Тим-Мур

Они изготавливают себе подобных при помощи техники и магии — а потому секс для них не более чем приятное времяпровождение. Вин сообщил искренне изумленному собеседнику, что не все особи этой самой загадочной в мире расы в принципе приспособлены для действий сексуального характера. Однако человекоподобные, вроде самого доктора, как правило, мало чем отличаются от тех же первых в отношении устройства гениталий.

Однажды Тимур, сев рядом с Вином и уже привычно его приобняв, принялся расспрашивать мертвого о его сексуальном опыте.

Мертвый до того момента не находил подобные разговоры чем-то странным и неуместным — напротив, обсуждение некоторых моментов могло в будущем сделать процесс соития более приятным… Хотя порой трудно было формулировать — но подобные трудности были для доктора не препятствием, но вызовом.

Однако теперь, во время этого разговора, Вин ощутил не просто затруднение — слова будто оказались вдруг пусты, не передавая по-настоящему того, что мертвый пытался выразить. Чувства, вмешавшиеся в обитель разума, вдруг сделали факты пресными, лишенными соли и потому — глупыми и какими-то неловкими.

Начав отвечать на вопросы собеседника в привычной ему манере, Вин быстро понял, что этот разговор ему неприятен — и попытался оборвать его:

— Я предпочел бы оставить эту тему.

— Почему, Вин? — вкрадчиво спросил Тимур. — Тебе мешают твои желания?

— Желания? — непонимающе повторил мертвый.

— Те желания, что ты испытываешь в отношении меня, — насмешливо произнес Тим, многообещающе улыбаясь. Вин невольно вздрогнул, тем самым выдавая себя с головой. Но, видя, что его собеседник не демонстрирует никаких признаков отвращения или страха, а, напротив, очевидно возбужден, поудобнее развернул к себе лицо своего пациента и поцеловал его.

Вот тогда мертвый и понял, что этот первый стоит того, чтобы ради него расстаться не то что с отлаженным годами режимом жизни, но и с чем угодно еще. Тимур воплощал все его мечты — включая те, в которых было неловко признаваться даже себе.

Город мертвых ошарашил Тима и, одновременно, вызвал его недоумение. Безукоризненно прямые улицы, не решавшиеся отступить от единожды выбранного направления ни на волосок, показались наемнику сродни решетке в клетке.

Тим шел вслед за Вином, то и дело приотставая. То он засматривался на движущийся посреди улицы механизм с большими колесами, который, проезжая мимо них, вдруг поздоровался глухим скрипучим голосом. То провожал взглядом явно женские фигуры, поблескивающие металлическими пластинами обнаженных спин.

Вереницей цеплялись друг за друга цифры и буквы — они висели здесь повсюду, на каждом доме. Тикала, полязгивала, звенела окружающая реальность. Гудящий средь серых стен ветер приносил с собой резкие запахи чего-то терпкого и маслянистого.

Вин иногда оглядывался на спутника и даже терпеливо сдерживал шаг, давая ему возможность поглазеть по сторонам. Он ощущал какое-то трудноописуемое теплое чувство в груди — неподдельный интерес Тима к городу мертвых был приятен. Вин не ощущал эмоций своего любовника, не чувствовал зарождающуюся в его сердце смутную неприязнь к окружающему.

И за следующие четыре месяца, которые двое провели за работой над протезом в городе мертвых, Вин ни разу не пожалел решении приехать сюда вместе с любовником. И пусть иногда Тим предпочитал обществу партнера компанию других мертвых — доктор не считал себя вправе обижаться на это, ведь первый продолжал скрашивать одиночество Вина, предлагал неожиданные идеи и оценивал его наработки. И ночи, чудесные ночи, напоминавшие о себе днем засосами и приятной усталостью тела… Это было счастливое время для Вина.

Для Тимура ситуация была не столь однозначна, хоть он и находил в ней определенную приятность. Поначалу он держался с мертвыми, ни секунды не забывая об осторожности — он помнил, что Вин рассказывал ему о силе и разрушительной мощи применяемой этой расой техники. Но постепенно Тим понял, что ему пришлось бы очень постараться, чтобы задеть чувства мертвого — так мало эти существа вообще уделяли внимания ему и его словам. Вин был исключением.

Зато мертвых было интересно расспрашивать — благо все они, как один, обладали несколько раздражающим его снисходительным терпением к наивным вопросам первых и живых. Даже к вопросам откровенно провокационным, вроде язвительно высказанного изумления, как это уважаемый мертвый находит себе сексуальных партнеров с такой уродской рожей?

Вначале Тима распирало любопытство — как все эти манипуляторы-колеса-шланги проявляют себя в постели? Но в этом отношении у данной, изощренной на выдумки, расы оказалось удручающе мало фантазии.

Да и доступность практически любого мертвого, который, конечно, вообще был приспособлен для сексуальных контактов, сводила весь азарт на нет.