Фандом: Гарри Поттер, Средиземье Толкина. Как можно бороться со Злом? Переложить это на плечи других — или самим взяться за оружие?
Добавить в моё избранное
17 мин, 39 сек 17850
— Этого колдуна убить не так просто, — покачал головой Родольфус — и пристально посмотрел на Добби. — Дай слово, что никогда не расскажешь никому то, что сейчас услышишь, — сказал он очень серьёзно. Малфой открыл было рот, чтобы высказать, что он думает о честном слове эльфов вообще и данного — в частности, но под брошенным на него взглядом Долохова смолчал.
— Надо было МакНейра с собой взять, — вздохнул Рабастан. — Вы бы с ним нашли общий язык, — сказал он Гимли.
— Добби не скажет ничего, если это нужно Гарри Поттеру и сэру Леголасу, — серьёзно ответил домовик. И гордо добавил: — Эльфы всегда держат свое слово!
— О, МакНейр бы тут точно был к месту! — усмехнулся Долохов. — И секира его — тоже.
— Секира? — тотчас же заинтересовался Гимли. — Этот ваш МакНейр — воин? А то здесь одни колдуны, — добавил он с расстройством. — Только и знают палочками махать, вместо доброй битвы.
— МакНейр — воин, — сдержав улыбку, кивнул Малфой. — Действительно, надо было взять Уолли. Он бы с вами про битву и палочки, думаю, согласился, — добавил он.
— Сэр Леголас, — без малейшей насмешки сказал, тем временем, Родольфус, — попросите вашего друга сохранить тайну. Одно его неосторожное слово может стоить нам всем жизни… и я боюсь, что наша смерь быстрой не будет.
Добби посмотрел на Леголаса. Домовик, надо сказать, смертью бывшего хозяина и его спутников ничуть бы не огорчился — и Леголас это понял.
— Нет доблести в том, чтобы облекать на смерть других, иначе как в честном бою, — сказал он, и Гимли согласно кивнул головой. — Добби, я прошу тебя сохранить в тайне наш разговор — и нашу встречу.
Добби неохотно кивнул.
— Добби не скажет никому, — тихо сказал он. — Добби верит сэру Леголасу.
— Кстати, — Долохов прищурился, — клятву о неразглашении, или Непреложный обет, дадут все присутствующие. — Он пристально оглядел собравшихся, особенно долго задержав взгляд на Грейбеке. — А не то… Обливиэйт — вещь хорошая, качественная. С гарантией!
— Ладно, ладно, — проворчал Грейбек. — Поклянемся, того-этого…
— Как я уже сказал, — кивнув, снова заговорил Родольфус, — убить этого тёмного мага не так просто — потому что он очень постарался защититься от смерти. Не знаю, как называют у вас эту магию — у нас это зовётся хоркруксом…
Он рассказывал точно, подробно и обстоятельно — всё, что вообще знал о подобной магии, а знал он немало.
— Никто не знает, сколько подобных предметов он сделал, — закончил он свой рассказ. — Однако во всём этом есть одно уязвимое место, — добавил он, позволив себе слегка улыбнуться. — Известно, что после гибели физического тела остаётся душа… или дух. Та самая сущность, которая после будет возрождаться. Возможно, если бы можно было поймать и заточить её где-то… Но никому из нас это не по силам: нося этот знак, мы не сможем выступить против него.
— Но даже если попробовать, — вступил Рабастан, — он просто прочтёт наши мысли и остановит нас прежде, чем мы успеем хоть что-то сделать.
— Вот же погань-то какая, — с отвращением произнес Гимли. — Даже наш Неназываемый такого не творил. Кольца он, конечно, ковал, да. Так это кольца! А вот чтобы свою душу на части делить, — такого я даже представить не могу. Это же не умертвие даже получится!
— Кольца, — задумчиво произнес Леголас. — Кольца… возможно, вашего Неназываемого — или остатки его души — можно было бы привязать к таким же кольцам. Но мне тяжело даже подумать об этом… «И одно — всесильное, властелину Мордора. Чтоб соединить их всех, чтоб лишить их воли, и объединить их всех в их мирской юдоли — под владычеством всесильным Властелина Мордора», — тихо процитировал он отрывок какого-то сказания. — Мы пытались уничтожить одно такое кольцо — и боюсь, что это бремя теперь досталось самым слабым и младшим из нас, почти детям по нашим меркам.
— Что за кольца? — с любопытством спросил Малфой, а Родольфус добавил:
— Как странно… у нас тоже есть пророчество о том, что победить Лорда должен один… ребёнок.
— Ну, это сейчас он ребёнок, — возразил Долохов. — Может, он ещё подрасти успеет.
— Это сколько же ждать, — покачал головой Рабастан. — Он так половину Англии изведёт, Лорд наш.
— Кольца Власти, — Леголас говорил очень печально. — Три эльфийских — и только они не несут в себе зла, ибо не осквернены прикосновениями Врага, семь гномьих, девять человеческих — и носители их оказались подвластны злому колдовству…
— Гному не покорились Врагу! — гневно сказал Гимли. — Мы крепче людишек, которых Кольца сделали Назгулами, рабами Неназываемого!
— И одно — Кольцо Всевластья, которое объединяет и подчиняет все остальные, — продолжил Леголас. — Кольцо, утерянное Врагом в битве, после которой он развоплотился. Кольцо, возникшее из небытия и несущее гибель нашему миру.
— Надо было МакНейра с собой взять, — вздохнул Рабастан. — Вы бы с ним нашли общий язык, — сказал он Гимли.
— Добби не скажет ничего, если это нужно Гарри Поттеру и сэру Леголасу, — серьёзно ответил домовик. И гордо добавил: — Эльфы всегда держат свое слово!
— О, МакНейр бы тут точно был к месту! — усмехнулся Долохов. — И секира его — тоже.
— Секира? — тотчас же заинтересовался Гимли. — Этот ваш МакНейр — воин? А то здесь одни колдуны, — добавил он с расстройством. — Только и знают палочками махать, вместо доброй битвы.
— МакНейр — воин, — сдержав улыбку, кивнул Малфой. — Действительно, надо было взять Уолли. Он бы с вами про битву и палочки, думаю, согласился, — добавил он.
— Сэр Леголас, — без малейшей насмешки сказал, тем временем, Родольфус, — попросите вашего друга сохранить тайну. Одно его неосторожное слово может стоить нам всем жизни… и я боюсь, что наша смерь быстрой не будет.
Добби посмотрел на Леголаса. Домовик, надо сказать, смертью бывшего хозяина и его спутников ничуть бы не огорчился — и Леголас это понял.
— Нет доблести в том, чтобы облекать на смерть других, иначе как в честном бою, — сказал он, и Гимли согласно кивнул головой. — Добби, я прошу тебя сохранить в тайне наш разговор — и нашу встречу.
Добби неохотно кивнул.
— Добби не скажет никому, — тихо сказал он. — Добби верит сэру Леголасу.
— Кстати, — Долохов прищурился, — клятву о неразглашении, или Непреложный обет, дадут все присутствующие. — Он пристально оглядел собравшихся, особенно долго задержав взгляд на Грейбеке. — А не то… Обливиэйт — вещь хорошая, качественная. С гарантией!
— Ладно, ладно, — проворчал Грейбек. — Поклянемся, того-этого…
— Как я уже сказал, — кивнув, снова заговорил Родольфус, — убить этого тёмного мага не так просто — потому что он очень постарался защититься от смерти. Не знаю, как называют у вас эту магию — у нас это зовётся хоркруксом…
Он рассказывал точно, подробно и обстоятельно — всё, что вообще знал о подобной магии, а знал он немало.
— Никто не знает, сколько подобных предметов он сделал, — закончил он свой рассказ. — Однако во всём этом есть одно уязвимое место, — добавил он, позволив себе слегка улыбнуться. — Известно, что после гибели физического тела остаётся душа… или дух. Та самая сущность, которая после будет возрождаться. Возможно, если бы можно было поймать и заточить её где-то… Но никому из нас это не по силам: нося этот знак, мы не сможем выступить против него.
— Но даже если попробовать, — вступил Рабастан, — он просто прочтёт наши мысли и остановит нас прежде, чем мы успеем хоть что-то сделать.
— Вот же погань-то какая, — с отвращением произнес Гимли. — Даже наш Неназываемый такого не творил. Кольца он, конечно, ковал, да. Так это кольца! А вот чтобы свою душу на части делить, — такого я даже представить не могу. Это же не умертвие даже получится!
— Кольца, — задумчиво произнес Леголас. — Кольца… возможно, вашего Неназываемого — или остатки его души — можно было бы привязать к таким же кольцам. Но мне тяжело даже подумать об этом… «И одно — всесильное, властелину Мордора. Чтоб соединить их всех, чтоб лишить их воли, и объединить их всех в их мирской юдоли — под владычеством всесильным Властелина Мордора», — тихо процитировал он отрывок какого-то сказания. — Мы пытались уничтожить одно такое кольцо — и боюсь, что это бремя теперь досталось самым слабым и младшим из нас, почти детям по нашим меркам.
— Что за кольца? — с любопытством спросил Малфой, а Родольфус добавил:
— Как странно… у нас тоже есть пророчество о том, что победить Лорда должен один… ребёнок.
— Ну, это сейчас он ребёнок, — возразил Долохов. — Может, он ещё подрасти успеет.
— Это сколько же ждать, — покачал головой Рабастан. — Он так половину Англии изведёт, Лорд наш.
— Кольца Власти, — Леголас говорил очень печально. — Три эльфийских — и только они не несут в себе зла, ибо не осквернены прикосновениями Врага, семь гномьих, девять человеческих — и носители их оказались подвластны злому колдовству…
— Гному не покорились Врагу! — гневно сказал Гимли. — Мы крепче людишек, которых Кольца сделали Назгулами, рабами Неназываемого!
— И одно — Кольцо Всевластья, которое объединяет и подчиняет все остальные, — продолжил Леголас. — Кольцо, утерянное Врагом в битве, после которой он развоплотился. Кольцо, возникшее из небытия и несущее гибель нашему миру.
Страница 3 из 5
