С маленькой помощью моих друзей

— Я оставил воду и обед рядом. Если что — рация у тебя, я на связи.

И Беллами выбежал так быстро, что Мерфи даже не успел ответить. Что-то случилось. Но не серьезное, а то он не извинялся бы, а сказал бы, что произошло.

Черт. И хорошо, что он ушел, и очень плохо.

Мерфи с трудом перевернулся на спину, устраиваясь на подушке. И правда, что ли, заснуть… На сегодня было достаточно приключений.

Слышал? Достаточно!

Организм у Мерфи был не менее упрямый, чем он сам, и если уж чего решил — не уймется, пока не сделает.

Ну, чего тебе нужно! Устал же, как собака. Чего тебе не лежится?! Чего ты хочешь?

И тут ему подумалось, что вообще-то надо сказать спасибо, что этой части его организма не лежится. По крайней мере, это значит, что с этим у него все в порядке, несмотря на отрубившиеся ноги. Спасибо можно говорить Беллами. Хотя звучит это немного двусмысленно.

Он был благодарен Беллу и за то, что хоть плечи больше не ломило, и можно было, наконец, расслабиться.

Воспоминания о бережных руках на его коже, о мягких поглаживаниях теплой губки, о том, как уверенно и почти нежно — пусть будет это слово, оно звучит правильнее всего — сильные пальцы спускались все ниже, заставили закусить губу, а рукой скользнуть под легкое одеяло. Нужно было только представить все это еще раз, и больше не думать о том, что звуки — это что-то неуместное. В конце концов, имеет он право на хоть что-то приятное на фоне полной задницы событий последней недели?

Через час Беллами не вернулся. И через полтора тоже. А потом забежал Джексон с дозой — сообщил, что следующая будет только завтра днем, если не станет хуже, и вообще с наркотой пора завязывать — и сказал, что в Аркадию пришла делегация трикру с Индрой во главе. Они впервые после событий в Полисе сами заявились с мирными переговорами, однако для их начала потребовали присутствия на встрече Беллами Блейка.

— Вот черт, — вырвалось у Мерфи.

И конечно, этот осел пошел. Ничего, что трикру могли потребовать его голову, не удовлетворившись смертью Пайка, ничего, что после всего, что за Беллом числилось, Совет мог и забыть об амнистии, ради вожделенного прочного мира.

— Не волнуйся, — заметил его состояние Джексон. — Они просто хотели говорить.

— Лекса тогда тоже просто поговорила с Кларк, — блин, зачем так вздрагивает голос, — а потом Финна пришлось зарезать, чтобы смерть была полегче…

— Если бы им была нужна месть, они пришли бы раньше, — резонно возразил Джексон, убирая инструменты в сумку. — Кстати, Беллами попросил тебе чистую одежду принести.

Он достал со дна сумки сверток, положил его на кровать в ногах и вдруг сказал:

— Кейн его не отдаст, если ты этого опасаешься. Они найдут другой путь. Но вообще я уверен, что это просто часть какого-нибудь ритуала.

— Не отдаст? — сарказма в голосе было столько, что на пятерых хватило бы.

— Нет, — а у Джексона было столько же убежденности. — Но я бы не рассчитывал, что Беллами вернется до утра. Тебе что-нибудь нужно?

— Октавия, — осенило Мерфи, так что последний вопрос пролетел мимо. — Она же с Индрой.

Джексон развел руками.

Ну да, если маленькая самурайка захочет навести мосты, Белла можно не ждать. Может, оно и к лучшему. Он как-нибудь переживет ночевку в одиночестве, а вот Беллу с сестрицей точно надо выяснить отношения. Лишь бы это было единственной причиной, по которой он не вернется.

Джексон ушел, а мысли остались. Надеяться на то, что все дело в Октавии — здорово, но оптимизм не всегда себя оправдывает. Когда они все расставались, настрой у нее был не менее враждебный, чем у землян, кто знает, не будет ли она в первых рядах требовать голову Белла за своего Линкольна. Насколько Мерфи успел ее узнать — память у нее была хорошая, а способность прощать не то чтобы отсутствовала, но могла упереться. Упертость — это фамильная черта Блейков, судя по всему.

Заняться было нечем, так что он решил поставить эксперимент и натянуть одежду самостоятельно. Именно в момент особенно тяжелой борьбы с штанинами и непослушными бревнами в виде его собственных ног внезапно включилась рация.

— Джон, ты не спишь?

Голос Беллами, чуть искаженный радио, заставил вздрогнуть, вцепиться в черную коробочку и порадоваться, что Беллами не слышит этого вздоха облегчения, который вырвался у него вместо очередного чертыхания в адрес штанов.

— Нет, — коротко отозвался он, нажав кнопку. — Ты в порядке?

— Это был мой вопрос, — чуть удивленно сказал Белл после короткой паузы. — Но да, конечно. А у тебя как?

— Нормально.

Не рассказывать же ему про одевание. Наверняка он не один там слушает.

— Тебе нужно что-нибудь?

Задолбали его с этим вопросом.

— Белл, у меня есть язык и кнопочка под руками, будет что-нибудь нужно — я всех на уши поставлю, ты же знаешь.