Один день и две неприятности

А не на Женьку, которого, возможно, ее спиногрызы успеют доконать еще до обеда. Оставалось лишь надеяться, что Олег отзовется на призыв о помощи и успеет вернуться до этого печального момента.

Во взрослой жизни Женьке с детьми сталкиваться не приходилось. В недрах его памяти еще хранились смутные детские воспоминания, в которых он, как старший брат, пытался заботиться о маленькой Анечке. Отец вечно отсутствовал, Марине до них обоих не было дела, и Женька, со всей свойственной ему ответственностью, пытался делать то, к чему в силу как возраста, как и природных наклонностей, особых талантов не проявлял. Впрочем, Анечка, девочка тихая и послушная, проблем обычно не доставляла.

При взгляде на круглые озорные рожицы врученных ему мальчишек, Женька не сомневался, что на этот раз везение окажется не на его стороне.

— Вы спать не хотите? — без особой надежды, но на всякий случай спросил он.

Сна не было ни в одном глазу — ни из пары черных, ни из пары зеленых, — поэтому Женька ничуть не удивился, когда подкидыши дружно покачали головами.

— Ммм… А есть? — еще менее уверенно предложил Женька, лихорадочно пытаясь вспомнить, а имеется ли в доме хоть что-нибудь, чем можно накормить детей.

— Не, мы завтракали, — за двоих ответил тот, что был чуть повыше. — А вы вообще кто?

Женьку вопрос озадачил, хотя вскоре он признал, что все закономерно: Ольга везла детей брату и вполне могла не упомянуть о втором жильце. Еще забавнее оказалась мысль, что он и сам не знает имен этой малышни. Одного, вроде, Ольга в честь своего отца назвала — но которого и как зовут второго?

— Меня зовут Женя, — спустя несколько мгновений представился он. — А вас?

— Я — Анатолий, — с большим достоинством заявил старший мальчик. Со своими черными глазами он выглядел уменьшенной копией Арнольдика. — А это мой брат Петька.

Второй тоже в целом походил на отца, только глаза на южного типа лице сияли непривычной зеленью. Петя выглядел потише брата и на его слова лишь застенчиво улыбнулся.

— Ладно, хорошо, — Женька мысленно постарался взять себя в руки. — Познакомились. Если вы не хотите ни спать, ни есть, то чем желаете заняться?

— Гулять! — мальчишки ответили хором, да так громко, что Женька едва не выпустил от неожиданности их рук.

Ему самому гулять не хотелось совершенно. Даже Олегу удавалось вытащить его на улицу сверх необходимости только по большим праздникам. Однако как раз в этот момент Женька остро осознал, что совершенно не представляет, чем можно занять двух пацанов дошкольного возраста в квартире, где детей не бывало даже мельком. Если Ольге и удавалось припрячь брата помогать с ее отпрысками, то это Олег вызывался в Москву. Здесь же не имелось ни игрушек, ни мультфильмов…

Взгляд упал на ярко-красную спортивную сумку. Очень осторожно, будто подозревая, что в ней притаилась бомба, Женька заглянул в нее. Из-под расстегнутой молнии крикливо запестрела пластмасса — значит, как минимум игрушки Ольга своим детям запасла. Вздохнув, Женька смирился со своей судьбой.

— Ладно, заходите на кухню, а я оденусь, и мы пойдем гулять. Разберите пока свои вещи, что вы там с собой возьмете…

Женька поднял сумку и подивился, как ее с такой явной легкостью притащила на себе Ольга. Впрочем, та всегда была спортивной девушкой, не забросившей свои занятия и по сей день.

У себя в комнате Женька постарался переодеться как можно скорее. Наличие чужих детей на собственной кухне при сумке с неизвестным содержимым его слегка напрягало. Не то чтобы он особо беспокоился за сохранность кухни — положа руку на сердце, там особо нечего было громить, у них с Олегом всего-то и было, что одна сковородка и одна кастрюля, а посуда и столовые приборы лежали достаточно высоко. Однако те немногие знания о детях, коими Женька обладал, сводились к краткому, но неумолимому правилу: дети, предоставленные сами себе, уподобляются бомбе замедленного действия.

Поэтому Женька запретил себе думать о программе, над которой сегодня собирался поработать, и вообще смотреть в сторону компьютера. Вместо этого он сосредоточенно вспоминал, где находится его уличная обувь: та нужна была ему столь редко, что он предпочитал не бросать ее валяться в коридоре.

Наконец найдя все необходимое, одевшись и торопливо побрившись, Женька рискнул заглянуть на кухню. Мальчишки, не стесняясь, распотрошили сумку, вытащив все свое имущество. Женька, оглядев их «сокровища», печально констатировал, что еды Ольга не собрала, так что вопрос, чем потом ему кормить детей, оставался открытым.

С трудом уговорив малышню не забирать на прогулку с собой все сразу — ему стало плохо при одной мысли, что придется таскать на себе этот битком набитый сундук — Женька временно освободил квартиру от непрошеных гостей.

В Зеленограде дворов как таковых не имелось: дома не выстраивались улицами, а в произвольном порядке разбредались по местности.