Фандом: Dragon Age. Хоук передает Фенриса Данариусу. Варанья, Фенрис и Данариус направляются на север, в Тевинтер.
Добавить в моё избранное
18 мин, 17 сек 17914
Но телу все равно, о чем помнит голова. Ты все равно вернешься ко мне.
— Или вы сами придете за мной, — отозвался Фенрис. Глаза его видели Данариуса, лежащего сверху, и память услужливо подбрасывала сотни ночей, подобных этой. Сейчас он не сомневался, что живет только потому, что магистру недостаточно крови. Ему нужна была зависимость: желание убивать, смешанное с обостренной чувствительностью к страданиям других. Поводок, который прочно связывал Фенриса с хозяином. Приправленная желанием, эта смесь делала Фенриса идеальным слугой.
Ногти магистра оставляли следы на лириумных шрамах, и от боли Фенрис кричал, радуясь, что внизу не осталось живых.
В конце они оказались у стены. Данариус держал его крепче, чем мог человек, и в этот момент магия не казалась Фенрису отвратительной. Он знал, что возненавидит себя через пять, десять минут, и знал, что Данариус не позволит этому случиться. Это был финал, и, чувствуя приближение оргазма, Фенрис обхватил ладонями лицо, выдыхая в губы, глядя в глаза:
— Я хотел этого.
Данариус улыбнулся — той самой, знакомой улыбкой. И Фенрис отчетливо понял, что она означает:
— Я знаю, малыш.
— Или вы сами придете за мной, — отозвался Фенрис. Глаза его видели Данариуса, лежащего сверху, и память услужливо подбрасывала сотни ночей, подобных этой. Сейчас он не сомневался, что живет только потому, что магистру недостаточно крови. Ему нужна была зависимость: желание убивать, смешанное с обостренной чувствительностью к страданиям других. Поводок, который прочно связывал Фенриса с хозяином. Приправленная желанием, эта смесь делала Фенриса идеальным слугой.
Ногти магистра оставляли следы на лириумных шрамах, и от боли Фенрис кричал, радуясь, что внизу не осталось живых.
В конце они оказались у стены. Данариус держал его крепче, чем мог человек, и в этот момент магия не казалась Фенрису отвратительной. Он знал, что возненавидит себя через пять, десять минут, и знал, что Данариус не позволит этому случиться. Это был финал, и, чувствуя приближение оргазма, Фенрис обхватил ладонями лицо, выдыхая в губы, глядя в глаза:
— Я хотел этого.
Данариус улыбнулся — той самой, знакомой улыбкой. И Фенрис отчетливо понял, что она означает:
— Я знаю, малыш.
Страница 6 из 6
