Письма. Итоги

Джон стал медленно подниматься по ступенькам, дав Шерлоку знать о своем приближении. Когда он почти поднялся, то услышал, как Шерлок сыграл короткий пассаж на скрипке — почти приветственную песнь — и Джон, улыбнувшись, двинулся быстрее.

Когда он вошел в гостиную, Шерлок сидел в своем кресле у камина. Скрипка лежала на полу рядом с ним. Шерлок явно не был расположен к игре. Он улыбнулся Джону — широко, как на Ангилье — и Уотсон почувствовал, что натянутые нервы немного расслабились. Трудно было думать о дурном, когда Шерлок так улыбался ему.

— Приятно оказаться дома? — спросил Джон.

— Собираешься злорадствовать?

— По поводу чего? — удивился Джон, объяв взглядом знакомый бардак. В 221-Б ничего не сдвинулось с места с того момента, как Шерлок в последний раз был здесь.

— Что оказался прав насчет возвращения в Лондон.

Джон присел.

— Шерлок, ты сам говорил мне, как сильно скучаешь по Лондону.

— Когда это я успел?

— В письмах. Там ты перечислил все, по чему скучал. До последней вещи в этой квартире.

Шерлок выглядел задумчивым.

— Я имел в виду тебя.

— Что, прости?

— Я скучал по тебе. Каждый раз, когда я писал, чего мне не хватает, на самом деле я имел в виду тебя. Так что не думаю, что мне было бы важно, где находиться, если ты будешь рядом. Но все же, оказывается, это «где-то» — Лондон.

— Каждому нужен дом, Шерлок. Даже высокоактивным социопатам. Мы должны избавиться от этих кресел.

Шерлок дернулся и нахмурился.

— Я люблю их.

— Но когда мы сидим них, ты слишком далеко от меня.

Хмурое выражение сменилось улыбкой, еще одной блестящий Ангильской улыбкой, и Джон почувствовал, что напряжение отпускает его ещё больше. Он был дома, с Шерлоком, в кресле у камина в 221-Б. Все это являлось несбыточной мечтой, но она осуществилась, и он, черт возьми, был самым удачливым парнем из ныне живущих. А потом Шерлок залез к нему на колени, и, хотя это было очень неудобно, ибо тесное кресло явно не подразумевало подобное положение, Джон подумал, что он счастлив донельзя.

— Этот кресло похоже на тебя, — сказал Шерлок, опустив голову на плечо Джона.

— Правда?

— Да. Маленькое и мягкое.

— Очаровательно. Ты ужасный бойфренд. Завтра отправимся рассказать Лестрейду.

Шерлок застонал.

— Это ты ужасный бойфренд.

— Мы квиты.

— Ты рассказал миссис Хадсон, что мы трахаемся?

— Э… нет, потому что в мире нет ничего, что мне бы не хотелось ей сообщать больше, чем это.

— Ты вдруг превратился в ханжу?

— Только лишь оттого, что не хочу обсуждать свою сексуальную жизнь с миссис Хадсон? Сообщи ей сам, она ведь тебе почти как мать.

— И это делает меня более подходящим для этой новости? Для обсуждения с ней моей сексуальной жизни? Тем более, именно мне придется говорить Лестрейду, что я жив.

— Эти два разговора абсолютно не являются эквивалентом друг друга.

— Ну, полагаю, она и сама все поймет сегодня ночью, когда услышит нас, ведь я собираюсь трахнуть тебя так, что завтра ты с трудом сможешь передвигаться.

— Тем самым, помешав нам пойти и увидеться с Лестрейдом. Два зайца одним выстрелом. Я аплодирую твоей находчивости.

— Это не единственное, чему ты можешь поаплодировать, — пообещал Шерлок и поцеловал его. Он целовал его снова и снова, пока мир не завертелся перед глазами Джона. Но вот Шерлок отстранился и пробормотал: — Майкрофт тут.

— Что? — удивленно спросил Джон, а затем двери в гостиную распахнулась, и, действительно, дорогой гость перешагнул через порог.

Он даже глазом не моргнул, увидев брата, свернувшегося калачиком на коленях у Джона. Просто сел на диван, выглядя так невозмутимо, словно присутствовал на чаепитии.

— На будущее: можно и постучать, — раздраженно заметил Джон.

— С какой целью? Шерлок просто не позволит мне войти, но я в любом случае сделаю это. Я просто экономлю наше время и силы.

— Он прав. Сам виноват, если увидит больше, чем ему хотелось бы.

— Шерлок, — сказал Джон с мягким упреком в голосе.

— Ах, да, я только что обнаружил, что Джон — ханжа, поэтому, возможно, мы могли бы разработать систему. Возможно, тебе стоит просто проверить скрытые камеры, прежде чем приходить сюда.

— Скрытые камеры? — спросил Джон.

— Не волнуйся, Джон, в спальне их нет, — сказал Шерлок, словно этот факт должен был немедленно успокоить его. Затем младший Холмс покинул колени Джона и пересел в собственное кресло. Он схватил скрипку, вжался в спинку и принялся надрывно терзать инструмент, игнорируя Майкрофта.

— Ну и ну, это же просто атмосфера квартиры 221-Б семимесячной давности, плюс… объятия, — отметил Майкрофт.

Только он мог произнести слово «объятия» таким брезгливым тоном.