Письма. Итоги

В этом нет абсолютно ничего обычного, не так ли?

— Знаешь, — заметил Джон, — тут гораздо лучше, чем в моей спальне.

Шерлок хмыкнул, проведя носом по его коже. В комнате было темно, и Шерлок лежал довольный и умиротворенный в этой тьме. Джон ощущал его теплое и твердое тело, и наслаждался этим чувством. Было нечто в этой близости во тьме, заставлявшее думать, будто Шерлок принадлежал ему и только ему, и ничто в мире не могло забрать или отвлечь его.

— И моей кровати.

— Джон. Зачем мне отдавать лучшую комнату и кровать кому-то другому?

— Не кому-то. А соседу, в которого, по твоим же собственным словам, ты влюбился с первого взгляда.

— Если бы тебе так сильно нравилась собственная кровать, как бы мне удалось заманить тебя в мою? — спросил Шерлок, и Джон почувствовал, как тот улыбается.

— Ну, ты мог бы быть чертовски великолепным? — предложил Джон.

— Да, ведь это настолько эффективно, — заявил Шерлок, и Джон услышал в нотку горечи.

Джон сделал паузу и задумался. Затем сказал:

— Тебе стоило упомянуть, что твоя кровать лучше. Я люблю спать, как ты знаешь. В отличие от тебя, так что в данном случае, она просто зря стояла пустой по большей части.

— Мне бы не хотелось поощрять твою идею, что кровать стоит использовать только для сна, — сказал Шерлок. — Кстати, миссис Хадсон уже знает, что мы трахаемся.

— Разумеется, — вздохнул Джон.

— И Лестрейд в курсе, что я жив. Значит, откровенно говоря, день в целом был продуктивным.

— Я должен сходить выпить пива с Лестрейдом.

Шерлок некоторое время молчал.

— Зачем?

— Не знаю, — Джон попытался разобраться в своих чувствах. — Просто думаю, что должен. И это даст нам обоим возможность выговориться.

— Ты собираешься сказать ему, что мы теперь трахаемся?

— Ты помешался на распространении этой новости о нас, — сказал Джон и через секунду добавил. — Я не пытаюсь сделать из этого секрет. Прости. Я заставил тебя так подумать? Потому что это не правда, я просто…

— Я так не думаю.

— Рука об руку в Риджентс-парке, — пообещал Джон. — Я не забыл.

Шерлок поцеловал Джона в грудь и опустил на нее голову. Уотсон рассеянно перебирал кудри Шерлока. Они отчаянно требовали стрижки.

— Молли, — секунду спустя сказал Джон.

— Молли, — согласился Шерлок.

Джон помолчал.

— Почему она?

Шерлок помолчал.

— Сама предложила. И… я был не в том положении, когда можно выбирать. Нужна была помощь.

Джон снова выдержал паузу.

— Почему Молли, а не я? — наконец, задал он свой самый главный вопрос.

— Потому что тебя я пытался спасти. Из-за тебя мне понадобилась помощь. Если бы что-то сорвалось, что-то случилось с тобой, я никогда бы… Молли была единственной, о ком забыл Мориарти. И Молли была той, на кого я вообще не обращал внимания, по мнению всех. Я мог попросить ее о помощи, и это ничем бы ей не грозило, потому что Молли вообще никто не подозревает ни в чем. Не берет в расчет. Не так ли?

Джон вспомнил о Молли. О ее влажных и широко открытых глазах и прикосновении к его руке на страшных похоронах Шерлока. Как она сбежала от него, опустив голову. Джон тогда предположил, что это из-за горя, а не вины.

— Да, — сказал Джон. — Но тогда мне даже в голову не приходило, что ты, возможно, жив. И я счел бы эту мысль плодом моей нездоровой фантазии.

— А потом, после того, как узнал, ты все равно не подумал на Молли. И отправился прямо к Майкрофту. А не к ней. Она была идеальным вариантом.

— В самом неприятном контексте, — сказал Джон, ощутив страшную неловкость от того, что никогда не думал о ней и считал незначительной деталькой в великой схеме вещей.

— Майкрофт сказал, что у нее новый бойфренд, и он — не преступный гений. Она очень счастлива с ним.

— Я ничего об этом не знаю. Я не разговаривал с ней с тех пор, как… Я в принципе потерял связь со всеми. Перестал с кем-либо говорить. Вообще, это интересно. В последний раз, когда я говорил с Грегом, знаешь, что я ему сказал?

Шерлок не ответил, и Джон продолжил.

— Я сказал ему, что влюблен в тебя, — произнес Джон. — Он вытащил меня в паб примерно через шесть недель после… Он в прямом смысле вытащил меня из моего затворничества. Сказал, что я должен выйти и начать общаться. «Двигаться дальше» подразумевалось по умолчанию, конечно. Думаю, он решил, что я достаточно напьюсь в пабе, чтобы пустить слезу в свое пиво. Но я пришел, взял пиво, ни капли не выпил из бокала и ощущал себя ужасно. Вечер был отвратительным. Грег сидел рядом со мной, но мы не говорили ни слова, просто смотрели футбол, пока я вдруг не сказал:«Я был влюблен в него». А Грег ответил: «Я знаю». И это был последний раз, когда мы виделись — до сегодняшнего дня. Поэтому, думаю, Грег уже знает, что мы трахаемся.