Один день и две неприятности

Так или иначе, но роман этих двоих — после того, как окружающие осознали, что это действительно роман — развивался очень красиво. Уютные кафе, вечерние сеансы в кино, море цветов, стихи, комплименты… Катя была в восхищении: именно об этом она мечтала, начитавшись любовных книжек — единственных в ее скромной библиотеке. Женька, со свойственной ему аккуратностью и педантичностью изучивший все доступные «инструкции», следовал им неукоснительно.

Что произошло в итоге — об этом так никто из знакомых толком и не узнал.

После того, как Ольга с Арнольдом поженились, его родители преподнесли им отдельную квартиру, куда они и съехали, оставив одну комнату в квартире на Патриарших свободной. Она пустовала несколько месяцев, но вскоре нашла своего постояльца. Степан Столин — он предпочитал, чтобы его называли на американский манер «Стив» — занял вакантное место в Женькиной квартире… А потом, как-то внезапно, и в сердце его девушки. Ходили слухи, что однажды Женька, вернувшись домой с института, застал Катю между ванной и комнатой Стива — и из одежды на ней имелось одно лишь полотенце. Стоило ли верить этим слухам — вопрос отдельный, ибо свидетелями подобной драмы могли бы оказаться только Олег да Георгий, а ни тот, ни другой о таком трепаться бы не стали.

Точно известно было только одно: Стив поспешно съехал и, насколько Ольга знала из случайной беседы с бывшей соседкой, Катюша перебралась куда-то вместе с ним.

Человек, знавший Женьку плохо, по его внешней реакции мог бы предположить, что его мысли по данному вопросу лучше всего иллюстрирует старинная английская поговорка: мол, «если дама сойдет с экипажа»… Однако уже то, что Олегу удалось уговорить друга впервые за черт знает сколько лет обратиться в больницу, где его продержали едва ли не месяц, уже говорило само за себя. К тому же почти пошли прахом все прежние усилия Олега: вернувшись из больницы, Женька вновь стал вести затворнический образ жизни.

Ольга переживала — за обоих. Было жалко Женьку, который только-только начал вылезать из своей скорлупы и становиться похожим на человека, а не на робота-андроида, было стыдно перед Олегом, который так старался расшевелить друга. Арнольд пытался утешить жену, убеждая, что ничего страшного не произошло, что такие истории случаются сплошь и рядом, и вообще, любому парню было бы обидно, если бы девушка так внезапно кинула — однако Ольге казалось, что Женьке определение «любой парень» не совсем подходит, и проблема гораздо глубже. Для него, пожалуй, это действительно не было вопросом уязвленного самолюбия — скорее, глухое отчаянье от провала попытки, на которую он собрал все имевшиеся у него душевные силы. Не то чтобы Ольга была готова с места обвинять Катюшу: в конце концов, она сама ведь тоже решила не бороться, а выбрала спокойную счастливую жизнь с человеком без проблем. И если Катя пришла к мнению, что нормальный здоровый секс в любое время дня и ночи для нее важнее, то гораздо лучше, что она сообразила это еще до бракосочетания, к которому пусть и медленно, но верно шло дело. Однако Ольга не могла не помнить, что познакомились эти двое именно у нее на свадьбе — на той самой свадьбе, на которую они с Олегом и Арнольдом Женьку затащили едва ли не силком.

Именно поэтому контакты с Женькой Ольга попыталась свести к минимуму, хотя это не всегда удавалось, ибо тот жил вместе с ее братом.

Уже выруливая на Ленинградку, Ольга тяжело вздохнула. Шесть лет назад, когда на Патриаршие заявились Марина с Аней и потребовали размена квартиры, Женька только-только вышел из больницы и ко всему происходящему вне его внутреннего мира относился предельно индифферентно. Собственно, Аня-то как раз ничего не требовала, это Марине нужны были деньги, но Женька в любом случае спорить с сестрами не собирался. Вот только, пользуясь случаем, новую квартиру он себе присмотрел так далеко, как только было возможно, не теряя московской прописки: в Зеленограде. Олег увязался за ним, и если самому Женьке, в общем-то, было без разницы, где именно сидеть дома, то для Олега обучение сперва в институте, а потом и в интернатуре с ординатурой обернулось теперь настоящим приключением. Мать снова встала на уши, требуя, чтобы ее сын нашел себе нормальную квартиру в Москве, на что Олег спокойно напомнил, что квартира на Патриарших ей не нравилась. Теперь вот не нравится в Зеленограде. И вообще он, Олег, подозревает, что ей не понравится любая квартира — до тех пор, пока он не разместится под материнской кроватью.

На этом вопрос посчитали закрытым, и «мушкетеров» оставили в покое. Арнольдик и Георгий помогли перевезти вещи из Москвы в небольшую зеленоградскую двушку, и заселение состоялось.

А сейчас Ольге только и оставалось, что в очередной раз напомнить самой себе: если бы не ее неуместные попытки свести Женьку с «какой-нибудь приличной девушкой», брат сейчас жил бы гораздо ближе к ней — и тогда сыновей удалось бы сбагрить на него.