Фандом: Ориджиналы. 2005 год. Ольге очень нужно на денек оставить кому-нибудь своих сыновей, а из знакомых в зоне досягаемости оказался только Женька…
Добавить в моё избранное
41 мин, 23 сек 19594
Звонок в дверь раздался в половине седьмого утра.
Обнаруженная за порогом Ольга чуть виновато улыбалась.
— Привет! Я не очень рано? Олег еще спит? Извини, надо было позвонить и предупредить, но не хотела разбудить вас совсем уж рано…
Она выпалила свои реплики торопливо, словно боясь, что ее перебьют, однако Женька ответил ей с привычной размеренностью и строго по пунктам:
— Доброе утро. Нет, не рано. Олег уже не спит: он уехал в Москву.
Последняя фраза Ольги вопросом не была, поэтому на нее Женька никак не отреагировал, но сказанного было достаточно для того, чтобы лицо Ольги разочарованно вытянулось. Она специально подкинулась пораньше, чтобы застать брата — и вот все равно опоздала. Ольга вечно забывала, что Олег так и не обзавелся машиной, ездит в Москву на перекладных, и потому старается брать время с запасом.
Несколько секунд она полностью посвятила своей локальной трагедии, и только спустя какое-то время обратила внимание, что взгляд Женьки устремлен вниз. Посмотрев в ту же сторону, Ольга вздохнула. Собственно, в этом и состояла ее проблема: в каждой руке у нее находилось по ладошке малолетнего карапуза. Садик так не вовремя закрыли на ремонт, а переводить детей в другой, в то время как старшему осенью уже пора идти в школу, Ольге не хотелось. Муж был на работе, мать — тоже. Конечно, всегда имелась в наличии родня мужа — целый клан семьи Мантуровых — но там искренне считали, что их сын вполне в состоянии обеспечить свою супругу, и той вовсе не надо никуда уходить из дома. Ольга же вечно носилась со своими проектами и отказываться от них только потому, что была женой и дважды матерью, совершенно не собиралась. Вчера чуть ли не к самой полуночи она получила важный звонок, и сегодня ей до зарезу нужно было заполучить свободный день. Она так надеялась успеть закинуть детей брату — ну, пропустил бы Олег один день свою ординатуру, ничего бы с ним не случилось.
Оставлять же детей Женьке…
Ольге было неловко. Любому другому на его месте она бы их оставила — без колебаний. Ольга считала, что среди ее друзей плохих людей нет, и после нее самой — далеко не самой образцовой матери — ее детей можно доверить каждому из них. Женька в этом плане был ничуть не хуже других.
Проблема состояла в том, что именно просить Женьку об одолжении ей было немного стыдно. В течение долгой минуты совесть и наглость боролись в Ольге, но необходимость победила.
— Женечка, пожалуйста! — Ольга старательно скопировала кота из «Шрека», благо глаза тоже были зелеными. — Очень надо, правда! Присмотри за ними!
На Женькином лице эмоции отображались редко, однако сейчас растерянность читалась невооруженным глазом. Неудивительно: ведь в его руки уже были впихнуты детские ладошки, на щеке горел отпечаток быстрого смазанного поцелуя, у ног валялась спортивная сумка, а с лестницы — Ольга не рискнула дожидаться лифта — доносился дробный перестук каблучков.
Ольга вылетела из чужого дома так поспешно, что чуть не пробежала мимо своей машины. Торопиться, конечно, следовало: про пробки на Ленинградке она помнила — но дело было вовсе не в пробках.
Ей совершенно некстати вспомнилась собственная свадьба, на которую она уговорами затащила брата с Женькой. Для самих Ольги и Арнольда все прошло замечательно, и даже какое-то время казалось, что гостям от молодоженов тоже перепал кусочек счастья. Потому что Женька, которого Олег почти год потихоньку приучал к тому, что из дома можно выходить не только по острой необходимости, умудрился влюбиться.
Строго говоря, Катюша Турнова особо близкой подругой Ольге не приходилась. Однако они жили по соседству, ходили в один класс и часто играли в детстве. Ольге, буквально пару лет назад закончившей школу, показалось естественным пригласить всех прежних приятельниц. Ход был достаточно удачным, ибо у Арнольда друзей имелось немало, и под конец свадебной вечеринки, пока старшее поколение допевало за столом допотопные песни, молодежь уже расползлась парочками по всем возможным уголкам.
Почему Катя запала на Женьку, понять было несложно. Высокий, очень красивый — и чем старше он становился, тем заметнее становилась его строгая красота; с задумчивым взглядом и негромким голосом. Говорил он серьезно и немного, умел слушать. Единственное, чего Ольга так и не смогла понять, так это что именно эти двое говорили и слушали, ибо, по ее мнению, являлись существами с разных планет.
С другой стороны, возможно, Женьку привлекло как раз то, что Катюша была, как говорится, «самой настоящей девочкой». Очень нежная, она была поздним ребенком, избалованным родителями и тремя братьями намного старше нее, обожала воздушные платья и бесчисленные украшения. Ее непрактичные сумочки выглядели изящными, ее миниатюрные ножки на точеных каблучках заставили бы умереть от зависти Золушку. Невинное личико с огромными голубыми глазами, длинные чуть вьющиеся волосы и шлейф цветочных духов делали ее похожей то ли на сказочную принцессу, то ли на неопытную фею.
Обнаруженная за порогом Ольга чуть виновато улыбалась.
— Привет! Я не очень рано? Олег еще спит? Извини, надо было позвонить и предупредить, но не хотела разбудить вас совсем уж рано…
Она выпалила свои реплики торопливо, словно боясь, что ее перебьют, однако Женька ответил ей с привычной размеренностью и строго по пунктам:
— Доброе утро. Нет, не рано. Олег уже не спит: он уехал в Москву.
Последняя фраза Ольги вопросом не была, поэтому на нее Женька никак не отреагировал, но сказанного было достаточно для того, чтобы лицо Ольги разочарованно вытянулось. Она специально подкинулась пораньше, чтобы застать брата — и вот все равно опоздала. Ольга вечно забывала, что Олег так и не обзавелся машиной, ездит в Москву на перекладных, и потому старается брать время с запасом.
Несколько секунд она полностью посвятила своей локальной трагедии, и только спустя какое-то время обратила внимание, что взгляд Женьки устремлен вниз. Посмотрев в ту же сторону, Ольга вздохнула. Собственно, в этом и состояла ее проблема: в каждой руке у нее находилось по ладошке малолетнего карапуза. Садик так не вовремя закрыли на ремонт, а переводить детей в другой, в то время как старшему осенью уже пора идти в школу, Ольге не хотелось. Муж был на работе, мать — тоже. Конечно, всегда имелась в наличии родня мужа — целый клан семьи Мантуровых — но там искренне считали, что их сын вполне в состоянии обеспечить свою супругу, и той вовсе не надо никуда уходить из дома. Ольга же вечно носилась со своими проектами и отказываться от них только потому, что была женой и дважды матерью, совершенно не собиралась. Вчера чуть ли не к самой полуночи она получила важный звонок, и сегодня ей до зарезу нужно было заполучить свободный день. Она так надеялась успеть закинуть детей брату — ну, пропустил бы Олег один день свою ординатуру, ничего бы с ним не случилось.
Оставлять же детей Женьке…
Ольге было неловко. Любому другому на его месте она бы их оставила — без колебаний. Ольга считала, что среди ее друзей плохих людей нет, и после нее самой — далеко не самой образцовой матери — ее детей можно доверить каждому из них. Женька в этом плане был ничуть не хуже других.
Проблема состояла в том, что именно просить Женьку об одолжении ей было немного стыдно. В течение долгой минуты совесть и наглость боролись в Ольге, но необходимость победила.
— Женечка, пожалуйста! — Ольга старательно скопировала кота из «Шрека», благо глаза тоже были зелеными. — Очень надо, правда! Присмотри за ними!
На Женькином лице эмоции отображались редко, однако сейчас растерянность читалась невооруженным глазом. Неудивительно: ведь в его руки уже были впихнуты детские ладошки, на щеке горел отпечаток быстрого смазанного поцелуя, у ног валялась спортивная сумка, а с лестницы — Ольга не рискнула дожидаться лифта — доносился дробный перестук каблучков.
Ольга вылетела из чужого дома так поспешно, что чуть не пробежала мимо своей машины. Торопиться, конечно, следовало: про пробки на Ленинградке она помнила — но дело было вовсе не в пробках.
Ей совершенно некстати вспомнилась собственная свадьба, на которую она уговорами затащила брата с Женькой. Для самих Ольги и Арнольда все прошло замечательно, и даже какое-то время казалось, что гостям от молодоженов тоже перепал кусочек счастья. Потому что Женька, которого Олег почти год потихоньку приучал к тому, что из дома можно выходить не только по острой необходимости, умудрился влюбиться.
Строго говоря, Катюша Турнова особо близкой подругой Ольге не приходилась. Однако они жили по соседству, ходили в один класс и часто играли в детстве. Ольге, буквально пару лет назад закончившей школу, показалось естественным пригласить всех прежних приятельниц. Ход был достаточно удачным, ибо у Арнольда друзей имелось немало, и под конец свадебной вечеринки, пока старшее поколение допевало за столом допотопные песни, молодежь уже расползлась парочками по всем возможным уголкам.
Почему Катя запала на Женьку, понять было несложно. Высокий, очень красивый — и чем старше он становился, тем заметнее становилась его строгая красота; с задумчивым взглядом и негромким голосом. Говорил он серьезно и немного, умел слушать. Единственное, чего Ольга так и не смогла понять, так это что именно эти двое говорили и слушали, ибо, по ее мнению, являлись существами с разных планет.
С другой стороны, возможно, Женьку привлекло как раз то, что Катюша была, как говорится, «самой настоящей девочкой». Очень нежная, она была поздним ребенком, избалованным родителями и тремя братьями намного старше нее, обожала воздушные платья и бесчисленные украшения. Ее непрактичные сумочки выглядели изящными, ее миниатюрные ножки на точеных каблучках заставили бы умереть от зависти Золушку. Невинное личико с огромными голубыми глазами, длинные чуть вьющиеся волосы и шлейф цветочных духов делали ее похожей то ли на сказочную принцессу, то ли на неопытную фею.
Страница 1 из 12
