Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
Добавить в моё избранное
119 мин, 54 сек 17003
И Гарри действительно спал спокойно.
На этом можно было бы закончить.
С позволения читателей, кто еще не простился с фанфиком после предыдущей фразы… Спасибо вам, спасибо от всей души!
Осталось добавить пару мелочей.
Что на следующее утро Гарри и Рона выписали, и их встретила толпа друзей. Полностью живых и здоровых.
Что Пэнси Паркинсон среди них не было, потому что Пэнси попала в глубокую опалу к руководству факультета. Ведь Пэнси проснулась тем роковым утром около шести, разбуженная истошным кошачьим мяуканьем, и спросонья наступила кошке на хвост. Так как кошкой была профессор Макгонагалл, возвращавшаяся с ночной охоты, Слизерин сразу лишился 150 очков. И последние 50 Пэнси заслужила, неудачно извинившись, что спутала мадам Макгонагалл с Миссис Норрис.
Что тем же утром у Гарри состоялся тайный разговор с профессором Фламелем.
Гарри пришел поблагодарить профессора за свое излечение, и за излечение Рона и Квиррелла.
— Вы знаете, я расплавил Камень из тайника на глазах Темного Лорда. Мне показалось, будет лучше, если он убедится, что Камень уничтожен, — закончил Гарри.
Фламель пристально посмотрел на него и засмеялся.
— Что ж, мистер Снейп, вы заслужили сто очков… и отличную оценку на экзамене по алхимии, если бы таковая входила в школьный курс. Можете зачесть ее в качестве отметки экзамена по зельеварению…
— Сэр, — покраснел Гарри.
— Я предрекаю вам большое будущее в моем предмете. Я не имел чести знать вашего отца, лишь встречал пару раз на международных конференциях, но он был великим зельеваром. Вы достойно продолжаете его традиции.
Фламель оглянулся, убедился, что кабинет заперт и заглушающие чары наложены…
Снял с шеи медальон и открыл его. Гарри с восторгом уставился на начинку медальона — темно-красный кристалл.
— Можете его протестировать.
— Это настоящий?
— Не бойтесь, я же разрешил дотронуться до него.
Гарри дотронулся. Камень потеплел от его прикосновений.
— Да, это настоящий.
— Вы ошиблись в одном: им я излечил только вас и Квиррелла, мистеру Уизли целебная сила Камня не понадобилась.
— Значит, теперь все знают, что Камень не уничтожен?
— Вряд ли, — усмехнулся Фламель. — Ни вы, ни профессор Квиррелл были не в состоянии оценить этот факт, потому что лежали в глубокой отключке, как говорит нынешняя молодежь.
— Камень с самого начала был у вас?
— Разумеется. Неужели вы думали, что я бы позволил завладеть им какому-то аферисту? Меня попросили отдать Камень, и естественно, я отдал подделку.
— Сэр, а вы не боялись, что вас разоблачат?
— Это была хорошая подделка, мистер Снейп, и вы меня удивили, когда распознали ее. Как я и говорил, в зельеварении вас ждет великое будущее!
Гарри снова смутился.
— Я должен извиниться, сэр. Ведь вы постоянно убеждали, что Камень вне опасности, и нечего ввязываться в это дело, а я продолжал вам не верить и рисковать жизнью…
— Вы, конечно, выставили себя в очень смешном виде, — признал Фламель. — Но я рад, что вы это поняли. Вы кажетесь мне очень разумным юношей, могу повторить это снова. И мне искренне жаль, что факультет Слизерин не получил такого, как вы, замечательного ученика.
По итогам операции «Философский Камень» Гриффиндор и Слизерин заработали каждый по 200 очков.
Гарри еще неделю разбирал полученные им письма и подарки, а еще каждый день прибывали новые.
Самым лучшим подарком он посчитал альбом фотографий, которые собрал Хагрид.
Хагрид связался со всеми друзьями и одноклассниками Северуса и Лили, и они прислали много разных фотографий Гарриных родителей. У Гарри никогда не было такого альбома, и Хагриду он был благодарен безмерно.
И профессору Поттеру. Гарри узнал лучшие снимки Лили в этом альбоме — он видел их в коллекции Джеймса Поттера. И Гарри не мог не растрогаться, что профессор расстался с этими снимками ради него…
До каникул, то бишь возвращения к Дурслям, оставалось еще немного времени. Можно было посвятить их размышлениям, как сделать лето у Дурслей выносимым. И кстати, Рон, Малфой и Гермиона каждый независимо друг от друга пригласили Гарри на лето к себе.
Можно и воспользоваться!
В конце концов, раз он спас мир, то заслужил и счастливое детство.
То есть, Грязный Гарри поставил себе такую цель — добиться счастливого детства, потому что за тот год он столько насмотрелся и наслушался о счастливом детстве тех же Малфоя, Рона и Гермионы… Чем он хуже? Разве он этого не добьется?
Грязный Гарри привык добиваться желаемого. И не сомневался: когда-нибудь у него получится.
На этом можно было бы закончить.
С позволения читателей, кто еще не простился с фанфиком после предыдущей фразы… Спасибо вам, спасибо от всей души!
Осталось добавить пару мелочей.
Что на следующее утро Гарри и Рона выписали, и их встретила толпа друзей. Полностью живых и здоровых.
Что Пэнси Паркинсон среди них не было, потому что Пэнси попала в глубокую опалу к руководству факультета. Ведь Пэнси проснулась тем роковым утром около шести, разбуженная истошным кошачьим мяуканьем, и спросонья наступила кошке на хвост. Так как кошкой была профессор Макгонагалл, возвращавшаяся с ночной охоты, Слизерин сразу лишился 150 очков. И последние 50 Пэнси заслужила, неудачно извинившись, что спутала мадам Макгонагалл с Миссис Норрис.
Что тем же утром у Гарри состоялся тайный разговор с профессором Фламелем.
Гарри пришел поблагодарить профессора за свое излечение, и за излечение Рона и Квиррелла.
— Вы знаете, я расплавил Камень из тайника на глазах Темного Лорда. Мне показалось, будет лучше, если он убедится, что Камень уничтожен, — закончил Гарри.
Фламель пристально посмотрел на него и засмеялся.
— Что ж, мистер Снейп, вы заслужили сто очков… и отличную оценку на экзамене по алхимии, если бы таковая входила в школьный курс. Можете зачесть ее в качестве отметки экзамена по зельеварению…
— Сэр, — покраснел Гарри.
— Я предрекаю вам большое будущее в моем предмете. Я не имел чести знать вашего отца, лишь встречал пару раз на международных конференциях, но он был великим зельеваром. Вы достойно продолжаете его традиции.
Фламель оглянулся, убедился, что кабинет заперт и заглушающие чары наложены…
Снял с шеи медальон и открыл его. Гарри с восторгом уставился на начинку медальона — темно-красный кристалл.
— Можете его протестировать.
— Это настоящий?
— Не бойтесь, я же разрешил дотронуться до него.
Гарри дотронулся. Камень потеплел от его прикосновений.
— Да, это настоящий.
— Вы ошиблись в одном: им я излечил только вас и Квиррелла, мистеру Уизли целебная сила Камня не понадобилась.
— Значит, теперь все знают, что Камень не уничтожен?
— Вряд ли, — усмехнулся Фламель. — Ни вы, ни профессор Квиррелл были не в состоянии оценить этот факт, потому что лежали в глубокой отключке, как говорит нынешняя молодежь.
— Камень с самого начала был у вас?
— Разумеется. Неужели вы думали, что я бы позволил завладеть им какому-то аферисту? Меня попросили отдать Камень, и естественно, я отдал подделку.
— Сэр, а вы не боялись, что вас разоблачат?
— Это была хорошая подделка, мистер Снейп, и вы меня удивили, когда распознали ее. Как я и говорил, в зельеварении вас ждет великое будущее!
Гарри снова смутился.
— Я должен извиниться, сэр. Ведь вы постоянно убеждали, что Камень вне опасности, и нечего ввязываться в это дело, а я продолжал вам не верить и рисковать жизнью…
— Вы, конечно, выставили себя в очень смешном виде, — признал Фламель. — Но я рад, что вы это поняли. Вы кажетесь мне очень разумным юношей, могу повторить это снова. И мне искренне жаль, что факультет Слизерин не получил такого, как вы, замечательного ученика.
По итогам операции «Философский Камень» Гриффиндор и Слизерин заработали каждый по 200 очков.
Гарри еще неделю разбирал полученные им письма и подарки, а еще каждый день прибывали новые.
Самым лучшим подарком он посчитал альбом фотографий, которые собрал Хагрид.
Хагрид связался со всеми друзьями и одноклассниками Северуса и Лили, и они прислали много разных фотографий Гарриных родителей. У Гарри никогда не было такого альбома, и Хагриду он был благодарен безмерно.
И профессору Поттеру. Гарри узнал лучшие снимки Лили в этом альбоме — он видел их в коллекции Джеймса Поттера. И Гарри не мог не растрогаться, что профессор расстался с этими снимками ради него…
До каникул, то бишь возвращения к Дурслям, оставалось еще немного времени. Можно было посвятить их размышлениям, как сделать лето у Дурслей выносимым. И кстати, Рон, Малфой и Гермиона каждый независимо друг от друга пригласили Гарри на лето к себе.
Можно и воспользоваться!
В конце концов, раз он спас мир, то заслужил и счастливое детство.
То есть, Грязный Гарри поставил себе такую цель — добиться счастливого детства, потому что за тот год он столько насмотрелся и наслушался о счастливом детстве тех же Малфоя, Рона и Гермионы… Чем он хуже? Разве он этого не добьется?
Грязный Гарри привык добиваться желаемого. И не сомневался: когда-нибудь у него получится.
Страница 34 из 34
