Тюрьма из снов

Потому-то никто из живых людей их и не видит, пока они сами того не захотят.

— Живых? А, помню.

Разговор заглох. Эльза уставилась на Кристоффа, идущего рядом с оленем по имени Свен, размышляя о незавидном своем положении. Тогда, в кошмаре, идея вернуться в реальный мир казалась здравой. Теперь она яснее видела недостатки этого решения. Рассчитывать ей было не на кого, а ограниченность своих возможностей она понимала отчетливо. Благо укол боли в бедре быстро ей напомнил, что почем. Делать что-то полезное она не умела. Хорошо, хоть родители успели выучить читать и писать. Впрочем, какие были альтернативы? Сходить с ума в крохотном замкнутом пространстве своих кошмаров? Теперь она могла сходить с ума в целом мире.

Налетевший порыв ветерка принес запахи леса, и они Эльзу просто оглушили. Они были настолько непередаваемым, настолько вкусными, что она отбросила все сомнения прочь.

«Ничего, выкрутимся».

— Приехали.

Эльза с любопытством изучала дом Кристоффа. Небольшое каменное строение, притаившееся в чащобе. Стены густо заплетены вьющимся растениями, маскируя его.

— Красиво. Ты сам его построил? — ляпнула Эльза.

— Да, — предупредив ее вопрос, он ответил. — За десяток лет и не то построить можно. Даже в одиночку.

Эльза подозрительно на него посмотрела.

— Я тебе не сказал. Мы, наполовину живые, и стареем медленнее. Впрочем, не думай, что ты полностью неуязвима.

— Так сколько тебе лет?

— Пусть это будет моим секретом, — он улыбнулся.

Одна комната, подобие камина, каменный пол. Куча всякого барахла на одной из стен.

— Н-да, кровать только одна. Она твоя. Устраивайся.

— Ты куда?

— Делами заниматься. Деньги — замечательное изобретение. Когда они у тебя есть, — Эльза не поняла, он говорил всерьез или издевался. — Можешь посидеть на улице, пока я не вернусь.

— Кристофф. Ты поможешь мне найти сестру? Я уже с ума тут схожу.

— Пару дней прошло только. Ты на ногах не держишься. Куда тебе?

— У меня больше никого нет. И я хочу ее найти. Поможешь? — Эльза попыталась состроить максимально умилительную рожицу, надеясь, что получилось не сильно страшно. Поскольку удар в шею не прошел бесследно. Изучая себя в зеркальце, любезно врученное ей со словами «Ох, эти женщины», она обнаружила на правой стороне шеи жуткие наплывы бугрящейся плоти, что явно не украшало ее не самую презентабельную внешность. И ей стало ясно, почему это место болело в ее кошмарах.

— Давай руку, нужна твоя кровь.

Эльза опасливо отодвинулась от извлеченного ножа.

— Ты сама хотела этого. Знаешь, что подобное тянется к подобному?

— Колдовство на крови? — пугливо спросила она.

— Колдунья боится колдовства?

— Ай! Сволочь.

— Завтра поедем.

Их сани скользили под ночным небом. Лишь еле видимая капелька красного света горела в устройстве Кристоффа, с которым он сверялся, выбирая путь. Внезапно лес закончился, и они выскочили на открытое пространство. Она нахмурилась, поскольку ей казалось, что таких просторов возле Эренделла, главного и единственного города одноименного же королевства, быть не должно. И память ее не подводила — впереди мерцали тусклые огоньки города. Хотя с ними было что-то неправильно. Город словно изменился, но далекая темнота не давала разглядеть детали.

— Когда это все так поменялось…

— Пять лет прошло.

— Ох. Но, Кристофф, что тут такое?

Тот безразлично ответил:

— Лес валят и продают. Уже много вырубили. И вся выручка, как я слышал, идет полностью в королевскую казну.

Эльза почувствовала, что ее словно оглушили. Перед глазами встал отец, пытавший научить свою странную дочь азам искусства правления.

— Что еще я не видела?

— Опустевшие деревни. Я много их уже видел. Многие уходят подальше в горы. Многие уезжают. И это еще лучший вариант.

— Что значит лучший?

— Они хотя бы живы.

— Но так же неправильно. Кристофф, как они могут? Что это за грабительское отношение?

— Дворянчики, элита эта, одинакова везде, Эльза. Все хотят жить хорошо, только на всех не хватает. Кто-то идет грабить соседей, кто-то грабит своих подданных. Это тролли легко могут свою численность контролировать, просто не заводя лишних детей. Не люди.

— И я, что ли, такая же?

— В отличие от них, сейчас у тебя есть возможность выбирать. Вот ты сама решай, кто ты.

— Я… А кто я? И что мне делать? Это же мой дом, я тут выросла.

— Сидя взаперти и боясь выйти на улицу? Боясь людей?

— Но что я могу сделать? Или не это мой дом и не моя страна? Я имею право так говорить или нет? Ничего не понимаю. А откуда ты знаешь?

— Анна рассказала. И разве я могу дать тебе верный ответ? Ведь он внутри тебя. В мире нет смысла.