С маленькой помощью моих друзей

— Я узнал, что Эмори ушла, — сказал он, присев на край кровати. — Мне плевать, почему она это сделала, мне плевать, что ты там бормотал утром, но я вернусь сегодня же.

Мысли об оружии бесследно испарились.

Нет, Мерфи, конечно, допускал что-то в этом роде, совесть Белла заела бы, но не так быстро.

— Зачем? — сдавленно спросил он. — Мне не нужна сиделка, я же сказал.

После сегодняшнего полета на пол в один конец прозвучало более чем глупо, и укоризненный взгляд Беллами это только подтвердил.

На самом деле, ему отчаянно хотелось, чтобы Белл никогда не уходил. Ни завтра на работу, ни сейчас за вещами, ни даже в противоположный угол каюты за водой. Потому что загибаться в одиночку с единственной альтернативой перегрызть себе вены, чего Мерфи никогда бы не сделал — но он же об этом подумал! — оказалось просто ужасно, и вероятность повторения беспомощного кошмара казалась невыносимой. Только бы не дать это понять Беллу.

— Хотя, раз ты тут, может, воды подашь? — спросил он, надеясь, что это звучит нагло, а не просительно.

Вода оказалась гораздо вкуснее, чем он помнил. Примерно как те первые глотки после операции. Тоже из рук Беллами.

Тот отобрал у него пустой стакан и отставил его куда-то в сторону.

— Так мне остаться? — спросил он тихо. — Нет, если снова скажешь уйти — уйду. Но я не хочу уходить.

Мерфи не знал, что ответить.

— Я догадываюсь, что обо мне думают, — так же негромко продолжил Беллами, глядя куда-то над его головой. — Я знаю, что думаешь ты, ты же сам все сказал.

Блин!

— Да я вообще не…

— Вы все думаете, что я никак себе места из-за Октавии не найду. Потому и в тебя вцепился, как псих, которому жизненно необходимо за кого-то отвечать… Точнее, за кого-то держаться. Синдром старшего братца. Ну и это… Искупление грехов, да?

Как кипятком в лицо.

— Белл, я не то…

— Может, и так. Только мне пофиг, из-за чего так себя чувствую я. Но мне правда не пофиг, как ты гробишь себя, потому что гордость не позволяет кнопку вызова нажать!

— Я не…

— Я не могу ни спать, ни есть, ни работать нормально, потому что с тех пор, как переехал, я только и думаю, что каждое дурацкое самоуверенное движение может тебя окончательно добить! — Карие глазищи впились в его лицо, снова ошпаривая горячим. — Что, пока я там шляюсь по лесу, упиваясь обидами, ты тут испытываешь себя на прочность, добиваясь полной инвалидности!

Мерфи очень давно не чувствовал себя таким виноватым идиотом.

— Да я только…

— Джон, я не хочу, чтобы ты был один, — решительно отрезал Беллами. — И вообще я хочу вернуться домой. Это ведь и мой дом.

Вот же…

Ответить он так и не мог, потому что не поворачивался язык сказать «уходи», но совесть, чувство вины за недавно выплеснутое на Белла ведро незаслуженных помоев и собственное упрямство не позволяли и согласиться.

Беллами истолковал молчание по-своему.

— Хорошо. Извини, я давить не хочу, я понимаю. Не знаю, что сделал бы я на твоем месте… Завтра придет Эбби, я тоже зайду. Может, помощь понадобится.

Он поднялся, огляделся, подошел к столу, одним сильным движением придвинул его обратно к кровати, поставил бутылку с водой вместе со стаканом поближе и обвел серьезным взглядом комнату.

— Тебе еще что-нибудь нужно?

К черту совесть и все остальное.

— Да.

Беллами чуть склонил к плечу голову, внимательно слушая.

— Останься, ладно?

Мерфи ждал в ответ чего угодно, только не этой по-детски счастливой улыбки от уха до уха. На которую просто невозможно было не ответить такой же.

Глава 2

Утром Беллами ушел и вернулся буквально через четверть часа, с завтраком. На вопросительный взгляд ответил:

— Встретил Эбби с Кейном, она скоро придет, а Кейн согласился отпустить меня на пару недель. В виде исключения.

— Куда? — с набитым ртом спросил Мерфи раньше, чем успел подумать.

— Сюда. Пока ты не сможешь сам передвигаться.

Мерфи не удержался от саркастического фырканья, обдав постель и Беллами крошками изо рта.

— Две недели? Смеешься?

— Вот увидишь, — уверенно сказал Беллами, отряхиваясь. — И кончай плеваться, я, конечно, остался тут тебе помогать, но перестилать постель по пять раз на дню не собираюсь.

— Ничего, переживу крошки на простыне. Все лучше, чем валяться на полу.

— А вот валяться мы тебе не дадим. Хватит, и так столько времени потеряли.

Насчет «двух недель» они не шутили. Мерфи слегка даже изумился и не стал возражать, когда на следующий день решительная Эбби в сопровождении Джексона пришла к ним в каюту и скомандовала:

— А сегодня ты попробуешь встать.

Джексон молча выставил перед собой два костыля, сделанных из каких-то металлических обрубков.