Фандом: Холодное сердце, Червь. Эльза пробуждается в 1989, Левиафан атакует в 1996. Осло пострадал от обоих.
Добавить в моё избранное
9 мин, 38 сек 4343
Осло, Норвегия, 12.11.1989, 17:23
— Покажи мне, Эльза, — приказал отец, его голос был напряжённым. Он выглядел грустным и постаревшим, значительно постаревшим.
Мать стояла рядом, её лицо было бледным, глаза — красными и припухшими. Я знала, что она плакала, мы обе плакали.
К счастью, Анна выжила, но была близка к смерти, слишком близка.
Я вытянула ладонь над землёй, выпустив небольшой поток снега и льда, замораживая небольшой её участок.
— И ты ударила её этим?
— Я не хотела! — Правда, я бы никогда бы не причина Анне вреда, нарочно — никогда. — Мы играли, но Анна бегала так быстро, а потом я оступилась. Я не хотела.
Он сделал глубокий выдох.
— Прости, Эльза, — сказал он. — Я знаю, что ты не хотела этого, но, тем не менее, сделала это. Доктора сказали, что с ней ничего серьёзного, что мы не должны позволять маленькому ребёнку играть со снегом во дворе, но она будет в порядке, ей только надо отдохнуть.
Слава Богу, спасибо, спасибо, спасибо!
— Но ты причинила боль своей сестре, Эльза. Своими… способностями.
— Эльза, дорогая, мы только хотим, чтобы ты и Анна были в безопасности.
— Я знаю, — пробормотала я. — Я сожалею, — и я сожалела, на самом деле сожалела об этом. Я никогда не хотела, чтобы что-то случилось с Анной или со мной.
— Как давно они у тебя?
— На прошлой неделе, когда мы были в лесу, я ненадолго потерялась. Я поскользнулась на холме, когда наблюдала за кроликом, — я вцепилась в подол платья. — Я была одна, было холодно, но внезапно всё прекратилось. Вскоре после этого я нашла остальных и обнаружила, что могу делать такие вещи.
Отец обменялся взглядами с матерью перед тем, как повернуться ко мне.
— Эльза, я хочу… Нужно, чтобы ты пообещала мне, что не будешь снова использовать свои силы. Ни рядом с Анной, ни где-либо ещё.
Я предполагала, что так будет, но не знала, как себя чувствовать по этому поводу. С одной стороны, я точно не хотела навредить Анне или родителям, или кому-либо ещё, правда, но с другой стороны, лед мог быть забавным. Но я была старшей сестрой и должна была оберегать Анну, и не могла причинить боль родным.
— Хорошо, — сказала я, глядя под ноги.
— Эльза, посмотри на меня, дорогая, — я встретилась с ним взглядом, его глаза повлажнели, и я знала, что он едва сдерживает слёзы. — Мы хотим этого для твоей же безопасности. Ты знаешь, что случается с детьми с такими же способностями, как и у тебя? Приходит правительство. Они пока не уверены, приспособятся ли люди со способностями, и они встревожены и не совсем благоразумны. Мы не хотим, чтобы они забрали тебя. Подумай, что почувствует Анна, если её сестра вдруг исчезнет?
Мой желудок сжался. Кто-то может забрать меня?
— Да, — жёстко сказал он. — Они могут так поступить.
По всей видимости, я спросила это вслух.
— Так что пообещай мне, Эльза. Никогда не используй свои силы, особенно в открытую. Может быть, когда станешь старше, когда в правительстве и за его пределами всё наладится. Обещай мне, Эльза. Обещай нам.
Я видела слёзы в глазах родителей и чувствовала их как свои.
— Обещаю.
Осло, Норвегия, 06.09.1996, 11:04
— Скрыть, не чувствовать, не показывать. Скрыть, не чувствовать, не показывать, — я повторяла мантру снова и снова, как и предыдущие семь лет. Сегодня было шестнадцатилетние Анны, и мне нужно было держать всё под контролем. Я подтягивала перчатки до тех пор, пока они не стали идеально облегать руки, но я знала, что все равно буду их теребить. Я всегда так делала.
— Эльза! — позвала меня Анна по другую сторону двери, усиленно барабаня по ней. Я поспешила к двери, чтобы настежь её распахнуть, но тут же заставила себя успокоиться. Я должна быть сдержанной, спокойной и держать всё под контролем. Я больше не была ребёнком.
— Скрыть, не чувствовать, не показывать, — в последний раз пробормотала я перед тем, как открыть дверь.
Анна сияла, ее улыбка была просто заразительной. Мы не были так близки как раньше. Это разбивало сердце и мне, и ей, но я должна была защитить её от себя, моей силы и людей, которые хотели бы ими воспользоваться. Предупреждения отца оказались пророческими, так как всё больше и больше стран создавали полицейские и военные войска, полностью состоявшие из людей со способностями, заходя слишком далеко, насильно вербуя детей и подростков специальными учебными программами.
Может быть, между нами и была дистанция, но, по крайней мере, мы выросли вместе, как сестры, как семья. Я бы ни на что это не променяла.
— С днём рождения, Анна, — сказала я, зеркально отображая её улыбку. Было забавно увидеть, как сестра краснеет, и она заключила меня в объятия. Было хорошо, тепло. Надёжно. Анна была единственной, с кем у меня был физический контакт с тех самых пор, как я разговаривала с отцом.
— Покажи мне, Эльза, — приказал отец, его голос был напряжённым. Он выглядел грустным и постаревшим, значительно постаревшим.
Мать стояла рядом, её лицо было бледным, глаза — красными и припухшими. Я знала, что она плакала, мы обе плакали.
К счастью, Анна выжила, но была близка к смерти, слишком близка.
Я вытянула ладонь над землёй, выпустив небольшой поток снега и льда, замораживая небольшой её участок.
— И ты ударила её этим?
— Я не хотела! — Правда, я бы никогда бы не причина Анне вреда, нарочно — никогда. — Мы играли, но Анна бегала так быстро, а потом я оступилась. Я не хотела.
Он сделал глубокий выдох.
— Прости, Эльза, — сказал он. — Я знаю, что ты не хотела этого, но, тем не менее, сделала это. Доктора сказали, что с ней ничего серьёзного, что мы не должны позволять маленькому ребёнку играть со снегом во дворе, но она будет в порядке, ей только надо отдохнуть.
Слава Богу, спасибо, спасибо, спасибо!
— Но ты причинила боль своей сестре, Эльза. Своими… способностями.
— Эльза, дорогая, мы только хотим, чтобы ты и Анна были в безопасности.
— Я знаю, — пробормотала я. — Я сожалею, — и я сожалела, на самом деле сожалела об этом. Я никогда не хотела, чтобы что-то случилось с Анной или со мной.
— Как давно они у тебя?
— На прошлой неделе, когда мы были в лесу, я ненадолго потерялась. Я поскользнулась на холме, когда наблюдала за кроликом, — я вцепилась в подол платья. — Я была одна, было холодно, но внезапно всё прекратилось. Вскоре после этого я нашла остальных и обнаружила, что могу делать такие вещи.
Отец обменялся взглядами с матерью перед тем, как повернуться ко мне.
— Эльза, я хочу… Нужно, чтобы ты пообещала мне, что не будешь снова использовать свои силы. Ни рядом с Анной, ни где-либо ещё.
Я предполагала, что так будет, но не знала, как себя чувствовать по этому поводу. С одной стороны, я точно не хотела навредить Анне или родителям, или кому-либо ещё, правда, но с другой стороны, лед мог быть забавным. Но я была старшей сестрой и должна была оберегать Анну, и не могла причинить боль родным.
— Хорошо, — сказала я, глядя под ноги.
— Эльза, посмотри на меня, дорогая, — я встретилась с ним взглядом, его глаза повлажнели, и я знала, что он едва сдерживает слёзы. — Мы хотим этого для твоей же безопасности. Ты знаешь, что случается с детьми с такими же способностями, как и у тебя? Приходит правительство. Они пока не уверены, приспособятся ли люди со способностями, и они встревожены и не совсем благоразумны. Мы не хотим, чтобы они забрали тебя. Подумай, что почувствует Анна, если её сестра вдруг исчезнет?
Мой желудок сжался. Кто-то может забрать меня?
— Да, — жёстко сказал он. — Они могут так поступить.
По всей видимости, я спросила это вслух.
— Так что пообещай мне, Эльза. Никогда не используй свои силы, особенно в открытую. Может быть, когда станешь старше, когда в правительстве и за его пределами всё наладится. Обещай мне, Эльза. Обещай нам.
Я видела слёзы в глазах родителей и чувствовала их как свои.
— Обещаю.
Осло, Норвегия, 06.09.1996, 11:04
— Скрыть, не чувствовать, не показывать. Скрыть, не чувствовать, не показывать, — я повторяла мантру снова и снова, как и предыдущие семь лет. Сегодня было шестнадцатилетние Анны, и мне нужно было держать всё под контролем. Я подтягивала перчатки до тех пор, пока они не стали идеально облегать руки, но я знала, что все равно буду их теребить. Я всегда так делала.
— Эльза! — позвала меня Анна по другую сторону двери, усиленно барабаня по ней. Я поспешила к двери, чтобы настежь её распахнуть, но тут же заставила себя успокоиться. Я должна быть сдержанной, спокойной и держать всё под контролем. Я больше не была ребёнком.
— Скрыть, не чувствовать, не показывать, — в последний раз пробормотала я перед тем, как открыть дверь.
Анна сияла, ее улыбка была просто заразительной. Мы не были так близки как раньше. Это разбивало сердце и мне, и ей, но я должна была защитить её от себя, моей силы и людей, которые хотели бы ими воспользоваться. Предупреждения отца оказались пророческими, так как всё больше и больше стран создавали полицейские и военные войска, полностью состоявшие из людей со способностями, заходя слишком далеко, насильно вербуя детей и подростков специальными учебными программами.
Может быть, между нами и была дистанция, но, по крайней мере, мы выросли вместе, как сестры, как семья. Я бы ни на что это не променяла.
— С днём рождения, Анна, — сказала я, зеркально отображая её улыбку. Было забавно увидеть, как сестра краснеет, и она заключила меня в объятия. Было хорошо, тепло. Надёжно. Анна была единственной, с кем у меня был физический контакт с тех самых пор, как я разговаривала с отцом.
Страница 1 из 3
