Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
Добавить в моё избранное
119 мин, 54 сек 17002
— Это правда, — вставил Гарри.
— Зеркало Еиналеж — так оно называется — древнейший и очень сильный артефакт, но читать лекцию о его свойствах сейчас было бы, пожалуй, несвоевременно… Потому что в твоем случае зеркало проявило невиданные ранее свойства. Зеркало повело себя нестандартно. Вместо того чтобы упасть и разбиться, оно втянуло в себя дух лорда Волдеморта и заключило внутри. Вот уже сутки как он томится в зеркале, и мы не можем извлечь его оттуда.
«Да вы не особо и стараетесь,» — подумал про себя Гарри.
— Я никогда не слышал о подобной реакции зеркала, и профессор Бинс с профессором Фламелем со мной согласились. Пожалуй, всё, что имеет отношение к тебе, Гарри, и к лорду Волдеморту, становится исключением из правил! Сейчас зеркало, забранное в защитную сферу, находится в моем кабинете под наблюдением специалистов из Отдела Тайн Министерства магии. Они тоже в растерянности… Лорд Волдеморт охотно разговаривает с нами из зеркала, и он очень недоволен.
«Обойдется», — подумал Гарри.
— Впрочем, лорд Волдеморт всегда мечтал, чтобы части его души были заключены в старинные магические артефакты, так что ему стоит пересмотреть свое нынешнее мнение. Зеркало Еиналеж удовлетворяет всем его параметрам.
— Он навсегда останется в зеркале? — спросил Гарри.
Дамблдор вздохнул.
— Не могу гарантировать тебе точный ответ, Гарри, но вполне возможно, что навсегда. Зеркало отказывается выпустить его обратно.
Гарри решил, что с Волдемортом дело закончилось очень даже хорошо.
— Когда я смогу увидеть друзей?
Дамблдор весело блеснул очками и посмотрел в окно.
— Не разрешишь воспользоваться твоими часами, Гарри? Сколько там — половина десятого? Чудесное изобретение эти магловские часы! Да, так вот ответ на твой вопрос: с мисс Грейнджер, мистером Лонгботтомом и другими достойнейшими гриффиндорцами ты можешь встретиться немедленно. А вот с твоими коллегами -слизеринцами не получится раньше завтрашнего утра, они уже полчаса как спят глубоким сном… Признаюсь, что я долго убеждал профессора Традери смягчиться и отменить обещанное им наказание, но профессор, увы, осталась непреклонна. Мистер Малфой, мисс Паркинсон и их товарищи будут рано ложиться спать до конца этого учебного года.
Гарри решил про себя сглазить профессора Традери. Но передумал, потому что недостойно настоящего мужчины мстить женщине…
— Поверь мне, неприятности с синьорой Традери — самое малое из твоих бед. Сегодня я с трудом убедил родителей мистера Малфоя оставить своего ребенка в школе. Они грозились немедленно забрать его и перевести в Дурмстранг, потому что здесь, по их мнению, детям учиться небезопасно…
Директор сокрушенно потер очки.
— Мистер Малфой обвинял нас в преступной халатности, грозился даже министерским расследованием факта, что по школе весь год спокойно разгуливал лорд Волдеморт и только чудом не причинил вреда взрослым и детям. Он особо упоминает, как мы препятствовали его попыткам расследовать дело Квиррелла…
— Квиррелл служил Волдеморту недобровольно. Волдеморт просто заколдовал его, — сказал Гарри. — И Квиррелл весь год пытался сопротивляться его давлению, вы знаете?
Директор печально вздохнул.
— Увы, Гарри, нет. Я этого не знал.
«А разве вы пытались узнать?» — хотел спросить мальчик, но промолчал. Вместо этого он добавил:
— Квиррелл не мог справиться с Волдемортом сам. Жаль, что такие сильные маги, как вы или профессор Фламель, не пытались помочь ему.
— Да, я должен был попытаться. Воистину ты указал мне на ужасную ошибку, Гарри! — покаянно заявил директор.
«Поздно же ты раскаялся,» — сказал Гарри про себя.
— Но к счастью, мисс Грейнджер оказалась мудрее меня. Она убедила тебя в невиновности профессора Квиррелла, и для него всё закончилось очень хорошо. Только благодаря тебе! То, что ты смог превозмочь свое предубеждение и спасти профессора Квиррелла, это подвиг, Гарри! Ты спас человеческую жизнь… Даже больше — ты спас его душу. Твои родители гордились бы тобой…
Гарри тактично промолчал.
— И ты защитил от Волдеморта Философский Камень. Гарри, ты стал настоящим героем, и число твоих поклонников сегодня — слабое доказательство подлинной славы. Я слышал, что мадам Помфри с честью выдержала бой с журналистами, желавшими прорваться сюда, несмотря на все медицинские запреты, а мисс Браун при мне спрашивала в кондитерской твою карточку в обертке от шоколадной лягушки. И кондитер ответил, что партия уже печатается, к сожалению, она прибудет лишь завтра в связи с обвальным спросом…
При упоминании Философского Камня Гарри встрепенулся, но окончание фразы убаюкало его, и он чуть не задремал.
— Прости, Гарри, если я утомил тебя, — извинился директор. -Волдеморт побежден, все угрозы школе устранены, и отныне ты сможешь спать покойно!
— Зеркало Еиналеж — так оно называется — древнейший и очень сильный артефакт, но читать лекцию о его свойствах сейчас было бы, пожалуй, несвоевременно… Потому что в твоем случае зеркало проявило невиданные ранее свойства. Зеркало повело себя нестандартно. Вместо того чтобы упасть и разбиться, оно втянуло в себя дух лорда Волдеморта и заключило внутри. Вот уже сутки как он томится в зеркале, и мы не можем извлечь его оттуда.
«Да вы не особо и стараетесь,» — подумал про себя Гарри.
— Я никогда не слышал о подобной реакции зеркала, и профессор Бинс с профессором Фламелем со мной согласились. Пожалуй, всё, что имеет отношение к тебе, Гарри, и к лорду Волдеморту, становится исключением из правил! Сейчас зеркало, забранное в защитную сферу, находится в моем кабинете под наблюдением специалистов из Отдела Тайн Министерства магии. Они тоже в растерянности… Лорд Волдеморт охотно разговаривает с нами из зеркала, и он очень недоволен.
«Обойдется», — подумал Гарри.
— Впрочем, лорд Волдеморт всегда мечтал, чтобы части его души были заключены в старинные магические артефакты, так что ему стоит пересмотреть свое нынешнее мнение. Зеркало Еиналеж удовлетворяет всем его параметрам.
— Он навсегда останется в зеркале? — спросил Гарри.
Дамблдор вздохнул.
— Не могу гарантировать тебе точный ответ, Гарри, но вполне возможно, что навсегда. Зеркало отказывается выпустить его обратно.
Гарри решил, что с Волдемортом дело закончилось очень даже хорошо.
— Когда я смогу увидеть друзей?
Дамблдор весело блеснул очками и посмотрел в окно.
— Не разрешишь воспользоваться твоими часами, Гарри? Сколько там — половина десятого? Чудесное изобретение эти магловские часы! Да, так вот ответ на твой вопрос: с мисс Грейнджер, мистером Лонгботтомом и другими достойнейшими гриффиндорцами ты можешь встретиться немедленно. А вот с твоими коллегами -слизеринцами не получится раньше завтрашнего утра, они уже полчаса как спят глубоким сном… Признаюсь, что я долго убеждал профессора Традери смягчиться и отменить обещанное им наказание, но профессор, увы, осталась непреклонна. Мистер Малфой, мисс Паркинсон и их товарищи будут рано ложиться спать до конца этого учебного года.
Гарри решил про себя сглазить профессора Традери. Но передумал, потому что недостойно настоящего мужчины мстить женщине…
— Поверь мне, неприятности с синьорой Традери — самое малое из твоих бед. Сегодня я с трудом убедил родителей мистера Малфоя оставить своего ребенка в школе. Они грозились немедленно забрать его и перевести в Дурмстранг, потому что здесь, по их мнению, детям учиться небезопасно…
Директор сокрушенно потер очки.
— Мистер Малфой обвинял нас в преступной халатности, грозился даже министерским расследованием факта, что по школе весь год спокойно разгуливал лорд Волдеморт и только чудом не причинил вреда взрослым и детям. Он особо упоминает, как мы препятствовали его попыткам расследовать дело Квиррелла…
— Квиррелл служил Волдеморту недобровольно. Волдеморт просто заколдовал его, — сказал Гарри. — И Квиррелл весь год пытался сопротивляться его давлению, вы знаете?
Директор печально вздохнул.
— Увы, Гарри, нет. Я этого не знал.
«А разве вы пытались узнать?» — хотел спросить мальчик, но промолчал. Вместо этого он добавил:
— Квиррелл не мог справиться с Волдемортом сам. Жаль, что такие сильные маги, как вы или профессор Фламель, не пытались помочь ему.
— Да, я должен был попытаться. Воистину ты указал мне на ужасную ошибку, Гарри! — покаянно заявил директор.
«Поздно же ты раскаялся,» — сказал Гарри про себя.
— Но к счастью, мисс Грейнджер оказалась мудрее меня. Она убедила тебя в невиновности профессора Квиррелла, и для него всё закончилось очень хорошо. Только благодаря тебе! То, что ты смог превозмочь свое предубеждение и спасти профессора Квиррелла, это подвиг, Гарри! Ты спас человеческую жизнь… Даже больше — ты спас его душу. Твои родители гордились бы тобой…
Гарри тактично промолчал.
— И ты защитил от Волдеморта Философский Камень. Гарри, ты стал настоящим героем, и число твоих поклонников сегодня — слабое доказательство подлинной славы. Я слышал, что мадам Помфри с честью выдержала бой с журналистами, желавшими прорваться сюда, несмотря на все медицинские запреты, а мисс Браун при мне спрашивала в кондитерской твою карточку в обертке от шоколадной лягушки. И кондитер ответил, что партия уже печатается, к сожалению, она прибудет лишь завтра в связи с обвальным спросом…
При упоминании Философского Камня Гарри встрепенулся, но окончание фразы убаюкало его, и он чуть не задремал.
— Прости, Гарри, если я утомил тебя, — извинился директор. -Волдеморт побежден, все угрозы школе устранены, и отныне ты сможешь спать покойно!
Страница 33 из 34
