Брысь!

Пусть даже для этого ему нужно было обзавестись кошачьим хвостом и усами.

Продолжая жевать, Флинт попытался приобнять Оливера за плечи, но тот скинул его руку.

— Иди в жопу, Флинт. У меня просто гормоны играют. Вот и бросаюсь на тебя, — нехотя объяснил он, и Маркус довольно хмыкнул.

— Там под трибунами теперь почти стерильно чисто, — Флинт намекающе покосился в ту сторону, — и до отбоя еще времени навалом.

— Да погоди ты, — отмахнулся Оливер, тоже задумываясь о времени — конфета должна была уже подействовать! — Успеется.

Флинт пожал плечами — мол, как знаешь, и запихнул остатки сандвича в рот. Пока он жевал, Оливер повернул голову и внимательно всмотрелся в его лицо. Ровным счетом никаких изменений. Тогда он снова протянул руку, чтобы коснуться флинтовской щеки, бесполезно пытаясь нащупать усы: мало ли, близнецы что напутали, и они просто невидимы. Маркус взревел, как разбуженная хвосторога, и Оливер поспешил отдернуть руку.

— Ерунда какая-то, — непонимающе пробормотал он, но не растерялся и на угрожающий взгляд Флинта ответил обезоруживающей улыбкой. — Ты бери еще, — спохватился Оливер, разворачивая второй сандвич, в который, как и в предыдущий, была подложена конфета.

Флинт ел быстро, лишь раз затормозив, когда конфета разломалась у него на зубах. Оливер застыл, ожидая, что сейчас Маркус обнаружит его затею, но тот, похоже, был еще большим чурбаном, чем он ожидал: проглотил, поморщившись, и недовольно заметил:

— Кость попалась.

Оливер сочувствующе кивнул, ожидая результата, но Флинт все еще не обзавелся ничем кошачьим. «Конечно, он здоровенный же. Тут и двух мало будет», — поспешил успокоить Вуд совесть и, всего секунду поколебавшись, достал из сумки пакет с последним заготовленным сандвичем. Чтоб наверняка.

Он избавил сандвич от бумаги и сам откусил, чтобы усыпить бдительность Маркуса. Тот протестующе рыкнул и выхватил еду из его рук.

— Ты на ужин ходил, — категорично заявил он.

— Смотри не подавись, — беззлобно огрызнулся в ответ Оливер и широко улыбнулся.

— Ты какой-то чересчур добренький сегодня. И ведешь себя странно, — заметил Маркус. — Прям даже не по себе, словно ты чего задумал, — гоготнул он.

— Да что ты, — Оливер громко неестественно рассмеялся. Он не был мастером в маскировке, но и Маркус не отличался особой проницательностью. — Выбьешь из меня всю эту загадочность? — предложил он, когда Маркус наконец закончил с ужином.

— Угу, выебу, — согласно кивнул Флинт и, видимо, хотел было немедленно подтвердить свои слова действиями, как вдруг застыл и перевел на Оливера недоуменный взгляд.

— Что? — пытливо спросил тот, но Маркус не ответил.

Он медленно поднялся, сделал пару шагов и неожиданно повалился, суча ногами и руками по полу.

— Вуд, — проскулил он, но Оливер лишь нахмурился: если это было частью превращения, через мгновенье Маркусу должно было стать легче. — Мне паршиво, — сделал Флинт еще одну попытку и скрутился. Тело его забилось в судорогах, и вот тут Оливер не на шутку испугался.

— Эй, ты чего? — он подскочил ближе и ухватил Маркуса за плечи. Тот продолжал трястись, глаза его закатились, и паника мгновенно затопила Оливера. Он попытался прижать Флинта к земле, чтобы сдержать конвульсии. — Марк, очнись!

Маркус замер так же неожиданно, как и впал в это эпилептическое состояние. Пару мгновений он лежал без движения и, казалось, даже не дышал, заставляя спину Оливера покрыться холодным потом. Но вот он вздрогнул, ресницы его задрожали, а из груди вырвался прерывистый вздох. Вуд тут же прильнул к флинтовской груди, сдерживаясь от желания задушить его в объятиях от радости. Маркус застонал, и Оливер, оторвавшись от него, тут же зачастил в попытке оправдаться:

— Я не хотел! Прости, Флинтус, миленький! Это все эти конфеты! Близнецы, наверное, паленые подкинули, я же только одним глазком посмотреть хотел!

Вдруг рука Маркуса взметнулась вверх и цапнула Вуда за ворот мантии, а сам Флинт распахнул глаза. Оливер шумно сглотнул, увидев прямо перед собой светящиеся глаза с узкими зрачками.

— Маркус? — протянул он осторожно.

— Мра-а-а-у! — вырвался оглушительный звук изо рта Флинта, и, окончательно испугавшись, Оливер с силой дернулся назад.

Видимо, Мяуркурс, как мысленно успел окрестить его Вуд, все еще был слишком дезоориентирован, чтобы мгновенно отреагировать, а потому Оливеру удалось вырваться из его хватки и отпрянуть назад. Флинт тут же подскочил, перевернулся и, упершись ладонями, выгнул спину, как это делают рассерженные коты. Теперь Оливер мог сполна оценить, как тот видоизмненился: нос приплюснулся, щетина преобразовалась в длинные черные усы, уши, едва заметные за флинтовскими смоляными вихрами, заострились, покрылись шерстью и переместились ближе к затылку, и, конечно же, из-за спины выглядывал густой черный хвост, которым Маркус активно размахивал, выражая свое искреннее недовольство.