Tylluan

Голова кружилась от необычного тревожно-сладкого ощущения, поднимающегося по спине огненно-горячей волной. Гарри прижал его ближе к себе, проникая прохладными ладонями под рубашку, и начал медленно гладить его спину, дыша часто и сбивчиво. Он слегка отстранился и быстро расстегнул пуговицы на его рубашке, целуя ключицы.

Хендрик обнимал Гарри за плечи, ощущая, как тревожное чувство усиливается. Движения Гарри становились всё более рваными, будто он удерживал себя от чего-то… Ни на секунду не прекращая гладить его, проводя руками по спине, плечам, шее, он закрыл глаза и на мгновение замер, тяжело дыша.

И затем Хендрик ощутил, будто он падает с огромной высоты, так, что захватывало дух, а внутренности сводило от страха и горького восторга. Притянув его ближе, Гарри так яростно вторгался в его рот, что казалось, он утратил полный контроль над собой, кусая, надавливая, проникая языком до самого горла. Хендрик придвинулся ближе, вплотную к его животу, отвечая на поцелуй вопреки роящемуся где-то внутри страху. Под собой он ощущал скрытый одеждой твёрдый, напряжённый член Гарри и коротко выдохнул, когда Гарри резко толкнулся бёдрами вверх. Пытаясь сдержать рвущийся стон, он спрятал лицо на плече у Гарри, тяжело выдыхая и понимая, что перед глазами всё плывёт.

Странный, панический восторг наполнял его, заставляя забывать обо всём, отодвигая страх и любые доводы рассудка. Он раздевался, с каким-то ожесточением стягивая одежду, а Гарри снова заинтересованно рассматривал их комнату, закусив губу так, что она побелела.

Мгновение — и он лежал на шероховатой обивке, а язык Гарри скользил по его коже, спускаясь от горла к животу и вызывая самые невероятные ощущения, которые ему приходилось испытывать. Мысли путались, дыхания не хватало, и каждая ласка Гарри тонкими молниями неслась через тело прямо к паху. Член ныл от возбуждения, но Гарри не позволял ему прикоснуться к себе, отводя руки в стороны и продолжая мучить тягучими, медленными ласками.

А потом случилось что-то невероятное. Дрожь прошла через затылок, вся кожа покрылась мурашками, и Хендрик вскрикнул, почти теряя сознания от ощущений, когда Гарри коснулся ртом его члена. Удерживая его бёдра руками, Гарри с силой провёл языком по головке, а затем взял её в рот, заставив Хендрика снова вскрикнуть. Это было так хорошо, что несколько плавных движений — и он бы кончил, по телу уже пробиралась знакомая дрожь, а внизу живота сжималась тугая пружина наслаждения. Но когда Хендрик уже был готов испытать это наслаждение во всём его великолепном всплеске, Гарри резко отодвинулся, и всё исчезло.

Полёт с высоты прекратился, сердце остановилось, а пружина сломалась. Хендрик почувствовал, как его настигает огромное разочарование, но прежде, чем он смог осознать его, Гарри горячо прошептал в его губы: «Хочу в тебя». Жаркая волна прошла по спине, заставив Хендрика выгнуться всем телом, и ответ мог быть только таким.

— Да.

Кажется, это тихое слово привело Гарри в такое напряжение, что Хендрик чувствовал его слабую болезненную дрожь. Не медля ни мгновения, Гарри прошептал заклинание, и внутри всё расслабилось.

Страх возвращался, но одновременно Хендрик чувствовал, как растёт возбуждение, усиливаясь и почти становясь в один ряд с болью. Гарри касался его, быстро целуя. Его пальцы легко скользили внутри, с силой надавливая… Хендрик не смог сдержать крика, подавшись бёдрами вперёд, сладкое тянущее ощущение, пронзившее его пах, разлеталось мелкой дрожью по всему телу.

«Да, да, пожалуйста», — зашептал он, чувствуя, как член медленно движется в нём. Так медленно, что можно было лишиться последних остатков рассудка. Тягучее чувство заполненности притупляло острые грани страха, и Хендрик начал дышать глубже, чувствуя, как кожа покрывается мелкими каплями пота. Поцелуи Гарри стали такими отчаянными, будто он боялся, что в следующий миг Хендрик исчезнет, растворившись в воздухе.

Перед глазами всё плыло от напряжения, когда Гарри согнул его ноги в коленях, поднимая их и прижимая к груди, заставляя изогнуться, открыться полностью.

От горячих и сильных волн, берущих начало где-то внутри, захватывало дух, а воздух становился нестерпимо обжигающим и горьким. Горечь усиливалась, и Хендрик почувствовал, как его заполняет настоящая паника. Выгибаясь, прижимая Гарри к себе всё ближе, он начинал путать вдох и выдох, задыхаясь от ледяного страха, который заполнял лёгкие, но не мог остудить огненные волны. В глазах потемнело, несмотря на то, что он широко раскрыл их, пытаясь крохотными остатками рассудка понять, что с ним происходит. Всё тело трясло, холод пробирался дальше сквозь лёгкие, достигал его желудка, и он вцепился пальцами в спину Гарри, заставляя ускорить движения, желая впечатать его в себя, прогнать весь холод. Но в тот момент, когда тепло начало побеждать ледяной панический страх, его ощущения достигли той самой грани, за которой была пустота.