Фандом: Гарри Поттер. «Как же тяжело простому директору Хогвартса жить среди гениев!»
Добавить в моё избранное
15 мин, 43 сек 6258
и паровозик въезжает в тоннель.
— А почему я никогда не слышал, как это делает мама?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Обычно во время завтрака ты сидишь рядом, уткнувшись носом в «Вестник зельевара», периодически поднимая голову и прося «прекратить этот балаган». Да, папочка, «чухать» погромче не забудь.
Дверь захлопнулась, и профессор повернулся к сыну. Тот, не дожидаясь нерадивого папашу, уже искупал обе руки в тарелке и в данный момент с наслаждением слизывал с них кашу.
— Э-э-э, нет, молодой человек! Так дело не пойдет! А то славная у нас компания получится — я буду пыхтеть, а ты — хрюкать.
Спустя полчаса взмокший Северус стал похож на снеговика, а нашлепки каши украшали стены, потолок, стол и кухонную утварь. Тарелка давно опустела, и сейчас профессор черпал полезный продукт из горшочка, в котором тот готовился:
— Мерлин, я же столько не варил! И где ты ее берешь? — простонал, оглядываясь, Снейп. Особо крупная капля плюхнулась с потолка малышу на нос, вызвав в нем бурю восторга. Он залился счастливым смехом, и очередная порция манки отправилась в полет через всю кухню. Вообще создавалось впечатление, что здесь пронеслась стая птичек, страдающая страшным несварением. Дверь осторожно отворилась, и в образовавшуюся щель просунулась черноволосая голова:
— Пап, а когда тебе были нужны подопытные, ты их где брал?
— Обычно на ингредиенты я пускаю маленьких, чумазых и непослушных мальчишек. А в подопытные беру наглых гриффиндорцев, надоедливых всезнаек и рыжих гопников, — пробормотал Снейп, безуспешно пытаясь вытереть довольную мордашку Джуниора.
— Значит, ты не разозлишься, если мы возьмем малыша?
— Конечно же, нет, — спокойно ответил профессор, доставая волшебную палочку и уничтожая остатки каши одним универсальным движением, — ни за что — я всего лишь буду в ярости. Для опытов нужно брать какое-нибудь молчаливое и скромное животное, которое не сможет потом проболтаться… если выживет…
— Косолапуса? — с надеждой поинтересовался Майкл.
— Мама вас не поймет.
— Проблема… — протянул мальчик, и его голова скрылась за дверью.
Приближалось время обеда.
Кухня приняла прежний вид и теперь сияла круглыми боками кастрюль и сковородок. Вновь стало заметно, что потолочные балки сделаны из мореного дуба, а стены выложены декоративным камнем. На очаге весело пыхтел таганок с аппетитно пахнущим рагу. Снейп, насвистывая, аккуратно нарезал морковку, а Джуниор мелкими зубками старательно обгрызал огромное яблоко, словно заправский кролик.
— Гм-гм, — раздалось за спиной профессора. Тот неторопливо развернулся и, подняв бровь, внимательно посмотрел на серьезную Элли в съехавшем гольфе, перекрутившейся юбке и ленточками, еле держащимися на растрепавшихся косичках. — Папа, у нас возникла маленькая проблема.
Северус на мгновение прикрыл глаза, воткнул нож в столешницу, подхватил на руки чавкающего сына и прошел вслед за дочерью в гостиную. На пороге он застыл и покрепче ухватил малыша.
— Вернее, проблем много, — в голосе Элли наконец-то послышались виноватые нотки. — Но они мелкие.
— Вижу, — Снейп двумя пальцами поднял с каминной полки нечто желейно-прозрачное, похожее на ходячую амебу дюйма три в длину. Многообразие ногоручек венчало подобие умильно взирающих на мир глазок, а посередине этого великолепия улыбалась беззубая дырка рта. Гостиная была усеяна тварями, ползающими по горизонтальным поверхностям и с тупым упорством слизняков пытающимися взобраться на вертикальные. Со всех сторон слышались громкие шлепки падающих телец. — Что это еще за мерзость?
— Это не мерзость! — с вызовом ответил Майкл. — Это спляки!
Профессор гадливо отбросил от себя студенистое существо. Оно шмякнулось на пол бесформенной кляксой, а затем, собравшись, снова обрело прежний вид и добродушно затопталось на месте.
— И откуда здесь взялись эти… эти… соплЯки?
— Ты же сам сказал, что для опытов нужны тихие животные. А Косолапуса взять не разрешил, да он и не слишком-то тихий, — Косолапус, в этот момент обнюхивавший одного из незваных гостей, утвердительно мявкнул.
— Так где вы их нашли? Для опытов?
— Майкл их придумал, — Элли встала перед старшим братом, загораживая того от все более и более мрачнеющего отца, — для меня.
— В каком смысле — придумал? — Северусу казалось, что он потихоньку сходит с ума, стоя посреди гостиной, полной спляк, детей и котов. Руководить школой для малолетних отморозков, вооруженных волшебными палочками — то еще сомнительное удовольствие. Но в качестве Директора он хотя бы внушал страх и почтение одним своим видом. А как можно напугать скрещеньем рук, движением брови и грозным рыком, ребенка, который еще недавно играл в «лошадки» сидя у тебя на шее?
— Молча, — дочь смотрела на отца, словно на динозавра, коим он себя немедленно и почувствовал:
— Но зачем так много?
— А почему я никогда не слышал, как это делает мама?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Обычно во время завтрака ты сидишь рядом, уткнувшись носом в «Вестник зельевара», периодически поднимая голову и прося «прекратить этот балаган». Да, папочка, «чухать» погромче не забудь.
Дверь захлопнулась, и профессор повернулся к сыну. Тот, не дожидаясь нерадивого папашу, уже искупал обе руки в тарелке и в данный момент с наслаждением слизывал с них кашу.
— Э-э-э, нет, молодой человек! Так дело не пойдет! А то славная у нас компания получится — я буду пыхтеть, а ты — хрюкать.
Спустя полчаса взмокший Северус стал похож на снеговика, а нашлепки каши украшали стены, потолок, стол и кухонную утварь. Тарелка давно опустела, и сейчас профессор черпал полезный продукт из горшочка, в котором тот готовился:
— Мерлин, я же столько не варил! И где ты ее берешь? — простонал, оглядываясь, Снейп. Особо крупная капля плюхнулась с потолка малышу на нос, вызвав в нем бурю восторга. Он залился счастливым смехом, и очередная порция манки отправилась в полет через всю кухню. Вообще создавалось впечатление, что здесь пронеслась стая птичек, страдающая страшным несварением. Дверь осторожно отворилась, и в образовавшуюся щель просунулась черноволосая голова:
— Пап, а когда тебе были нужны подопытные, ты их где брал?
— Обычно на ингредиенты я пускаю маленьких, чумазых и непослушных мальчишек. А в подопытные беру наглых гриффиндорцев, надоедливых всезнаек и рыжих гопников, — пробормотал Снейп, безуспешно пытаясь вытереть довольную мордашку Джуниора.
— Значит, ты не разозлишься, если мы возьмем малыша?
— Конечно же, нет, — спокойно ответил профессор, доставая волшебную палочку и уничтожая остатки каши одним универсальным движением, — ни за что — я всего лишь буду в ярости. Для опытов нужно брать какое-нибудь молчаливое и скромное животное, которое не сможет потом проболтаться… если выживет…
— Косолапуса? — с надеждой поинтересовался Майкл.
— Мама вас не поймет.
— Проблема… — протянул мальчик, и его голова скрылась за дверью.
Приближалось время обеда.
Кухня приняла прежний вид и теперь сияла круглыми боками кастрюль и сковородок. Вновь стало заметно, что потолочные балки сделаны из мореного дуба, а стены выложены декоративным камнем. На очаге весело пыхтел таганок с аппетитно пахнущим рагу. Снейп, насвистывая, аккуратно нарезал морковку, а Джуниор мелкими зубками старательно обгрызал огромное яблоко, словно заправский кролик.
— Гм-гм, — раздалось за спиной профессора. Тот неторопливо развернулся и, подняв бровь, внимательно посмотрел на серьезную Элли в съехавшем гольфе, перекрутившейся юбке и ленточками, еле держащимися на растрепавшихся косичках. — Папа, у нас возникла маленькая проблема.
Северус на мгновение прикрыл глаза, воткнул нож в столешницу, подхватил на руки чавкающего сына и прошел вслед за дочерью в гостиную. На пороге он застыл и покрепче ухватил малыша.
— Вернее, проблем много, — в голосе Элли наконец-то послышались виноватые нотки. — Но они мелкие.
— Вижу, — Снейп двумя пальцами поднял с каминной полки нечто желейно-прозрачное, похожее на ходячую амебу дюйма три в длину. Многообразие ногоручек венчало подобие умильно взирающих на мир глазок, а посередине этого великолепия улыбалась беззубая дырка рта. Гостиная была усеяна тварями, ползающими по горизонтальным поверхностям и с тупым упорством слизняков пытающимися взобраться на вертикальные. Со всех сторон слышались громкие шлепки падающих телец. — Что это еще за мерзость?
— Это не мерзость! — с вызовом ответил Майкл. — Это спляки!
Профессор гадливо отбросил от себя студенистое существо. Оно шмякнулось на пол бесформенной кляксой, а затем, собравшись, снова обрело прежний вид и добродушно затопталось на месте.
— И откуда здесь взялись эти… эти… соплЯки?
— Ты же сам сказал, что для опытов нужны тихие животные. А Косолапуса взять не разрешил, да он и не слишком-то тихий, — Косолапус, в этот момент обнюхивавший одного из незваных гостей, утвердительно мявкнул.
— Так где вы их нашли? Для опытов?
— Майкл их придумал, — Элли встала перед старшим братом, загораживая того от все более и более мрачнеющего отца, — для меня.
— В каком смысле — придумал? — Северусу казалось, что он потихоньку сходит с ума, стоя посреди гостиной, полной спляк, детей и котов. Руководить школой для малолетних отморозков, вооруженных волшебными палочками — то еще сомнительное удовольствие. Но в качестве Директора он хотя бы внушал страх и почтение одним своим видом. А как можно напугать скрещеньем рук, движением брови и грозным рыком, ребенка, который еще недавно играл в «лошадки» сидя у тебя на шее?
— Молча, — дочь смотрела на отца, словно на динозавра, коим он себя немедленно и почувствовал:
— Но зачем так много?
Страница 3 из 5
