Фандом: Сотня. Джон Мерфи не из каждой передряги выходит целым и невредимым. Иногда для того, чтобы выбраться, даже ему бывает нужна помощь. Суметь бы ее принять…
Добавить в моё избранное
108 мин, 12 сек 3832
Мерфи их даже помнил — одно время с ними ходила Рейвен. После того, как он ее подстрелил.
К идее он изначально относился скептически — воспоминания о недавнем прямом и однозначном контакте с полом да так и не заладившиеся самостоятельные упражнения подкосили его оптимизм, которого и до того было немного.
Однако Эбби была настроена уверенно, на лице Джексона был написан совершенно безудержный интерес исследователя, а Белл излучал такой энтузиазм, что сопротивляться не имело смысла. Особенно последнему пункту: решительно сжатые губы, горящие глаза под спутанной челкой, и то, как он явно не знал — улыбнуться или пока рано…
А чего б и нет, в конце концов. Эбби сказала, что если все время лежать, то мышцы атрофируются быстрее, и подняться впоследствии будет еще сложнее. Атрофированных мышц Мерфи не хотел. И вообще, хватит уже валяться. Белл ждет, что через две недели он сможет сам хотя бы по каюте передвигаться — ну вот и надо вставать. Хоть и на костыли.
Мерфи решительно откинул одеяло в сторону и попытался сдвинуться с места — как делал раньше, собираясь сесть на край кровати, чтобы встать.
Естественно, у него ничего не вышло. Он закусил губу, чтобы не выругаться — Эбби тут, все-таки. Идиот, надо ж так забыть, что теперь все не так просто… Надо было помочь себе руками, но он никак не мог сообразить, как это правильнее сделать, чтобы не свалиться набок, как неуклюжий младенец.
— Давай помогу. Потом освоишься.
В другое время Мерфи послал бы, наверное, но сейчас важнее было все-таки спустить ноги с кровати, пусть и с помощью вездесущего упрямого осла, которого еще вчера вечером попросили не лезть, и вцепиться, наконец, в вожделенные подпорки.
— Осторожнее, не спеши! — Эбби чуть-чуть не успела со своим предупреждением.
Зато снова успел Беллами — подхватил и удержал, когда левый костыль от рывка и неправильного упора поехал куда-то в сторону.
Руки Белла были надежнее металлических палок, а его плечо — подходящее место, куда можно было уткнуться лбом, чтобы перевести дыхание и справиться с бешенством от идиотизма ситуации.
Обнадеживающие слова Эбби, обещания Джексона позаботиться о резиновых накладках на подошвы костылей, рассказы о том, что в литературе и не описывался никогда моментальный прогресс в таких случаях, и что тут главное не сдаваться — проскакивало мимо ушей. Краешком сознания Мерфи все это фиксировал, кивал и соглашался, чтобы только они побыстрее заткнулись и свалили. Но внутри все кипело и бурлило, мешая дышать и спокойно думать. Конечно, он и не ожидал, что сразу побежит, но что и пары секунд самостоятельно не сможет простоять вертикально, что ног как не было вообще, что вместо них у него теперь словно два мешка, набитых песком, мешающих двигаться, что с ними можно было только висеть на костылях и беспомощно раскачиваться… как можно пойти, когда опоры нет, кроме скользящих и падающих палок? Летать учиться?
Дверь за врачами закрылась, а он все смотрел в стену, слегка ей кивая. Дышать становилось труднее, а стена начала расплываться перед глазами. Хватит кивать, не хватало еще головокружение заработать.
Кулаки он сжал сразу, как выпустил из рук бесполезные железки, и до сих пор не мог их разжать. Врезать бы сейчас по стене. Со всей дури. Чтобы в кровь.
Ага, чтобы еще и руки переломать…
— Подвинься.
Мерфи машинально попытался передвинуться к стене, но не получилось, и тогда Беллами осторожно подвинул его сам, плюхнулся на кровать рядом, нахально вытянул ноги — работающие живые ноги! — рядом с его укутанными одеялом бесполезными конечностями. Мерфи обалдел от неожиданности — Белл никогда не позволял себе даже слишком глубоко на край кровати садиться, чтобы не задеть, а тут уселся, почти улегся рядом, чуть не спихнув его с подушки, скрестив руки на груди и откинув назад лохматую голову.
— Ничего интересного. Кому ты там киваешь? — спросил Беллами спустя несколько секунд, отрывая взгляд от противоположной стены.
— Пошел ты! — нашлись, наконец, слова. И только когда он их произнес, тяжелый ком в груди развернулся и волной поднялся выше. И еще выше. И надо было срочно что-то с этим сделать, куда-то спрятаться, чтобы оно не вырвалось и не смело все вокруг.
— Джон, ну ты чего?! — встревоженный голос Белла пробился сквозь этот нарастающий вал. — Джон!
Он уже не валялся, а сидел рядом и держал его за плечи, пытаясь развернуть к себе.
— Пошел ты! — повторил Мерфи, чувствуя, как текут по щекам слезы — его прорвало впервые со дня падения. Даже странно, что только сейчас.
Не было сил вырываться, не было и желания. Зачем дергаться, все равно дальше стены не уползешь.
И снова его плечо рядом, и можно привалиться к нему лбом, и ни о чем не думать, наслаждаясь возможностью просто закрыть глаза, не стараясь что-то скрыть, что-то изобразить, кого-то обмануть.
К идее он изначально относился скептически — воспоминания о недавнем прямом и однозначном контакте с полом да так и не заладившиеся самостоятельные упражнения подкосили его оптимизм, которого и до того было немного.
Однако Эбби была настроена уверенно, на лице Джексона был написан совершенно безудержный интерес исследователя, а Белл излучал такой энтузиазм, что сопротивляться не имело смысла. Особенно последнему пункту: решительно сжатые губы, горящие глаза под спутанной челкой, и то, как он явно не знал — улыбнуться или пока рано…
А чего б и нет, в конце концов. Эбби сказала, что если все время лежать, то мышцы атрофируются быстрее, и подняться впоследствии будет еще сложнее. Атрофированных мышц Мерфи не хотел. И вообще, хватит уже валяться. Белл ждет, что через две недели он сможет сам хотя бы по каюте передвигаться — ну вот и надо вставать. Хоть и на костыли.
Мерфи решительно откинул одеяло в сторону и попытался сдвинуться с места — как делал раньше, собираясь сесть на край кровати, чтобы встать.
Естественно, у него ничего не вышло. Он закусил губу, чтобы не выругаться — Эбби тут, все-таки. Идиот, надо ж так забыть, что теперь все не так просто… Надо было помочь себе руками, но он никак не мог сообразить, как это правильнее сделать, чтобы не свалиться набок, как неуклюжий младенец.
— Давай помогу. Потом освоишься.
В другое время Мерфи послал бы, наверное, но сейчас важнее было все-таки спустить ноги с кровати, пусть и с помощью вездесущего упрямого осла, которого еще вчера вечером попросили не лезть, и вцепиться, наконец, в вожделенные подпорки.
— Осторожнее, не спеши! — Эбби чуть-чуть не успела со своим предупреждением.
Зато снова успел Беллами — подхватил и удержал, когда левый костыль от рывка и неправильного упора поехал куда-то в сторону.
Руки Белла были надежнее металлических палок, а его плечо — подходящее место, куда можно было уткнуться лбом, чтобы перевести дыхание и справиться с бешенством от идиотизма ситуации.
Обнадеживающие слова Эбби, обещания Джексона позаботиться о резиновых накладках на подошвы костылей, рассказы о том, что в литературе и не описывался никогда моментальный прогресс в таких случаях, и что тут главное не сдаваться — проскакивало мимо ушей. Краешком сознания Мерфи все это фиксировал, кивал и соглашался, чтобы только они побыстрее заткнулись и свалили. Но внутри все кипело и бурлило, мешая дышать и спокойно думать. Конечно, он и не ожидал, что сразу побежит, но что и пары секунд самостоятельно не сможет простоять вертикально, что ног как не было вообще, что вместо них у него теперь словно два мешка, набитых песком, мешающих двигаться, что с ними можно было только висеть на костылях и беспомощно раскачиваться… как можно пойти, когда опоры нет, кроме скользящих и падающих палок? Летать учиться?
Дверь за врачами закрылась, а он все смотрел в стену, слегка ей кивая. Дышать становилось труднее, а стена начала расплываться перед глазами. Хватит кивать, не хватало еще головокружение заработать.
Кулаки он сжал сразу, как выпустил из рук бесполезные железки, и до сих пор не мог их разжать. Врезать бы сейчас по стене. Со всей дури. Чтобы в кровь.
Ага, чтобы еще и руки переломать…
— Подвинься.
Мерфи машинально попытался передвинуться к стене, но не получилось, и тогда Беллами осторожно подвинул его сам, плюхнулся на кровать рядом, нахально вытянул ноги — работающие живые ноги! — рядом с его укутанными одеялом бесполезными конечностями. Мерфи обалдел от неожиданности — Белл никогда не позволял себе даже слишком глубоко на край кровати садиться, чтобы не задеть, а тут уселся, почти улегся рядом, чуть не спихнув его с подушки, скрестив руки на груди и откинув назад лохматую голову.
— Ничего интересного. Кому ты там киваешь? — спросил Беллами спустя несколько секунд, отрывая взгляд от противоположной стены.
— Пошел ты! — нашлись, наконец, слова. И только когда он их произнес, тяжелый ком в груди развернулся и волной поднялся выше. И еще выше. И надо было срочно что-то с этим сделать, куда-то спрятаться, чтобы оно не вырвалось и не смело все вокруг.
— Джон, ну ты чего?! — встревоженный голос Белла пробился сквозь этот нарастающий вал. — Джон!
Он уже не валялся, а сидел рядом и держал его за плечи, пытаясь развернуть к себе.
— Пошел ты! — повторил Мерфи, чувствуя, как текут по щекам слезы — его прорвало впервые со дня падения. Даже странно, что только сейчас.
Не было сил вырываться, не было и желания. Зачем дергаться, все равно дальше стены не уползешь.
И снова его плечо рядом, и можно привалиться к нему лбом, и ни о чем не думать, наслаждаясь возможностью просто закрыть глаза, не стараясь что-то скрыть, что-то изобразить, кого-то обмануть.
Страница 9 из 30
