспомнишь. Кстати, сундук в качестве комода вполне может сгодиться, надо бы посмотреть.
— Вполне, — согласился Уолден и посмотрел на так и стоящего рядом Фореста. — Не нравится? — мягко спросил он, заглядывая мальчишке в лицо. — Они старые, конечно… мы потом тебе новые купим, — пообещал он. — Но много сразу не выйдет — мы не слишком богаты… ты не грусти, — он положил ладонь ему на плечо. — Всё у тебя будет — просто не сразу. Со временем.
— Нра-вят-ся! — Форест не мог опомниться от изумления. Так много вещей у него никогда не было. Одно на себе, другое в стирке. И почему это они говорят, что вещи старые?
Страница 9 из 20
