Письма. Итоги

Джон нахмурился.

— Есть ли у вашего визита причина? Или просто мимо проходили?

Майкрофт снова вернулся к своему бесстрастному состоянию и протянул досье.

Желудок Джона сжался.

— Боже, ненавижу, когда вы делаете это.

— Отчет по безопасности, — сказал Майкрофт.

Шерлок, похоже, не был склонен смотреть, что там. Он продолжал теребить струны. Поэтому Джон взял досье.

— Пока наемники не активизировались.

— Полагаю, день для нас начался хорошо, — заметил Джон.

— Разумеется, я не беру в расчет того, кто уже здесь и сейчас наблюдает за вами из пустого дома напротив.

Джон взглянул на окно.

— Закрыть шторы?

— Думаете, тряпка остановит пули? — поднял бровь Майкрофт.

Джон хмуро посмотрел на него.

— Думаю, что тогда мы не будем такой легкой мишенью.

— Не волнуйся, Джон. Майкрофт наверняка уберет снайпера при первой же возможности, — махнул смычком Шерлок.

Джон взглянул сначала на одного брата, затем на второго.

— Это правда?

Майкрофт вынул из кармана часы и взглянул на них, и в окне в доме напротив резко посыпалась стекла. Джон перевел на него взгляд — тот засунул карманные часы обратно и встал.

— Конец отчета о безопасности. Хорошего дня.

Джон смотрел ему вослед и убеждал себя, что не должен так поражаться. Он посмотрел на Шерлока.

— Так ты использовал Майкрофта в качестве… залога?

— Нет, всего лишь дополнил им нашу безопасность. Интересно, смогу ли я сыграть что-нибудь из Чайковского для тебя. Я буду жутко фальшивить.

Джон не ответил. Он посмотрел на разбитое окно напротив и с интересом подумал, такой ли теперь будет их жизнь — убивать прежде, чем убьют их.

— Да, — сказал Шерлок, снова обратив на него свое внимание. — По сути, вот она наша теперешняя жизнь.

— Хорошо, — упрямо сказал Джон, чтобы убедить Шерлока, что он не собирается ныть по этому поводу. — Даже если их всех придется отстреливать, мы это сделаем.

Шерлок опустил скрипку.

— Думаешь, Майкрофт окажет мне честь и позволит убить всех, кто когда-либо поднимал на тебя руку?

Шерлок улыбнулся.

— Наверное. Если попросишь. Майкрофт питает к тебе слабость.

— Что-то я этого не заметил.

— Я заметил. Он ведь не убил тебя, верно?

Глава 11

Шерлок не спал. Вообще. Слишком много мыслей занимало его разум. Он оказался не готов к тому водовороту эмоций, который затянул его, едва он вернулся в лондонскую квартиру 221Б. Он совсем не привык к этому. Какая разница, где он находился? Лондон и Бейкер-стрит — всего лишь места среди множества других в мире. Город был городом, а квартира — квартирой. Так почему же он чувствовал себя так, словно вот-вот бросится обнимать таксиста, который вез их из аэропорта страшно знакомым маршрутом, лопоча при этом с таким знакомым и характерным лондонским акцентом? И отчего, оказавшись на Бейкер-стрит, он ощутил, будто внутри расслабился туго стянутый узел, который каждую секунду до того момента держал его в напряжении? Лондон не был безопаснее других мест. Даже наоборот, вероятнее, это самое опасное место на сегодняшний день. Но все равно, сидя в кресле в своей гостиной со скрипкой в руке, он чувствовал, как кружится голова от облегчения, и как весь он вибрирует от энергии, совершено забыв об усталости.

Его квартира. Его кресло в гостиной. Его скрипка и череп. И его Джон, который сейчас спал рядом с ним, у него на плече. Это все — нечто иное: Лондон, Бейкер-стрит и Джон Уотсон в его кровати, пускающий во сне на него слюни. У всего этого явно был какой-то флер нереальности. Шерлок не засыпал, потому что боялся: а что, если он уснет, а потом проснется наутро и осознает — все оказалось сном. Он лежал в этой постели каждую ночь на протяжении восемнадцати месяцев и мечтал, чтобы Джон был тут, рядом. Он не слишком хорошо представлял, что в таком случае произошло бы, ибо все, что ему хотелось — это ощутить теплый завиток Джона. Он был уверен — если бы он только мог обниматься с Джоном, все стало бы гораздо лучше, и скука исчезла бы, потому что Джон всегда был бы рядом с ним. И он оказался прав. Абсолютно прав. Он убеждал себя будто это — всего лишь его выдумки, мечты, не имеющие прочного фундамента реальности. Но нет, он, черт возьми, был прав. С Джоном все было лучше. Даже когда они находились в бегах, Джон — был лучшей частью всего.

Сейчас тот одной рукой обнимал его за талию. Держал его около себя. Даже в бессознательном состоянии, Джон намеревался оберегать его. Это была самая приятная вещь в Джоне — он был слишком упрям, чтобы позволить ему уйти. Шерлок никогда не сможет избавиться от него, и это было лучшим чувством во всем мире.

Его квартира, его кресло в его гостиной. Его скрипка и его череп.

Его постель с его Джоном в ней.