Фандом: Ведьмак, Средиземье Толкина. Иногда старые раны имеют свойство загнивать и единственный способ не погибнуть от инфекции — вскрыть их и хорошенько прочистить…
Добавить в моё избранное
22 мин, 44 сек 3970
Какие уж тут девы и страдания? — и снова полез обниматься.
— Я сказал страдать, значит, страдать! — увернулся от загребущих рук наследник Фелеаорнов. — Я твой милорд, и я приказываю тебе страдать!
— Ах так! Тогда готовься принять неблагородные слезы черни на своей благородной груди!
«Ме-ем-ме!» — внезапно раздалось откуда-то сверху. Они замерли, одновременно вскинув голову в сторону источника звука.
— Надо же… — протянул Эмиль. — Какая удача! Еда сама пришла к нам, даже искать не пришлось. Ну, и чего же мы ждем, ваше лордство? Я не готов лезть на отвесную стену за живыми козами. Потому как глубоко сомневаюсь, что они согласятся пойти со скромным писарем добровольно, а тащить живую, брыкающуюся животину на себе… Давай я оставлю это сомнительное удовольствие тебе?
— Кончай язвить, — фыркнул Лифглас, снимая с плеча лук. — Лучше приготовься.
Эмиль нацепил на лицо самое подобострастное из всех возможных подобострастных выражений и отвесил глубокий поклон. Лифглас только головой покачал, глядя на этого шута. Потом он выстрелил. Раз, другой.
— Бах-бах, и мимо, светлейший лорд! — совсем неблагородно заржал его спутник. — А еще на бис, пожалуйста?
— Сейчас сам стрелять будешь! — обиженно прошипел в ответ лучник. — Как будто это так легко, попасть по скачущей по скалам животине.
— Все в этой жизни достигается только тяжким трудом, как говаривает мой дорогой родитель… — с заумным видом сообщил Эмиль. — Кстати, всех своих дам я завоевал, прилагая титанические к тому усилия!
— Не сомневаюсь… Они же разбегались при виде тебя, как козы сейчас.
Эмиль открыл было рот, чтобы ответить на колкость, но Лифглас жестом приказал ему заткнуться. Одна из коз, по виду еще совсем подросток, спустилась непозволительно низко. Как раз на расстояния прямого попадания из лука. Что ж? Ему же лучше. Эльф прицелился и отпустил тетиву. Стрела со свистом вырвалась на свободу, а потом с жадностью врезалась в мягкое податливое тело. Попал. Козленок жалобно заблеял, пошатнулся и с криком рухнул. Только, к его, Лифгласа, великому сожалению, не со скалы, а прямо на выступ, где он, собственно, до этого и стоял.
— Вот ведь… невезуха, — досадливо вздохнул Лифглас. — Похоже, тебе все-таки придется поработать скалолазом.
— Ну что поделать, любимый мой милорд? Ради вас хоть на гору, хоть к махакамским шахтерам в найм, — Эмиль отвесил глубокий шутовской поклон, притворно разведя руки в стороны.
— Ты сейчас мне договоришься, — погрозил ему кулаком Лифглас. — Лезь давай! А то мы и так уже непозволительно задержались. По возвращению получим разнос от наших многоуважаемых отцов.
— Тут ты прав, — скривился Эмиль. — Ладно, пожелай мне удачи.
Он отцепил от пояса меч и направился к скале. Лифглас пошел вслед за ним, на всякий случай прихватив лук. Может, удастся подстрелить еще парочку козочек, пока его дражайший друг ползет вверх аки виноградная улитка. Кстати, о виноградных улитках… Надо будет сегодня опустошить свой винный запас, разделив его с дражайшим другом, разумеется. Что ни говори, а поохотились они сегодня славно, потому и отдых вполне себе заслужили. Лифглас выстрелил еще трижды, но больше никого подстрелить не удалось. Маленькие бестии, похоже, имели родство с ведьмаками — больно уж хорошо от стрел уворачивались.
Эмиль же, тем временем, упорно карабкался вверх. Лифглас всегда поражался способности своего друга настолько хорошо держаться на, казалось бы, совершенно гладких стенах. У него что, на руках присоски? Ему самому никогда не удавалось подобное.
— Хей, ты чего там, уснул, ваше лордство?! — окликнул его Эмиль, который, пока Лифглас витал в своих мыслях, уже успел забраться на выступ, где лежал подстреленный козленок и весело махал руками. Ничего себе скорость!
— Я размышлял о судьбах мира сего. Тебе не понять, — прокричал ему в ответ Лифглас.
— Куда уж нам, смердам! — тут же отпарировал Эмиль и снова отвесил шутовской поклон. На высоте в двенадцать ярдов это выглядело жутко, одно неверное движение и… Лучник тряхнул головой. Думать об этом не хотелось. Но отчего-то в душе Лифгласа засела тонкая ледяная игла, она вроде бы и не мешала, но постоянно о себе напоминала. Очень тревожное чувство, неправильное.
— Кончай кривляться! Сбрасывай козень, скидывай мне веревку и спускайся. Нечего сидеть там, а то рога вырастут! — он постарался отогнать дурное предчувствие. Нечего придумывать всякую чушь, ничего с Эмилем не случится. Не в первый раз ведь скачет по скалам.
— Так это хорошо! Я, наконец-то, буду в твоем вкусе!
Лифглас тяжело вздохнул и в очередной раз пообещал себе больше не брать его с собой на охоту. Обещание столь же выполнимое, сколь и бессмысленное. Вот свернет себе шею, что он, Лифглас, тогда будет делать? Страх тугими волнами растекался по телу, так всегда бывало, когда Эмиль скакал по скалам.
— Я сказал страдать, значит, страдать! — увернулся от загребущих рук наследник Фелеаорнов. — Я твой милорд, и я приказываю тебе страдать!
— Ах так! Тогда готовься принять неблагородные слезы черни на своей благородной груди!
«Ме-ем-ме!» — внезапно раздалось откуда-то сверху. Они замерли, одновременно вскинув голову в сторону источника звука.
— Надо же… — протянул Эмиль. — Какая удача! Еда сама пришла к нам, даже искать не пришлось. Ну, и чего же мы ждем, ваше лордство? Я не готов лезть на отвесную стену за живыми козами. Потому как глубоко сомневаюсь, что они согласятся пойти со скромным писарем добровольно, а тащить живую, брыкающуюся животину на себе… Давай я оставлю это сомнительное удовольствие тебе?
— Кончай язвить, — фыркнул Лифглас, снимая с плеча лук. — Лучше приготовься.
Эмиль нацепил на лицо самое подобострастное из всех возможных подобострастных выражений и отвесил глубокий поклон. Лифглас только головой покачал, глядя на этого шута. Потом он выстрелил. Раз, другой.
— Бах-бах, и мимо, светлейший лорд! — совсем неблагородно заржал его спутник. — А еще на бис, пожалуйста?
— Сейчас сам стрелять будешь! — обиженно прошипел в ответ лучник. — Как будто это так легко, попасть по скачущей по скалам животине.
— Все в этой жизни достигается только тяжким трудом, как говаривает мой дорогой родитель… — с заумным видом сообщил Эмиль. — Кстати, всех своих дам я завоевал, прилагая титанические к тому усилия!
— Не сомневаюсь… Они же разбегались при виде тебя, как козы сейчас.
Эмиль открыл было рот, чтобы ответить на колкость, но Лифглас жестом приказал ему заткнуться. Одна из коз, по виду еще совсем подросток, спустилась непозволительно низко. Как раз на расстояния прямого попадания из лука. Что ж? Ему же лучше. Эльф прицелился и отпустил тетиву. Стрела со свистом вырвалась на свободу, а потом с жадностью врезалась в мягкое податливое тело. Попал. Козленок жалобно заблеял, пошатнулся и с криком рухнул. Только, к его, Лифгласа, великому сожалению, не со скалы, а прямо на выступ, где он, собственно, до этого и стоял.
— Вот ведь… невезуха, — досадливо вздохнул Лифглас. — Похоже, тебе все-таки придется поработать скалолазом.
— Ну что поделать, любимый мой милорд? Ради вас хоть на гору, хоть к махакамским шахтерам в найм, — Эмиль отвесил глубокий шутовской поклон, притворно разведя руки в стороны.
— Ты сейчас мне договоришься, — погрозил ему кулаком Лифглас. — Лезь давай! А то мы и так уже непозволительно задержались. По возвращению получим разнос от наших многоуважаемых отцов.
— Тут ты прав, — скривился Эмиль. — Ладно, пожелай мне удачи.
Он отцепил от пояса меч и направился к скале. Лифглас пошел вслед за ним, на всякий случай прихватив лук. Может, удастся подстрелить еще парочку козочек, пока его дражайший друг ползет вверх аки виноградная улитка. Кстати, о виноградных улитках… Надо будет сегодня опустошить свой винный запас, разделив его с дражайшим другом, разумеется. Что ни говори, а поохотились они сегодня славно, потому и отдых вполне себе заслужили. Лифглас выстрелил еще трижды, но больше никого подстрелить не удалось. Маленькие бестии, похоже, имели родство с ведьмаками — больно уж хорошо от стрел уворачивались.
Эмиль же, тем временем, упорно карабкался вверх. Лифглас всегда поражался способности своего друга настолько хорошо держаться на, казалось бы, совершенно гладких стенах. У него что, на руках присоски? Ему самому никогда не удавалось подобное.
— Хей, ты чего там, уснул, ваше лордство?! — окликнул его Эмиль, который, пока Лифглас витал в своих мыслях, уже успел забраться на выступ, где лежал подстреленный козленок и весело махал руками. Ничего себе скорость!
— Я размышлял о судьбах мира сего. Тебе не понять, — прокричал ему в ответ Лифглас.
— Куда уж нам, смердам! — тут же отпарировал Эмиль и снова отвесил шутовской поклон. На высоте в двенадцать ярдов это выглядело жутко, одно неверное движение и… Лучник тряхнул головой. Думать об этом не хотелось. Но отчего-то в душе Лифгласа засела тонкая ледяная игла, она вроде бы и не мешала, но постоянно о себе напоминала. Очень тревожное чувство, неправильное.
— Кончай кривляться! Сбрасывай козень, скидывай мне веревку и спускайся. Нечего сидеть там, а то рога вырастут! — он постарался отогнать дурное предчувствие. Нечего придумывать всякую чушь, ничего с Эмилем не случится. Не в первый раз ведь скачет по скалам.
— Так это хорошо! Я, наконец-то, буду в твоем вкусе!
Лифглас тяжело вздохнул и в очередной раз пообещал себе больше не брать его с собой на охоту. Обещание столь же выполнимое, сколь и бессмысленное. Вот свернет себе шею, что он, Лифглас, тогда будет делать? Страх тугими волнами растекался по телу, так всегда бывало, когда Эмиль скакал по скалам.
Страница 4 из 7
