Фандом: Гарри Поттер. Первое рабочее место Дика Дейвиса.
Добавить в моё избранное
84 мин, 36 сек 8670
Тот на фоне прочих как будто протрезвел, впрочем, бедняге становилось все более неловко от собственных попыток подшучивать над товарищами. «Лео бы разобрался в этом», — подумал Дик. Однако Лео здесь не было, а вопросы требовали ответов.
Требовалось от него и сосредоточиться на прямых обязанностях, причем за троих. Поэтому остаток дня он упорно проверял и систематизировал находки, благо поступила новая партия. Другие упаковщики, увы, отлынивали. «Неужели всегда так? — озадачился Дик. — Как они вообще что-то привозят из таких экспедиций?».
Но, справедливости ради, он отметил, что странности слышал только про это место.
Стоп! Значит, дело может быть в самом месте. Дик хоть и не понимал, но хорошо помнил свое состояние во время ночной прогулки по пустыне. Для чистоты эксперимента, прогулку следовало повторить, хотя — Лео не требовалось быть на месте происшествия, чтоб понять, что к чему. «Ну так я вовсе не Лео», — указал себе Дик.
За час до заката он, по примеру товарищей, решился пренебречь работой. Продолжить упаковку он мог бы и позднее, но снова шататься в темноте — никогда. С палочкой и вредноскопом на запястье он двинулся вниз по склону. Никто не позвал его, хотя Дик не таился.
«Считают, поди, что неверным женам удалось заморочить мне голову», — усмехнулся, сам себя подбадривая, Дик. Ему случалось переживать такой азарт, как сейчас: еще в школе удалось распутать пару ребусов, хотя с Лео он не стал бы в этом соревноваться по доброй воле. Дик представил друга на своем месте, и тут голова заныла, как вчера. В принципе ожидаемо, но все равно неприятно. А вредноскоп едва покачивался, на него и зла не хватало.
Но вот сознание, как будто сквозь помехи, сохраняло удивительную ясность. Могло ли послужить тому причиной то, что сейчас светлый день, когда по определению все не настолько страшно? Дик так не считал, хотя пока напрашивалось только такое разумное объяснение. И еще кое-что.
Столь же трудно, как в прошлый раз, удалось поднять запястье на уровень глаз. С часами все было нормально, но вот простой компас… Стрелка застыла, показывая неверное направление, Дик знал это, потому как лагерь располагался прямо у него за спиной на востоке, а не на юго-западе. Вдруг стрелка вздумала вращаться туда-сюда, увеличивая амплитуду колебаний. Затем принялась просто конвульсивно дергаться.
Сквозь головную боль забрезжил свет. Вот только название никак не желало вспоминаться.
Дед Дика происходил из магглов и, в отличие от многих подобных, сохранил среди них много друзей. Неоднократно Дику доводилось слушать увлеченные рассуждения одного из них, профессора, ученого-физика.
«Геомагнитная аномалия», — сформулировал юноша, и на мгновение воздух как будто перестал колебаться. А странные звуки, да, доносились снизу, хотя это неважно. Именно в таких местах сознание отключалось, происходили аварии, отказывало и глючило оборудование, ухудшалось самочувствие. Знойный воздух, обманчивые тени и непонятные звуки вполне достаточно стимулировали для поддержания легенды о неверных женах, которых здесь, скорее всего, сроду не было, по всем параметрам далековато от населенных пунктов. Дик, конечно, пока ничего не доказал, однако уже показания компаса свидетельствовали о многом. «Но отчего не так, как на дежурстве? — вопрошал он себя, возвращаясь в лагерь. — Или ночью попросту страх сильнее?».
Так, рассуждая, он вернулся в лагерь и почти дошел до своей палатки.
— Дейвис! — окликнул его кладовщик.
Только тут Дик заметил, что прошел мимо доброй дюжины сотрудников, глазеющих на него. Он остановился и оглянулся на старшего коллегу, предполагая, насколько, должно быть, рассеян и измучен.
— Ты видел неверных жен? — спросил тот, заметно волнуясь.
Ни до, ни после Дик никогда не позволял себе столь легкомысленного заявления. И не нашел бы никакого логического объяснения, какой черт дернул его за язык.
— Видел и разговаривал с ними. Они нас знать не желают, — ответил он, обогнул застывшего столбом от ужаса коллегу и устремился в свою палатку.
Следовало переодеться. Стягивая мантию, Дик едва не проворонил момент, когда из кармана выскочила колба с измельченным лунным порошком. Дик бросился спасать свой труд и подхватил ее в последний момент. Рассеянно повертел в руках, прикидывая, куда бы поставить. Затем присел и вгляделся более вдумчиво.
Влияние Луны обычно связывали с безумием, однако лунные камни применялись для очищения сознания. И он, единственный из группы, кто постоянно работал с ними, оказался неуязвим для суеверий и страхов. Более того, Энсон, проспав несколько часов с лунным порошком в изголовье, кажется, пришел в себя. Остальные же просто на глазах сходили с ума в геопатогенной зоне, и немудрено, что он их не понимал, пока не прогулялся ночью без колбы по пустыне.
Требовалось от него и сосредоточиться на прямых обязанностях, причем за троих. Поэтому остаток дня он упорно проверял и систематизировал находки, благо поступила новая партия. Другие упаковщики, увы, отлынивали. «Неужели всегда так? — озадачился Дик. — Как они вообще что-то привозят из таких экспедиций?».
Но, справедливости ради, он отметил, что странности слышал только про это место.
Стоп! Значит, дело может быть в самом месте. Дик хоть и не понимал, но хорошо помнил свое состояние во время ночной прогулки по пустыне. Для чистоты эксперимента, прогулку следовало повторить, хотя — Лео не требовалось быть на месте происшествия, чтоб понять, что к чему. «Ну так я вовсе не Лео», — указал себе Дик.
За час до заката он, по примеру товарищей, решился пренебречь работой. Продолжить упаковку он мог бы и позднее, но снова шататься в темноте — никогда. С палочкой и вредноскопом на запястье он двинулся вниз по склону. Никто не позвал его, хотя Дик не таился.
«Считают, поди, что неверным женам удалось заморочить мне голову», — усмехнулся, сам себя подбадривая, Дик. Ему случалось переживать такой азарт, как сейчас: еще в школе удалось распутать пару ребусов, хотя с Лео он не стал бы в этом соревноваться по доброй воле. Дик представил друга на своем месте, и тут голова заныла, как вчера. В принципе ожидаемо, но все равно неприятно. А вредноскоп едва покачивался, на него и зла не хватало.
Но вот сознание, как будто сквозь помехи, сохраняло удивительную ясность. Могло ли послужить тому причиной то, что сейчас светлый день, когда по определению все не настолько страшно? Дик так не считал, хотя пока напрашивалось только такое разумное объяснение. И еще кое-что.
Столь же трудно, как в прошлый раз, удалось поднять запястье на уровень глаз. С часами все было нормально, но вот простой компас… Стрелка застыла, показывая неверное направление, Дик знал это, потому как лагерь располагался прямо у него за спиной на востоке, а не на юго-западе. Вдруг стрелка вздумала вращаться туда-сюда, увеличивая амплитуду колебаний. Затем принялась просто конвульсивно дергаться.
Сквозь головную боль забрезжил свет. Вот только название никак не желало вспоминаться.
Дед Дика происходил из магглов и, в отличие от многих подобных, сохранил среди них много друзей. Неоднократно Дику доводилось слушать увлеченные рассуждения одного из них, профессора, ученого-физика.
«Геомагнитная аномалия», — сформулировал юноша, и на мгновение воздух как будто перестал колебаться. А странные звуки, да, доносились снизу, хотя это неважно. Именно в таких местах сознание отключалось, происходили аварии, отказывало и глючило оборудование, ухудшалось самочувствие. Знойный воздух, обманчивые тени и непонятные звуки вполне достаточно стимулировали для поддержания легенды о неверных женах, которых здесь, скорее всего, сроду не было, по всем параметрам далековато от населенных пунктов. Дик, конечно, пока ничего не доказал, однако уже показания компаса свидетельствовали о многом. «Но отчего не так, как на дежурстве? — вопрошал он себя, возвращаясь в лагерь. — Или ночью попросту страх сильнее?».
Так, рассуждая, он вернулся в лагерь и почти дошел до своей палатки.
— Дейвис! — окликнул его кладовщик.
Только тут Дик заметил, что прошел мимо доброй дюжины сотрудников, глазеющих на него. Он остановился и оглянулся на старшего коллегу, предполагая, насколько, должно быть, рассеян и измучен.
— Ты видел неверных жен? — спросил тот, заметно волнуясь.
Ни до, ни после Дик никогда не позволял себе столь легкомысленного заявления. И не нашел бы никакого логического объяснения, какой черт дернул его за язык.
— Видел и разговаривал с ними. Они нас знать не желают, — ответил он, обогнул застывшего столбом от ужаса коллегу и устремился в свою палатку.
Следовало переодеться. Стягивая мантию, Дик едва не проворонил момент, когда из кармана выскочила колба с измельченным лунным порошком. Дик бросился спасать свой труд и подхватил ее в последний момент. Рассеянно повертел в руках, прикидывая, куда бы поставить. Затем присел и вгляделся более вдумчиво.
Влияние Луны обычно связывали с безумием, однако лунные камни применялись для очищения сознания. И он, единственный из группы, кто постоянно работал с ними, оказался неуязвим для суеверий и страхов. Более того, Энсон, проспав несколько часов с лунным порошком в изголовье, кажется, пришел в себя. Остальные же просто на глазах сходили с ума в геопатогенной зоне, и немудрено, что он их не понимал, пока не прогулялся ночью без колбы по пустыне.
Страница 12 из 24
