Фандом: Гарри Поттер. «На флешмоб ко дню рождения Гарри Поттера». Друзья и враги — перестают быть ориентирами, когда мир переворачивается с ног на голову. И порой одного откровенного разговора достаточно, чтобы «перевёрнутое» состояние стало единственной правдой жизни.
Добавить в моё избранное
7 мин, 0 сек 9676
— Она лучшая ученица!
— Гарри, я не хочу ссориться, — примирительно развёл руками Невилл.
— А я хочу, чтобы ты объяснил свои слова!
— Гарри…
— Нет уж, Невилл! — продолжил упорствовать Поттер, постепенно повышая голос. — Я хочу понять, как ты посмел сказать, что какой-то вонючий Пожиратель умнее Гермионы!
Ответом ему стал смех.
— Ответь ему, мальчик. Твой глупенький сокурсник не понимает прописных истин? Так помоги ему.
Невилл раздражённо дёрнул плечом и отвернулся от обоих товарищей по несчастью.
— Невилл!
— Хочешь, тебе отвечу я? А Невилл подтвердит или опровергнет мои слова, — предложил Пожиратель, наконец-то снимая маску, которая словно растворилась в воздухе.
Гарри не торопился с ответом. Нежелание Невилла продолжать разговор было вполне очевидно, однако понять, почему тот вдруг стал говорить ужасно неправильные вещи, Гарри хотел. Вот только слушать врага… Хотя, Невилл же не станет соглашаться с ложью?
— Рассказывайте! — решительно кивнул Поттер, с вызовом глядя на светловолосого незнакомца, в чьей внешности не было ничего отталкивающего.
Речь Пожирателя производила впечатление, даже несмотря на то, что все слова Гарри делил на два. Тот не превозносил чистокровных просто так, как это всегда делал Малфой, напротив, приводил кучу примеров, задавал вопросы, ответить на которые отрицательно Гарри не мог в силу врождённой честности. И вовсе не призывал уничтожить грязнокровок, как втайне опасался Поттер, напротив, в деталях расписывал планы Тёмного Лорда по интеграции магглорождённых в магический мир.
А Невилл, хоть и слушал внимательно, молчал.
— Почему я должен вам верить? — спустя уйму времени подал голос Гарри.
— Назови мне хоть одну причину для лжи?
Неприятно было вновь соглашаться, но реальных причин действительно не было.
— Смирись, мальчик. Плохи не магглорождённые, а грязнокровки, засоряющие магический мир маггловскими правдами.
— Значит, Волдеморт не хочет их уничтожить?
— Нет, конечно, — усмехнулся тот. — Зачем? Нас слишком мало, свежая кровь нужна нашему миру.
— Но… — любовно выстроенный мир Гарри рушился, и это пугало. — Но Дамблдор…
— Старику это невыгодно.
Невоспитанно повернувшись спиной, Поттер подошёл к Невиллу.
— Он ведь лжёт? — молитвенно сложив ладони, Гарри с надеждой ждал ответа. Родители Лонгботтома почти погибли, защищая эту правду, их сын не мог солгать ради Пожирателей смерти.
— Нет.
Это прозвучало как приговор.
— Я не понимаю, — едва не плача прошептал Гарри. — Как же так?
Всё, во что он привык верить, оказалось перевёрнуто с ног на голову. Нет, Альбус Дамблдор не стал исчадием ада, но и святость в глазах Гарри утратил. А Волдеморт… Гарри мог его понять. Понять — да, но не простить.
Политика. Поттер ненавидел это слово. Как можно во имя политики убивать?! Он, конечно, знал, что так поступают абсолютно все политики, принося в жертву цели или идее не только собственные принципы, но, порой, и чужие жизни. Но одно дело абстрактные люди с экрана телевизора, действия которых обсуждают за стаканчиком бренди, и совсем другое Дамблдор.
— Скажите, — внезапно сменил тему Гарри, — а Сириус?
— Его нет в Министерстве. Это просто ловушка для тебя, — без промедления ответил Пожиратель смерти. — Лорду нужно было пророчество.
— Пророчество! — воскликнул Гарри, только сейчас вспомнив о причине несчастий этого года, извлекая шарик из глубокого кармана мантии.
Пожиратель непроизвольно подался вперёд, а Гарри, наоборот, отступил.
— Глупый мальчишка, — усмехнулся тот и, в одно мгновение преодолев разделяющее их расстояние, выхватил пророчество из руки Поттера.
— Отдайте!
Ответом стал смех. Подмигнув, Пожиратель резко взмахнув рукой и швырнул стеклянный шар на пол. Осколки брызнули во все стороны, Гарри утратил дар речи от шока, не успев даже поднять руку для защиты — но это и не потребовалось. Осколки зависли в воздухе, а помещение заполнил потусторонний голос:
— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И в силах его будет переступить вражду… тот, кто достаточно могуществен, чтобы объединиться с Темным Лордом во благо мира, родится на исходе седьмого месяца…
Голос затих, и в помещении повисла напряжённая тишина.
Гарри смотрел в пол перед собой, стараясь не думать о том, что говорится в пророчестве. Но…
— Не убить! — не выдержал он. — На благо мира!
— Гарри…
— Всё совершенно не так! Мне не нужно сражаться!
— Гарри!
— Всё было зря!
— Гарри!
— Гарри, я не хочу ссориться, — примирительно развёл руками Невилл.
— А я хочу, чтобы ты объяснил свои слова!
— Гарри…
— Нет уж, Невилл! — продолжил упорствовать Поттер, постепенно повышая голос. — Я хочу понять, как ты посмел сказать, что какой-то вонючий Пожиратель умнее Гермионы!
Ответом ему стал смех.
— Ответь ему, мальчик. Твой глупенький сокурсник не понимает прописных истин? Так помоги ему.
Невилл раздражённо дёрнул плечом и отвернулся от обоих товарищей по несчастью.
— Невилл!
— Хочешь, тебе отвечу я? А Невилл подтвердит или опровергнет мои слова, — предложил Пожиратель, наконец-то снимая маску, которая словно растворилась в воздухе.
Гарри не торопился с ответом. Нежелание Невилла продолжать разговор было вполне очевидно, однако понять, почему тот вдруг стал говорить ужасно неправильные вещи, Гарри хотел. Вот только слушать врага… Хотя, Невилл же не станет соглашаться с ложью?
— Рассказывайте! — решительно кивнул Поттер, с вызовом глядя на светловолосого незнакомца, в чьей внешности не было ничего отталкивающего.
Речь Пожирателя производила впечатление, даже несмотря на то, что все слова Гарри делил на два. Тот не превозносил чистокровных просто так, как это всегда делал Малфой, напротив, приводил кучу примеров, задавал вопросы, ответить на которые отрицательно Гарри не мог в силу врождённой честности. И вовсе не призывал уничтожить грязнокровок, как втайне опасался Поттер, напротив, в деталях расписывал планы Тёмного Лорда по интеграции магглорождённых в магический мир.
А Невилл, хоть и слушал внимательно, молчал.
— Почему я должен вам верить? — спустя уйму времени подал голос Гарри.
— Назови мне хоть одну причину для лжи?
Неприятно было вновь соглашаться, но реальных причин действительно не было.
— Смирись, мальчик. Плохи не магглорождённые, а грязнокровки, засоряющие магический мир маггловскими правдами.
— Значит, Волдеморт не хочет их уничтожить?
— Нет, конечно, — усмехнулся тот. — Зачем? Нас слишком мало, свежая кровь нужна нашему миру.
— Но… — любовно выстроенный мир Гарри рушился, и это пугало. — Но Дамблдор…
— Старику это невыгодно.
Невоспитанно повернувшись спиной, Поттер подошёл к Невиллу.
— Он ведь лжёт? — молитвенно сложив ладони, Гарри с надеждой ждал ответа. Родители Лонгботтома почти погибли, защищая эту правду, их сын не мог солгать ради Пожирателей смерти.
— Нет.
Это прозвучало как приговор.
— Я не понимаю, — едва не плача прошептал Гарри. — Как же так?
Всё, во что он привык верить, оказалось перевёрнуто с ног на голову. Нет, Альбус Дамблдор не стал исчадием ада, но и святость в глазах Гарри утратил. А Волдеморт… Гарри мог его понять. Понять — да, но не простить.
Политика. Поттер ненавидел это слово. Как можно во имя политики убивать?! Он, конечно, знал, что так поступают абсолютно все политики, принося в жертву цели или идее не только собственные принципы, но, порой, и чужие жизни. Но одно дело абстрактные люди с экрана телевизора, действия которых обсуждают за стаканчиком бренди, и совсем другое Дамблдор.
— Скажите, — внезапно сменил тему Гарри, — а Сириус?
— Его нет в Министерстве. Это просто ловушка для тебя, — без промедления ответил Пожиратель смерти. — Лорду нужно было пророчество.
— Пророчество! — воскликнул Гарри, только сейчас вспомнив о причине несчастий этого года, извлекая шарик из глубокого кармана мантии.
Пожиратель непроизвольно подался вперёд, а Гарри, наоборот, отступил.
— Глупый мальчишка, — усмехнулся тот и, в одно мгновение преодолев разделяющее их расстояние, выхватил пророчество из руки Поттера.
— Отдайте!
Ответом стал смех. Подмигнув, Пожиратель резко взмахнув рукой и швырнул стеклянный шар на пол. Осколки брызнули во все стороны, Гарри утратил дар речи от шока, не успев даже поднять руку для защиты — но это и не потребовалось. Осколки зависли в воздухе, а помещение заполнил потусторонний голос:
— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И в силах его будет переступить вражду… тот, кто достаточно могуществен, чтобы объединиться с Темным Лордом во благо мира, родится на исходе седьмого месяца…
Голос затих, и в помещении повисла напряжённая тишина.
Гарри смотрел в пол перед собой, стараясь не думать о том, что говорится в пророчестве. Но…
— Не убить! — не выдержал он. — На благо мира!
— Гарри…
— Всё совершенно не так! Мне не нужно сражаться!
— Гарри!
— Всё было зря!
— Гарри!
Страница 2 из 3
