С маленькой помощью моих друзей

Теплая губка прошлась по спине, осторожно обегая наклеенную послеоперационную повязку, по ногам, ягодицам, вернулась к гудящим от усталости плечам. Хотелось попросить, чтобы не останавливался, чтобы надавил посильнее, чтобы размял комок мышц, зажатых после почти часа верчения колес, но наглости не хватило.

— Ты как каменный, — вдруг сказал Беллами. — Тебе плохо?

«Дурак, мне так хорошо, что лучше бы это никогда не заканчивалось».

— Все нормально, — отозвался Мерфи. — Ты скоро закончишь?

— Да собственно все. Тут вода осталась, а у меня мыло… хочешь, можно еще голову…

Белл говорил странно обрывочными фразами, но Мерфи понимал — смущается. Это ему, в общем-то, все равно в свое время было, а у Беллами, несмотря на отсутствие такта, рамки приличий все-таки более жесткие. То, что он вообще решился на все эти процедуры, говорит о том, что воняло от Мерфи и правда здорово.

— Давай.

— Перевернись снова на спину, а я второе ведро вниз подставлю.

И снова можно было лежать на спине, закрыв глаза, и ловить осторожные движения пальцев Белла в своих волосах, вперемешку с теплой водой. Если отключить мозг, можно было бы подумать, что не только ему это все было приятно.

— Вода закончилась, — виновато сказал Беллами. — Но вроде все.

Пришлось открывать глаза и возвращаться в реальность.

— Одежду я в стирку унесу, завтра утром должно высохнуть, — уже более уверенно заявил Беллами, помогая Мерфи завернуться в широкую простыню. — Ты же сможешь переночевать… эээ…

— Запросто, — помог ему Мерфи, не заставляя искать слово. — Спасибо.

Пока Беллами убирал последствия импровизированной ванны на дому, Мерфи, нахохлившись, сидел под одеялом и пытался все-таки размять одеревеневшие после прогулки руки. Ему это почти удалось.

— Я сейчас, только ведра унесу, я обещал вернуть, и в прачечную забегу, — сказал Беллами. — Есть хочешь? Могу в столовую заскочить.

— Возвращайся скорее, — сказал он. — Не надо больше ничего.

Беллами уже вышел за дверь, когда Мерфи осознал, что сказал нечто лишнее. Какая ему разница, когда тот вернется? И какая разница Беллу…

Вернулся Беллами и правда быстро, хотя судя по судкам и термосу, в столовую он таки заходил. Летал, что ли? Разложил обратно свою постель на высохшей решетке и вернулся к Мерфи.

— Я тут подумал, — сказал он и замолчал.

— Тебе понравилось? Это довольно интригующий процесс, — не удержался Мерфи, уж очень удобная была пауза.

— Ага. Повернись-ка.

— Чего?

— Можешь еще раз мне довериться сегодня?

Вопрос был неожиданный и обезоруживающий. Конечно, он мог. И конечно, не мог сказать это прямо.

— А это безопасно?

— Переворачивайся!

Беллами пришлось ему помочь. А потом теплые пальцы легли на окаменевшие плечи, так и не расслабившиеся от легких прикосновений во время мытья, осторожными, но сильными движениями разминая и поглаживая. Мерфи пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука — а их рвалось так много, что Беллу не стоило этого слушать: от грязных ругательств из-за боли в распускающихся под безжалостно заботливыми руками мышцах до блаженных идиотизмов в стиле постельных стонов «только не останавливайся!»

Когда руки Белла спустились ниже, мягко прошлись по пояснице, аккуратно обходя повязку, и снова поднялись наверх, он чуть не взвыл от разочарования — показалось, если бы тот не остановился, то и ноги что-нибудь ощутили бы, потому что такое невозможно не почувствовать… Почувствовало же все остальное. Включая то, что не должно было, но почувствовало и крайне однозначно отреагировало. Хорошо, что он лежал на животе, а то Белл его неправильно понял бы, наверное.

Это было слишком здорово. Настолько, что должно было что-то случиться, чтобы вернуть Мерфи на землю.

И оно случилось.

Стук в дверь заставил Беллами прерваться, а Мерфи все-таки издать звук, похожий на стон — можно подумать, ему часто бывало так хорошо, чтобы это стоило прекратить раньше, чем оно само закончилось.

— Я сейчас, — отрывисто бросил Белл, поднимаясь, и Мерфи показалось, что в его словах слышна не только виноватость, но и сожаление, будто ему и самому не хотелось останавливаться. Чушь-то какая.

Разговор у открытой двери Мерфи не слушал. Ему нужно было быстро сконцентрироваться и прийти в себя, чтобы когда Белл вернется, он был в норме и мог спокойно перевернуться и сесть.

— Джон, прости, я должен уйти, — вдруг сказал Беллами совсем рядом. — Ты сможешь побыть тут один… полчасика? Или нет… пожалуй, час. Я пришлю кого-нибудь, хочешь?

Интригующе. Ну что ж, зато не надо сейчас срочно приходить в себя.

— Иди, — коротко отозвался он, тупо глядя в подушку. — И не надо никого, ты что. Я просто посплю.

Да, после вот этого всего не хватало только «кого-нибудь» постороннего.