Грязный Гарри и Философский Камень

— Милорд, успокойтесь. Он же вас провоцирует…

— Я всего лишь говорю правду. Не надо даже помощи моих родителей, чтобы справиться с таким дохляком! Я и сам способен…

Едва Гарри произносит эти слова, отражение в зеркале меняется. Родители Гарри исчезают, и он видит лишь себя и Квиррелла. Гарри-из-зеркала подмигивает реальному Гарри, сует руку в карман и вытаскивает грубо ограненный темно-красный кристалл.

В кармане реального Гарри тяжелеет.

Его сердце падает.

«Вот вам и непрошибаемая защита»…

Гарри делает наглую рожу и сует руки в карманы. В правом кармане его чуткие пальцы нащупывают большой кристалл.

Отлично! Чтобы взять Философский камень, Волдеморту надо сделать ровно четверть шагов.

Гарри сжимает Камень, он остается ледяным. Странно. Познания в алхимии категорично утверждают, что он должен теплеть под пальцами.

Гарри ощупывает камень так и сяк, и через минуту его настроение поднимается до небес.

Теперь Гарри имеет план. Главное, не давать Квирреллу и Волдеморту поближе рассмотреть Камень. Они, конечно, не алхимики, но кто знает…

Гарри вытаскивает Камень из кармана и сует Квирреллу под нос, но быстро убирает.

Волдеморт шипит.

Гарри стоит перед ними, подбрасывая Камень на ладони.

— Хорошая штука Философский Камень… Так уж вышло, что первым его нашел я. Так что хозяином Камня буду я. Делиться не предлагаю.

Квиррелл размахивает руками, но тронуть Гарри боится.

— А тебе, Квиррелл, стоит подумать. Этот Камень дает всемогущество. Если я дам его тебе, ты будешь сильнее Волдеморта. Сможешь выгнать его из затылка к троллям собачьим и зажить счастливо!

— Не слушай его! — рявкает Волдеморт.

— Квиррелл, даю последнюю возможность подумать. Считаю до трех…

На глазах Гарри затылок Квиррелла начинает шевелиться. Волдеморт выходит из него, превращаясь в густой туман.

Но если Гарри надеялся, что обретет в Квиррелле союзника, то он просчитался. Квиррелл, как только злой дух выходит из него, мешком оседает на пол и больше не шевелится.

Туман сгущается и надвигается на Гарри.

— А счастье было так возможно… Что ж, не доставайся же ты никому! — цитирует мальчик и вперяет в Камень свои пронзительные зеленые глаза.

Камень, лежащий на ладони, начинает мутнеть и дымиться… затем растекается по пальцам бордовой лужицей… Гарри продолжает смотреть, пока последние капли лужицы не растворяются.

Волдеморт издает вопль, который, наверное, слышим в Лондоне. И кидается на Гарри.

После «воспламенения взглядом» Гарри плохо, его шатает, и он вынужден даже опереться о зеркало. Медики, что запрещали ему сильные нагрузки, знали, о чем говорили!

Из последних сил Гарри толкает на движущийся сгусток тумана тяжелое зеркало и даже успевает услышать, как оно со звоном падает на каменный манеж.

И долгожданный хеппи-енд

Гарри открывает глаза и узнает потолок больничного крыла.

Опускает взор ниже и разглядывает по очереди: гору писем и подарочных коробок, сваленных в углу палаты, букеты с цветами на прикроватном столике и на полу, окно, в котором видно вечернее небо, свою руку под капельницей и стул у кровати, на котором сидит… сам директор Дамблдор.

— Ты очнулся, Гарри, — говорит директор глубоким голосом. — Пожалуй, надо немедленно обрадовать мадам Помфри… Добрый вечер.

— Добрый вечер, — вежливо отвечает Гарри.

— Профессор Фламель, кажется, просил, чтобы сразу после пробуждения ты принял вот это, — продолжает директор и подносит Гарри лекарство.

— Благодарю.

— И я думаю, прежде чем покинуть тебя ради беседы с нашей дорогой мадам Помфри, я должен во многом перед тобой извиниться и отчитаться. Ты имеешь право на сотню вопросов… Во-первых, я обрадую тебя в главном: все твои товарищи живы и здоровы. Мистер Уизли, правда, тоже пока лежит в больничном крыле. Он в соседней палате, и мадам Помфри с профессором Фламелем дружно утверждают, что завтра он поправится.

— А Квиррелл? — спросил Гарри.

— Профессор Квиррелл помещен в больницу Сент-Мунго. Лорд Волдеморт нанес огромный ущерб его физическому и душевному здоровью, но целители надеются на лучшее. В конце концов, человека, принявшего кровь единорога, не так-то легко уничтожить. У профессора Квиррелла хорошие шансы — и всеми ими он обязан тебе.

— А Сами-Знаете-Кто?

— Тут интересная история, — вздохнул директор и устроился на стуле поудобнее. — Что толкнуло тебя бросить в лорда Волдеморта зеркало? Наитие? Некое знание?

— Больше бросаться было нечем, — лаконично ответил Гарри и пожал плечами.

— Это был поразительный поступок, Гарри, и последствия его оказались не менее поразительны. Я уверен, что ты ничего не знал о свойствах брошенного тобой зеркала, и никогда раньше его не видел…