С маленькой помощью моих друзей

Глава 1

Боль была такая, что каждый вдох давался с трудом. Боль была первым, что он осознал, еще не открыв глаза. Только потом пришло ощущение ровной поверхности под спиной, запах медчасти, знакомый сдержанно-взволнованный женский голос, и сначала ее имя — Эбби Гриффин, а потом и свое собственное.

Мерфи открыл глаза. Серый потолок он помнил хорошо — пришлось тут пару раз поваляться, пока его зашивали после особенно веселых путешествий по окрестностям.

— Эбби, он очнулся!

Джексон.

— Мерфи?

А это Кларк. Нифига себе, какой вокруг него ажиотаж. Что ж так дышать-то тяжко…

— Джон, только не шевелись, — а это снова Эбби. — Все в порядке, но тебе сейчас лучше не двигаться.

Да он и не собирался. Какое там двигаться. Рот открыть и то не получается, даже чтобы воды попросить.

— Потерпи, тебе лучше не пить в ближайший час-два, — угадала его желание Эбби. — Нам пришлось дать тебе наркоз, чтобы ты не очнулся раньше времени.

— Извели почти все запасы из горы, — печально добавил Джексон.

Почему голову-то повернуть не выходит? Впрочем, лучше, наверное, и не пробовать. Если даже дышать больно.

Он услышал еще фоном голоса издалека, даже успел узнать — Эмори и Беллами, но тут его вырубило снова.

Во второй раз было темно. Неясный свет люминесцентной лампы где-то в стороне — и все освещение. Должно быть, была ночь. Тишина вокруг нарушалась только слабым попискиванием какого-то прибора, да звуком, который Мерфи идентифицировал как храп. Настолько знакомый, что ему показалось, что у него галлюцинации, и темнота медчасти с этим ночником ему кажется, а вообще он в своей каюте, и они с Беллами спокойно спят…

— Белл? — вырвалось у него, и он слегка испугался звучания собственного голоса. Так слабо и сипло, что мысль о глюках окрепла.

Однако храп прекратился, и в его руку вцепились сильные пальцы — как клещами, а рядом в поле зрения возникло заспанное и чуть припухшее в беловатом свете лампы лицо Беллами.

— Джон? Ты как?

Да, хороший вопрос. Все тело ощущалось как не свое, словно все затекло и отказывалось повиноваться. Боль, разбудившая его в прошлый раз, ушла, но не полностью — он чувствовал, что она затаилась где-то в пояснице. Однако сейчас все было вполне терпимо.

— Нормально, — сказал он уже чуть более уверенно. — Кажется.

Беллами метнулся куда-то в сторону, и вернулся, держа что-то в руках — рассмотреть Мерфи не смог, потому что пошевелиться, чтобы взглянуть в сторону, было по-прежнему невозможно. Беллами приподнял его голову и поднес к губам стакан.

Вода.

Он сделал пару глотков, и стакан исчез.

— Эбби сказала, сразу много не давать, — виновато пояснил Беллами и сел на край кровати, так что теперь Мерфи мог его нормально видеть.

— Садистка, — попытался он усмехнуться. — Что случилось?

— А ты не помнишь?

На лице Беллами появилось странное выражение. Он словно резко захотел встать и уйти.

— Белл, — как можно тверже сказал Мерфи. — Я бы не спрашивал.

Тот некоторое время изучал стенку напротив, потом повернулся и решительно ответил:

— В лесу вы вляпались в старую ловушку. Ты Эмори оттолкнул, а сам свалился в яму. Тебе повезло, что мимо кольев. И еще повезло, что она быстро бегает. И еще больше — что Эбби сама пошла с нами, а то бы мы… — он сжал губы, не договорив.

Теперь Мерфи вспомнил.

Эмори пришла пару дней назад, и он дико обрадовался, что она снова вернулась. Она сказала, что без него ей никак, и что она готова попробовать жить в Аркадии, если разрешат, только бы с ним. А он был так счастлив, так благодарен за то, что она готова была пожертвовать своей свободой ради него, что тут же отказался и решил уйти с ней. Был долгий разговор с Беллами, который не хотел его отпускать, но все же уступил, потому что, как он сказал «не отбирать же у тебя счастье из-за того, что мне будет скучно одному». Это было важно, хотя Белл не был ему ни сторожем, ни рабовладельцем — Мерфи не был обязан у него отпрашиваться. Но почему-то нужно было, чтобы тот сказал «хорошо», чтобы отпустил. Чтобы не оставлять позади долги и сожаления.

Они ушли тем же вечером, и ночь была прекрасна, Мерфи даже успел почувствовать, что совсем не против кочевой жизни снова.

А днем они зашли в чащу в поисках какой-то тропы, и напоролись на яму-ловушку, вроде той, с которой они с Финном снимали Джаспера в первые дни после приземления. Только эта была заброшенной и без приманок. Все так заросло, что ни Мерфи, ни Эмори ничего не заметили, и он едва успел рефлекторно оттолкнуть уже теряющую равновесие девушку, от толчка потерял равновесие сам и шагнул не в ту сторону… А вот дальше он ничего не помнил. И хорошо, наверное.

Беллами решительно тряхнул головой и закончил:

— Они почти семь часов возились, собирая тебя по кусочкам.