Письма. Итоги

Последовала долгая пауза, прежде чем Шерлок сказал:

— В следующий раз, когда соберетесь за бокалом, я хочу, чтобы ты рассказал ему, насколько фантастический я в постели.

— Тщеславный, — поправил Джон.

— Он также знал, что я любил тебя, — пробормотал Шерлок.

— Он не говорил мне этого, — удивился Джон. — Ты сам признался ему?

— Мне не пришлось. На следующий день, после того, как он встретил тебя, он сказал мне, что лишь на две вещи я смотрел с интересом, и этот интерес ровно в два раза меньше по интенсивности, чем то, как я смотрел на тебя. Я ответил, что он смешон и приказал отвалить. Но Лестрейд рассмеялся надо мной, потому что он раздражающий тип, и потому, что знал о своей правоте.

— Джон Уотсон, более интересен, чем серийный убийца.

— И кокаин, — зевнул Шерлок. Только он мог зевать, говоря о подобных вещах.

— Ну, думаю, это по-своему романтично, — решил Джон. — Он не упомянул об этом, когда я признался ему.

— Возможно, подумал, что это бессмысленно. Ты уже казнил себя за все упущенные возможности. Стало бы еще хуже, если бы ты знал, что это было взаимно. Вероятно, он проявил своеобразную доброту. За ним числится такая слабость.

— Я люблю, когда ты притворяешься, что совсем не такой.

— Я и не такой.

— Шерлок, ты прыгнул с крыши, чтобы спасти жизни тех, кого любил. Это определение «своеобразной доброты».

— Это ложь, — сонно возмутился Шерлок. — Только попробуй начать распространять обо мне подобные слухи, и я всем расскажу кое-какую неловкую информацию, которую добыл на тебя.

— И что именно?

— Ага, вот прямо сейчас уже бросился тебе рассказывать.

Джон рассмеялся.

— Спи уже, дурище, — сказал он.

— И никому не говори, что я сплю, — пробормотал Шерлок.

— Не дай бог кто-то решит, что ты — человек, — прокомментировал Джон.

— Да, — сказал Шерлок, уткнувшись ему в шею.

А потом уснул.

На следующий день, Джон, глядя, как за завтраком Шерлок намазывал джем на тост и внимательно читал газету, в конце концов, предложил:

— Ты скажешь Молли, что вернулся?

— Я пытаюсь сделать так, чтобы о моем возвращении было известно лишь минимальному количеству людей, Джон, — ответил Шерлок, не отрываясь от газеты.

— Тогда сегодня мы увидимся с Молли, — твердо сказал Джон.

Шерлок поднял на него глаза и поджал губы.

— Джон…

— Ты должен сказать ей. После всего, что она сделала для тебя, вообще нужно послать ей цветы.

— Я послал ей кружку с кошками.

— Ты… что?

— Она любит кофе и кошек.

— Ты творишь полную ерунду, когда дело доходит до подарков, да?

— Пустая трата времени, — парировал Шерлок.

— Ну да. Сантименты, — ответил Джон.

— Точно, — согласился Шерлок, а затем смягчил резкость, коснувшись босой ступней икры Джона под столом.

Позднее они все же приехали в морг.

Молли не выказала удивления, увидев Шерлока. Но затем Джон понял, что среди всех жителей Лондона, она, вероятнее всего, должна меньше всех удивиться ожившему Шерлоку Холмсу. Когда они вошли, Молли оторвалась от работы и широко, хотя и застенчиво, улыбнулась.

— О, только посмотрите! — воскликнула она. — Прямо как в старые добрые времена, — она подошла к ним и обняла Джона, лишь потом отпрянув, ибо вспомнила, что вся покрыта кровью своего «пациента», лежащего на столе. Немного нервно захихикав, она пробормотала, бросив на него взгляд: — О, извини, я… — она замолчала, указав на себя.

— Рад видеть тебя, Молли, — сказал Джон. Он не знал, отчего в свое время решил, будто отрезать себя от всех людей, которые были частью его жизни с Шерлоком — хорошая идея. Как он мог подумать, что это поможет ему пережить все? Одиночество? Пришлось признать, что тогда он вообще не соображал, а ведь в то время думал, что логика его не пострадала.

Шерлок рядом с ним вибрировал от энергии. Кажется, Молли заметила это. Глаза Шерлока не отрывались от тела.

— Боюсь, для тебя ничего особо интересного, — сказала она, улыбнувшись. — Она утонула в бассейне. Простая смерть. Никаких тайн, вроде отравления или чего-то подобного.

Шерлок подошел к телу и заинтересованно заглянул в открытую грудную полость. Джон вспомнил, как сам иногда скучал по хирургии, но подумал, что он все же не испытывал такую бешеную ностальгию по внутреннему миру человеческого тела, как, очевидно, Шерлок.

— У тебя есть что-нибудь интересное? — спросил он с нарочитой небрежностью, которая никого из присутствующих ни на секунду не провела.

Молли взглянула на Джона, потом ответила:

— В твоем понимании «интересное» — нет.

Джон сделал себе мысленную заметку, что, когда они все же встретятся с Лестредом за кружкой пива, нужно будет уговорить того разрешить Шерлоку поучаствовать в парочке дел.