Фандом: Ориджиналы. Я знаю вас, гражданских. Все вы вопите, что армия ничего не делала, когда пришла Чума, что мы потеряли страну, что мы не справились, что мы во всем виноваты. Так давайте я расскажу вам об армии. О четырех солдатах, которые прошли через Ад, которые изменились раз и навсегда, которые сделали все это ради… вас. Давайте я расскажу вам о них. О людях из Города Ноль.
Добавить в моё избранное
46 мин, 20 сек 17511
Плюс, два дня назад я видела петербилтовский тягач возле полицейского участка в западном районе. Думаю, мы сможем найти прицеп к нему в складских районах. Тоже напихаем туда народа сколько влезет.
— Шпроты в банке, — хмыкает Хитман.
— Хотят выжить — потерпят, — отрезает Марш. — Размеры колонны нужно минимизировать. Никаких «семейных пикапов» и прочего дерьма. Тягач в середину, за ним и перед ним грузовики. Два«Хамви» пойдут впереди.
— Замыкающие?
— Без них. Стрелять нам в спину все равно никто не будет, ударный максимум нужно концентрировать впереди, на фронте прорыва. Хелен, перебери аптечки, проинспектируй медикаменты, назначь дополнительных санитаров из штатских. Все. Вопросы, предложения, глупые идеи есть? Нет, отлично. Бун, Хитман, занимайтесь взрывчаткой. Прист, сначала госпиталь. А я пойду поговорю с гражданскими. Нужно им все это как-то объяснить еще…
Сорок шесть часов рейнджеры возвращаются на аванпост только чтобы выгрузить очередных гражданских, передать их на попечение назначенных ответственных и снова уехать. Сорок шесть часов рейнджеры не спят. Сорок шесть часов рейнджеры сидят на модафиниле. Нервы на пределе. Хитман едва не устраивает драку с Буном из-за пачки сигарет. Прист доводит до истерики двух женщин — бывших медсестер, теперь приписанных к её медпункту. Марш ломает руку гражданскому, который решил возмутиться неудобствами будущего конвоя.
Каждый раз, возвращаясь обратно на аванпост, рейнджеры привозят одного, двух, трех людей. Живых людей. Женщин, мужчин, детей, стариков… измученных, напуганных, часто — больных и голодных.
База полнится гомоном подготовки. Чистят оружие, перепроверяют автомобили, набивают аптечки. Конвой двинется в путь через час. До обещанной бомбардировки остается три.
— Меня уже тошнит от них, — бурчит Крейг, глядя на блистер с модафинилом.
— Извини, стейков сегодня в меню нет, — язвительно бросает Хитман, который возится с винтовкой.
— Пошел ты, сержант, — Бун вскрывает упаковку, давится таблетками, пытаясь проглотить их.
— Сейчас как пойду!
— Замолкли, — коротко обрывает их Хоуп. — Майор идет!
— Мэм! — вскакивает Хитман.
— У нас все готово?
— Так точно, мэм.
— Больше ждать не будем. А то потом выехать не успеем. Прист, собирай людей.
— Да, мэм, — кивает Хелен и выходит из-под тента.
— Хитман, — Марш устало присаживается на ящик с боеприпасами. — Мы будем идти быстро.
— Я понимаю.
— Никаких задержек. Если кто-то по дороге выпадет, начнет буянить, его укусят — мы его оставим.
— Я понял, мэм.
— Уверен?
— Я умею определять приоритеты, — кривится Валентайн.
— Хорошо. Тогда… — Марш вздыхает, с силой трет ладонями лицо. — Удачи всем нам.
— Никого не оставлять, мэм, — иронично, двумя пальцами, салютует Бун.
— Именно так.
— Мэм, штатские ждут, — окликает майора Хоуп.
— Иду.
Марш окидывает взглядом собравшуюся в центре аванпоста толпу. Четыре с лишним сотни людей. И всех их ей предстоит вывезти из этого города. Пробиться через десятки тысяч живых мертвецов и спасти всех этих людей. Та еще задачка…
— Значит так, — она повышает голос. — Слушайте сюда! У меня правило одно: все выполняют наши приказы. Все сражаются. Без вариантов! Ослушаетесь, сглупите, струсите — и я сама вас пристрелю! Это ясно?
Толпа гудит нестройно, но согласно.
— Добро пожаловать в Искатели! — неожиданно рявкает Хоуп. На этот раз толпа отзывается воодушевленным гулом.
— Те, кому раздали оружие, занимаете свои места в грузовиках, на бортах! Водители и стрелки — в кабины! Остальные — в кузова! Дети и женщины в центре, остальные ближе к бортам! Держите свои стволы на предохранителях, свои ножи, отвертки и прочее дерьмо — так, чтобы не убить соседа! Пока я не разрешу свободный огонь, стрелять только по моей команде! Все, пошли! Пошли!
Марш барабанит пальцами по рулю и с нервной усмешкой наблюдает за Хитманом. Тот пристроил на переднем сидении пистолет-пулемет, бросил на заднее дробовик, закинул себе за спину обрез и сейчас закрепляет на крыше «Хамви» свою винтовку. Наконец покончив с этим, он забирается на место пулеметчика, быстро проверяет турель, ствол, ленту, звонко щелкает затвором.
— Готов.
— Оружия на целую роту, да, Алекс?
— Мы ведем конвой, — без тени улыбки отвечает Хитман. — Значит, по факту мы и есть рота. Минимум.
Марш только качает головой и касается тангенты.
— Прист?
Хелен, за рулем соседней «Хамви», показывает ей в окно большой палец.
— Принято. Внимание…
— Стойте!
Это Бун. Он выпрыгивает из джипа и бежит к палаткам. Знамя, поднятое еще Национальной Гвардией, когда они только разворачивали здесь опорный пункт.
— Шпроты в банке, — хмыкает Хитман.
— Хотят выжить — потерпят, — отрезает Марш. — Размеры колонны нужно минимизировать. Никаких «семейных пикапов» и прочего дерьма. Тягач в середину, за ним и перед ним грузовики. Два«Хамви» пойдут впереди.
— Замыкающие?
— Без них. Стрелять нам в спину все равно никто не будет, ударный максимум нужно концентрировать впереди, на фронте прорыва. Хелен, перебери аптечки, проинспектируй медикаменты, назначь дополнительных санитаров из штатских. Все. Вопросы, предложения, глупые идеи есть? Нет, отлично. Бун, Хитман, занимайтесь взрывчаткой. Прист, сначала госпиталь. А я пойду поговорю с гражданскими. Нужно им все это как-то объяснить еще…
Сорок шесть часов рейнджеры возвращаются на аванпост только чтобы выгрузить очередных гражданских, передать их на попечение назначенных ответственных и снова уехать. Сорок шесть часов рейнджеры не спят. Сорок шесть часов рейнджеры сидят на модафиниле. Нервы на пределе. Хитман едва не устраивает драку с Буном из-за пачки сигарет. Прист доводит до истерики двух женщин — бывших медсестер, теперь приписанных к её медпункту. Марш ломает руку гражданскому, который решил возмутиться неудобствами будущего конвоя.
Каждый раз, возвращаясь обратно на аванпост, рейнджеры привозят одного, двух, трех людей. Живых людей. Женщин, мужчин, детей, стариков… измученных, напуганных, часто — больных и голодных.
База полнится гомоном подготовки. Чистят оружие, перепроверяют автомобили, набивают аптечки. Конвой двинется в путь через час. До обещанной бомбардировки остается три.
— Меня уже тошнит от них, — бурчит Крейг, глядя на блистер с модафинилом.
— Извини, стейков сегодня в меню нет, — язвительно бросает Хитман, который возится с винтовкой.
— Пошел ты, сержант, — Бун вскрывает упаковку, давится таблетками, пытаясь проглотить их.
— Сейчас как пойду!
— Замолкли, — коротко обрывает их Хоуп. — Майор идет!
— Мэм! — вскакивает Хитман.
— У нас все готово?
— Так точно, мэм.
— Больше ждать не будем. А то потом выехать не успеем. Прист, собирай людей.
— Да, мэм, — кивает Хелен и выходит из-под тента.
— Хитман, — Марш устало присаживается на ящик с боеприпасами. — Мы будем идти быстро.
— Я понимаю.
— Никаких задержек. Если кто-то по дороге выпадет, начнет буянить, его укусят — мы его оставим.
— Я понял, мэм.
— Уверен?
— Я умею определять приоритеты, — кривится Валентайн.
— Хорошо. Тогда… — Марш вздыхает, с силой трет ладонями лицо. — Удачи всем нам.
— Никого не оставлять, мэм, — иронично, двумя пальцами, салютует Бун.
— Именно так.
— Мэм, штатские ждут, — окликает майора Хоуп.
— Иду.
Марш окидывает взглядом собравшуюся в центре аванпоста толпу. Четыре с лишним сотни людей. И всех их ей предстоит вывезти из этого города. Пробиться через десятки тысяч живых мертвецов и спасти всех этих людей. Та еще задачка…
— Значит так, — она повышает голос. — Слушайте сюда! У меня правило одно: все выполняют наши приказы. Все сражаются. Без вариантов! Ослушаетесь, сглупите, струсите — и я сама вас пристрелю! Это ясно?
Толпа гудит нестройно, но согласно.
— Добро пожаловать в Искатели! — неожиданно рявкает Хоуп. На этот раз толпа отзывается воодушевленным гулом.
— Те, кому раздали оружие, занимаете свои места в грузовиках, на бортах! Водители и стрелки — в кабины! Остальные — в кузова! Дети и женщины в центре, остальные ближе к бортам! Держите свои стволы на предохранителях, свои ножи, отвертки и прочее дерьмо — так, чтобы не убить соседа! Пока я не разрешу свободный огонь, стрелять только по моей команде! Все, пошли! Пошли!
Марш барабанит пальцами по рулю и с нервной усмешкой наблюдает за Хитманом. Тот пристроил на переднем сидении пистолет-пулемет, бросил на заднее дробовик, закинул себе за спину обрез и сейчас закрепляет на крыше «Хамви» свою винтовку. Наконец покончив с этим, он забирается на место пулеметчика, быстро проверяет турель, ствол, ленту, звонко щелкает затвором.
— Готов.
— Оружия на целую роту, да, Алекс?
— Мы ведем конвой, — без тени улыбки отвечает Хитман. — Значит, по факту мы и есть рота. Минимум.
Марш только качает головой и касается тангенты.
— Прист?
Хелен, за рулем соседней «Хамви», показывает ей в окно большой палец.
— Принято. Внимание…
— Стойте!
Это Бун. Он выпрыгивает из джипа и бежит к палаткам. Знамя, поднятое еще Национальной Гвардией, когда они только разворачивали здесь опорный пункт.
Страница 12 из 15
