С маленькой помощью моих друзей

— Почему вы не судите себя за предательство? Из-за вас погибли те, кто мог выжить! Почему за то же, что сделала ты, ты теперь судишь Беллами? Он подчинялся приказу своего Командующего, следуя вашим же понятиям о чести, поступил единственно правильно…

— Джон, достаточно, — подошел ближе Кейн. — ты уже привлек их внимание, хватит.

— Хватит? — повернулся к нему Мерфи. — А вы вообще долго собираетесь сдавать этим разрисованным дикарям своих людей? Вы собираетесь одичать до их уровня, требуя крови, крови и крови? Тогда нахрена вы спасаете жизнь безногим калекам, если решили принять местные правила жизни? — он видел, что Кейна задел, что на лице того проступило странное тревожное удивление, но ему было уже плевать. — Позволить жить бесполезному инвалиду вы можете — как же, интересный эксперимент, а спасти жизнь одному из самых своих ценных людей, который и так всегда был готов эту свою жизнь отдать за всех нас, вам местная религия не позволяет! Будете смотреть, как Блейк умирает тут ради спокойствия этих кровожадных уродов? Конечно, ведь мнение о вас этих диких и обмен побрякушками намного важнее его жизни!

Мерфи уже понял, что его занесло, что он наговорил больше, чем собирался, больше, чем вообще когда-либо говорил, и еще понял, что его слушали, и Кейн, и Индра, и остальные.

Надо было на что-нибудь опереться, но под руками ничего не оказалось.

— Джон… — в голосе Кейна звучала тревога, но Мерфи было наплевать.

— Мне нахрен не нужно их внимание, — сказал он тише. Злость на всех схлынула, голова по-прежнему кружилась, говорить становилось все труднее, и чтобы не мутило и от боли, и от этих лиц, надо было прикрыть глаза. — Мне нужно, чтобы все это прекратилось. Или уж грохните и меня сразу. Если вы способны только смертями разговаривать — ну вот идите в задницу с таким миром.

— Джон!

А это уже Белл. Но чтобы его увидеть, нужно открыть глаза, а они не открываются.

Ноги перестают держать, колени подгибаются, и он падает. Успевает ощутить, что его ловят знакомые, уже такие родные — живые! — руки, и все уплывает.

Глава 5

Знакомый серый потолок заставил вздрогнуть.

— Эбби, он очнулся!

Кажется, это уже было.

— Джон, ты меня слышишь? Ну-ка, посмотри на меня! Джексон, принеси воды…

О, значит, это уже другое пробуждение. Раз пить можно. И боли нет. Ну, если не считать гудящую голову и саднящие колени за боль.

Колени?!

Мерфи вдруг вспомнил последнее свое ощущение. Нет, не то, что про руки Белла, а то, что про падение. Он сидел в кресле! Какие подгибающиеся колени, какие отказавшие ноги?!

— Джон, я тут! — снова позвала Эбби, и он повернул голову на звук ее голоса. Ее улыбка — настоящая, взволнованная, но радостная, была совсем не похожа на ту сочувственно-наклеенную, которой она встретила его в прошлый раз.

— Беллами? — спросил он. Это было важнее того непонятного, что сейчас и так прояснится.

— В порядке, лежит в палате, сейчас придешь в себя — и тебя туда положим, наговоритесь.

Мерфи закрыл глаза. Белл выжил. Как и обещал. С души словно сняли тяжеленный груз.

— Вот, давай помогу, — позвал Джексон, и Мерфи припал губами к поднесенной чашке, стараясь делать глотки побольше, пока Эбби не скажет «больше не надо». Но Эбби молчала, пока он не напился.

Когда вода закончилась, он обнаружил, что у него есть силы приподняться и сесть.

— Что ты помнишь последнее? — спросила Эбби.

Мерфи задумался. Говорить о том, каким счастьем для него было тогда почувствовать поддержку Белла, не хотелось. Привидевшееся ему падение — тем более не стоило озвучивать, за психа примут.

— Ты не помнишь, как встал?

Вот это да. Так это было не видение?!

— Ты так увлекся речью, что даже не заметил, — а вот теперь Эбби просто сияла.

— Самый шик в том, что вскочил ты на словах про спасение безногих калек, — сказали от дверей.

— Беллами! Тебе лежать надо!

— Ну вот сейчас вернусь — и лягу.

Беллами подошел к Мерфи, тяжело оперся на край кушетки, на которой тот лежал, и улыбнулся разбитыми губами. Смотреть на него было жутковато, но они друг друга и в худшем виде наблюдали, главное — он живой.

— Джон, теперь тебе главное — не бросать тренировки и не садиться больше в кресло, — категорично заявила Эбби. — Только костыли и ходить, понял?

— Он понял, доктор, а я прослежу, чтоб не ленился, — отозвался Беллами, не отрывая взгляд от Мерфи. — Зачем ты влез?

— Ну… Я должен был что-нибудь сделать.

— Тебя самого могли затоптать!

— Меня так просто не затопчешь.

Позади Беллами Эбби тихо сказала что-то про подготовку палаты, и они с Джексоном тихо вышли.

— Твоя речуга имела успех, — сказал Беллами, присаживаясь на край кушетки.