Tylluan

— Спроси у него что-нибудь. Узнай, в чём он разбирается, и спроси совета. Спроси то, что заинтересует его самого. Узнай, в чём он нуждается, и предложи свою помощь.

Это не представлялось возможным. Отец ничего не знал о том, каким был Гарри Поттер. И о том, как трясло Хендрика при его приближении — лучше было бежать от этого, ускоряя шаг при случайных встречах в коридорах, чем пытаться сделать свою худшую проблему своим лучшим другом.

Несмотря на это, зерно сомнения было посеяно. Но взойти ему не представилось возможности — учебный год окончился раньше из-за убийства директора. Поговаривали, что его убил Северус Снейп, но Хендрик не знал, верить этому или нет. Вернувшись к отцу, он понял, что недооценивает происходящее в окружающем Хогвартс мире. Всё действительно менялось, даже тогда, когда он не желал замечать этого.

К отцу стали приходить незнакомцы.

Дом скрыли чарами Ненахождения, но это мало успокаивало.

Гарри Поттер не вернулся в Хогвартс.

Хендрик почувствовал это сразу — в первый же день нового учебного года. Ничего не сковывало его движения, по затылку не пробегала дрожь, все эти ощущения ушли, оставив рациональную и глухую пустоту. Северус Снейп стал директором. В школе появилось новое тайное общество. Его расписание, место проведения и содержание занятий было известно ему так же хорошо, как и Снейпу — сомнений в этом не возникало.

Спокойствие и равновесие Хогвартса, установившееся только сейчас, тревожило Хендрика. Впервые за всё время он чувствовал необыкновенное одиночество — будто лишился чего-то важного.

Дни лепились в одну кучу.

Это продолжалось до тех пор, пока не появилась третья сова.

— Экспекто Патронум!

Ещё в тот момент, когда Терри чуть вдохнул воздуха, готовясь произнести заклинание, Хендрик почувствовал знакомое покалывание в затылке. Он замер, смутно ожидая чего-то очень тревожного.

Хендрик знал Терри Бута. Он входил в Армию Дамблдора, первое тайное сообщество. И теперь — в Армию Сопротивления, второе. Его затея показать учащимся на Слизерине, что у них есть выбор в этом противостоянии, отдавала глупостью и безрассудством.

Терри ошибся как минимум в трёх участниках своего собрания — уже к середине они перестали слушать и начали продумывать кратчайший маршрут к кабинету директора.

В качестве доказательства своей ценности как учителя он и применил заклинания Патронуса.

Хендрик знал о таком, но никогда не пытался применить на практике, ведь существовало множество более полезных чар.

— Экспекто Патронум! — быстро и уверенно проговорил Терри, делая чуть резкий взмах волшебной палочкой.

Тревоги оправдались.

Липкий холод пробирался по коже. Прошло уже много лет, и он не думал, что способен настолько бояться. Страх был настолько огромным, что Хендрик с трудом сообразил опустить голову, чтобы Терри не догадался ни о чём по его лицу.

Он справится.

Он сможет.

Это всего лишь патронус.

Откуда взяться утбурду в Хогвартсе? Здесь не было ни одного мёртвого младенца. Бело-серебристая сова пролетела сквозь стену и исчезла, а Терри говорил что-то ещё.

Стараясь прийти в себя быстрее, чем закончится собрание, Хендрик перебирал в голове недавно выученные чары — проговаривал каждую букву заклинания. Это помогало. Лёд покидал его лёгкие, а руки перестали дрожать.

Остаток вечера Хендрик потратил на то, чтобы найти всех участников этого собрания и стереть им память.

Каждый день, встречая Терри в коридорах или Большом зале, Хендрик ощущал, как немеют ладони, а по позвоночнику катится горячая колючая волна.

Каждый вечер он вспоминал последнюю беседу с отцом. Отец никогда не говорил пустяков и никогда не ошибался. Он был прав — нельзя бежать от собственных страхов. Но Хендрик слишком долго прожил с этим, и теперь было слишком трудно воспринимать всё происходящее как простые совпадения.

Белые совы окружали его, не давали ему вырваться из своих цепких клювов. Но должен ли он был пытаться вырваться?

Обдумав всё, Хендрик решился на встречу с Терри.

Терри был слишком неосторожен, легко верил людям, его цели отдавали глупостью благородства, а пути их достижения порочили его факультет. Поэтому первое, что было в его глазах, когда в пустом коридоре он встретил Хендрика, — это радость. Затем недоумение, слишком быстро переросшее в восхищение способностью создавать настолько сложные чары.

За первой встречей последовало множество других.

Терри ходил на каждое собрание Армии Сопротивления, а всё остальное время практиковался в заклинаниях с ним в одном из опустевших классов. Страх почти ушёл, отец был прав. Но появилось что-то новое, и Хендрик не знал, как относиться к этому.

Большую часть времени в тех краях, где он рос, была зима. Только пара месяцев настоящего летнего тепла — а порой и меньше.