Чего может стоить искупление?

Впрочем, воронец, которого они взяли, был вполне приличным. Он весело трусил меж деревьев в лесу у подножия горы. Погода была на удивление тихой и безветренной, в лазурном небе клочками кружили редкие серые тучи, предвещая скорый снегопад. Но пока все было нормально, и они надеялись покончить с охотой до того, как погода испортится. Посему друзья сейчас внимательно высматривали дичь, в надежде подстрелить хоть что-нибудь крупное.

Но толковой живности эльфам не попадалось, все какая-то мелочь, навроде куропаток. Лифглас не удержался и поднял лук, перекинув поводья Эмилю. Результатом сего действа через пару часов оказалась небольшая кучка тушек. Две из них были при жизни лесными курами, а три — зайцами-беляками. Не ахти, конечно, добыча, но что есть, то есть. Правда, не все стрелы удалось вернуть… Какие-то потерялись, а парочка попросту стала после выстрелов непригодной.

Следов крупных животных они так и не обнаружили. Вероятно, олени и кабаны мигрировали поближе к долине. Там теплее и еды побольше, но вот эльфам путь туда был заказан. Лесники знают свое дело, потому соваться к dh'oine не следовало.

Посему оставался один вариант, не слишком-то приятный, но выбирать не приходилось. Друзьям жизненно важно было добыть еду, иначе они все погибнут. А среди тех, кто остался в пещерах, были дети, они — будущее. Они должны пережить эту зиму.

Конечно, были и другие… охотники. Иорвет, чей зоркий глаз мог бы посоперничать с соколиным, а владение луком с умениями королевы дриад. Яевинн, читающий следы, как раскрытую книгу. Легконогая Торувьель, могущая на своих двоих догнать косулю. Киаран, Седрик, Исенгрим… Только вот они не справлялись. Все не справлялись. Крупной дичи не осталось, совсем. Вся ушла на Запад в Долину. А здесь осталась лишь дикая пустошь. Лишь изредка попадалась какая-то мелкая живность.

Свернув с утоптанной лесной тропы, Лифглас направил жеребца к огромной ели, где они и спешились.

— Что? Как и всегда? Ты — стрела Девы, а я — твой гончий пес? — с усмешкой выдал Эмиль, проверяя кинжалы.

— Хватит ржать, я не виноват, что некоторые за пару сотен лет так и не научились держать лук, — отпарировал Лифглас. Он, наконец, привязал конягу, проверил колчан и закинул лук за спину. — Идем.

— И что с того? — они двинулись к горной тропе. — Между прочим, я фехтую лучше тебя. Я фехтую, словно ведьмак, любому эльфу до меня далеко.

— Не поминай этих мутантов всуе. Они dh'oine. А ты знаешь, что dh'oine с нами делают.

— Знаю, — хмыкнул Эмиль, — но ведьмаки не dh'oine. Уже нет. Они перестают ими быть в своей ведьмачьей школе. И они на нас ни разу не нападали, в отличие от dh'oine. Ведьмаки не убивают разумных, это знают все, — они ступили на тропу.

— И откуда ты такой умный взялся? Все-то ты знаешь и фехтовать-то ты умеешь. Только вряд ли твои знания и умения могут понадобиться при охоте на коз. Тут лук нужен, а не меч и тем более не монстробои.

— Будешь выпедриваться, сам полезешь за подстреленной добычей.

— А ты что будешь делать? — саркастически поднял брови Лифглас.

— Как «что»? Я пойду к нашему коню, разведу рядом с ним костер и зажарю куропатку. И пока ты будешь тут кувыркаться с козами, я, наконец, наемся. А что? Здорово. Каждый сможет удовлетворить свои потребности. Э-э-эй! Поосторожней! — из-под ног Эмиля посыпались камни, когда он отклонился назад, дабы увернуться от шутливого удара в плечо. Внезапно он потерял равновесие и, неуклюже взмахнув руками, чуть было не слетел с высоты в тридцать футов. Если бы Лифглас не успел схватить его за плечи. Эмиль, скорее всего, не сразу сообразил, что происходит, а когда, наконец, дошло, он судорожно вцепился в плечи своего друга. Так сильно, что, вероятно, останутся синяки, и даже толстая кожаная куртка его от этого не защитит.

Если бы он тогда знал… Наверное, он бы так и остался стоять, сжимая в объятиях Эмиля. А потом они пошли бы кормить лагерь куропатками. Спасение тысячи жизней пришлось бы отложить на завтра во имя спасения одной. Если бы он только знал… Но, как водится, судьба не имеет обыкновения предупреждать подопечных о своих будущих выходках.

— Поосторожней, друг мой! Больше не падай. Чревато синяками. И почему-то на мне. Ты не находишь это странным? — Лифглас осторожно его от себя отстранил и насмешливо глянул ему в глаза.

— Ну вот. Пообниматься не дали. А ведь на десятки миль вокруг здесь нет ни одной девы. И что же мне теперь делать? Я же не такой любитель коз, как ты… По мне так эльфы симпатичнее, но, кроме тебя, я эльфов тут не вижу… — вздохнул Эмиль в напускной печали.

— Страдать! Тебе нужно страдать от неразделенной любви в отсутствии оных дев, — назидательно поднял палец вверх Лифглас. Эмиль же в ответ одарил друга укоризненным взглядом:

— А можно я не буду страдать? Мне и так не плохо! У меня ведь есть такой храбрый и прекрасный лучник рядом!