Письма. Итоги

Но он сидел и ждал, потому что других вариантов не было. Сидел и наблюдал за дыханием Шерлока — вот его грудь поднимается, а вот опускается. Таким тихим он не видел его никогда. Даже в дни самых мрачных настроений. Джону хотелось встряхнуть его, вернуть к прежней беспокойной энергичности.

Майкрофт вошел в палату и прислонился к стене позади Джона. За это Уотсон был ему благодарен. Несмотря на непростые отношения, Майкрофт любил Шерлока и понимал, что Джон тоже любит его, поэтому не обвинял за то, что он допустил эту ситуацию и нынешнее состояние Шерлока.

— Ты спас ему жизнь, — заметил Майкрофт спустя некоторое время. — Еще минута, и, по словам врача, он бы истек кровью. Умер бы до приезда врачей.

— Я больше гордился бы собой, если бы он не лежал сейчас в коме, — тупо сказал Джон.

— Он поправится, Джон. Кома не всегда фатальна, и ты это знаешь.

— Он никогда не был таким тихим, — Джон провел ладонью по лицу. — Даже когда успокаивался, это было самое деятельное спокойствие из всех, что мне встречалось. А эта тишь ему не свойственна.

Майкрофт ничего не ответил. Джон подумал, что тот не знает, что сказать.

— Что с Мораном? — наконец, спросил Джон.

Повисло молчание.

— Я не имею права говорить, — сказал Майкрофт.

Джон смотрел на покрытое ссадинами и синяками лицо Шерлока. Такое неподвижное.

— Скажи мне, что он мертв, — со злостью произнес он. — Я не хочу, чтобы его куда-нибудь посадили, я хочу, чтобы он сдох. Если ты его не убьешь, я найду его и сделаю это сам. Ни секунды в этом не сомневайся.

— Он мертв, — ответил Майкрофт.

— Хорошо, — сказал Джон, и взял по-прежнему безжизненную руку Шерлока, в свою собственную.

— Я зайду завтра. Сегодня мы уже ничего не можем сделать. Тебе нужно немного поспать, — сказал Майкрофт.

Джон не ответил, потому что ни о каком сне и речи не могло быть. Он услышал, как Майкрофт вышел из палаты, затем поднял руку Шерлока к лицу и выдохнул ему в ладонь:

— Ты должен продолжать бороться, Шерлок. Еще немного. Ты уже почти справился.

Посетители сменяли друг друга. Джон практически не обращал на них внимания. Приходила миссис Хадсон — суетилась и плакала. Он пытался ее успокоить, но быстро обнаружил, что у него нет на это сил. Он едва сохранял рассудок и не мог сейчас думать о вменяемости окружающих.

Приезжала Гарри и молча сидела с ним. Джон был ей за это несказанно благодарен. Он взял ее за руку и сжал в своей. Хотел сказать, что понятия не имеет, что будет делать, если Шерлок не очнется, но не мог произнести это вслух. Однажды он уже собрал свою жизнь по кускам и начал все сначала. Но не представлял, как сможет сделать это снова.

Джон просто взбесился, когда впервые осознал, что Шерлок подделал свою смерть. Но сейчас он отчаянно желал быть обманутым, потому что не мог справиться с суровостью этой реальности.

Майкрофт приходил и уходил, редко общаясь с Джоном, но часто разговаривая по телефону. Джон был уверен, что тот, вероятно, обсуждал государственные секреты, а значит, он должен быть польщен оказанным Майкрофтом доверием, раз тот так свободно говорил при нем. Но Джон совершенно не обращал внимания на эти разговоры. Даже думать об этом было слишком утомительно.

Заходил Лестрейд. Ненадолго — казалось, он чувствовал себя неловко и не знал, что сказать. Джон понимал его чувства, но не мог заставить себя начать разговор.

Приходили врачи, посовещались, что-то говорили ему, но Джон не нуждался в их словах. Он тщательно изучил карту Шерлока и без них уже все знал. Первые двадцать четыре часа комы могли оказаться очень полезными для исцеления. Вторые сутки, которые стремительно приближались, были уже не таким хорошим знаком.

— Шерлок, — прошептал Джон в молчаливой темноте больничной палаты, после того как все разъехались и составлять ему компанию остались только аппараты. Пошли вторые сутки комы, и надежде в груди Джона с каждой минутой было все сложнее удержаться. — Я знаю, что ты недостаточно отдыхаешь. Обычно, знаешь, я был бы только рад дать тебе возможность спать столько, сколько хочешь. Но мне нужно, чтобы сейчас ты вернулся ко мне, понимаешь? Мне необходимо, чтобы ты очнулся, открыл свои глаза и назвал мое имя, снова стал собой. А потом мы вернемся в тот дом на Ангилью и будем вместе дремать на веранде. Нам ни о чем не придется беспокоиться, ведь так? Я расскажу тебе о каждом созвездии на небе, потому что ради тебя выучу их все. Ты будешь готовить мне потрясающую еду, мы будем пить хорошее вино и несколько дней не станем вылезать из постели. Ты сможешь выспаться вдоволь, хорошо? Можешь долго-долго спать, и я не побеспокою тебя, я встану на страже, чтобы никто и ничто не потревожило тебя. Но сейчас мне нужно, чтобы ты очнулся, Шерлок. Открой глаза.

Шерлок не очнулся.

Джон опустил голову на кровать и осознал: он устал настолько, что сил не осталось даже на слезы.