Из грязи в князи? Всяко в жизни бывает…

Это не романтическая история любви, люди довольно жестоки в своих методах, лишь бы удержать рядом тех, кто дорог. Однако не всегда цель оправдывает средства, приходится порой расплачиваться за содеянное. Асай это и делает. Из-за его глупости меня не будет рядом, пускай помучается!

Всё-таки из нас пара… Дерьмовая, так сказать. Он — жуткий собственник и весь из себя деловой человек, я — болван, который любит заставлять страдать если не близких, то тех, кто под руку подворачивается. А ещё я просто обожаю издеваться над альфой, правда он у этому привык и даже не обращает внимания. Надо будет после выписки пойти в тренажёрку, дабы возвратить себе фигуру. Я даже сейчас понимаю, что в больнице меня Асай раскормит до состояния желейного мячика. Любовь, она такая.

Любовь, вот к ней и подобрался. Да, я знаю о том, что он любит меня, но мы всё равно не пара. И дело даже не в старом обещании. Мы просто друзья. Так легче нам обоим. Не я один понимаю, что стоит лишь сделать шаг вперёд, как наши отношения могут разрушиться. Я знаю его, он знает меня, однако стоит только слову «друзья» смениться на слово«пара» выплывет наружу вся ревность, всё собственничество, всё нежелание делить жизнь с кем-то, все вопросы, в которых мы некогда находили компромисс, станут поводом для расставания. А я этого не хочу. И, уверен, Асай тоже не хочет.

— Люська, ну ты как? — ворвался беспокойный мужчина с некой глуповатой улыбкой на лице.

Так он выглядел забавно, нетипично для себя, но… Более натурально, чем обычно? Будто бы он всё время скрывал истинного себя и только в этот момент не прятался на другим обличием.

— Всё хорошо, поехали, — улыбнулся я ему.

Ну да, не один он ведёт себя нетипично. И вдруг мне кое-что пришло в голову.

— Слушай, надо так срочно отъезжать, или нас могут подождать?

Уже такая родная комната, знакомая груша, только на этот раз Асай смотрит на меня. Я скидываю верхнюю одежду, а после обнажаюсь до пояса и, чуть размявшись, начинаю совершать привычные движения. Раз удар, два удар… Бью, но бью не из ярости. Для меня это некий своеобразный танец. Движения резкие, точные, сильные… Асай смотрит для меня. Этот «танец» для него. Мне легче успокоиться, с каждым ударом я отпускаю все свои сомнения, отгоняю волнение, а он… Он смотрит на меня, это так важно, чтобы он видел. Ведь ему придётся сколько там месяцев терпеть без меня.

Я так увлёкся… Впрочем, я всегда увлекаюсь, не могу спокойно лупасить грушу. Но суть в том, что я даже не заметил, как Асай расстегнул ширинку и стал дрочить, глядя на меня. Я посчитал, что с меня достаточно, уже отошёл от груши, как альфа, пропыхтев, кончил себе в руку.

— Дрочун, — беззлобно фыркнул я, кидая ему полотенце. Салфеток нет, да и надо бы поторопиться.

Я скучал в приёмной, пока Асай улаживал все вопросы, носился туда-сюда, всё выяснял, старался обеспечить мне самую лучшую палату и всё такое… Мне стало стыдно, потому что я-то для него ничего не сделал, а он носится со мной будто с чем-то ценным. Хоть я и понимаю, что во всём виновата любовь, но мне никогда не понять, почему она заставляет людей вести себя подобным образом. А хотелось бы понять. Всему своё время же.

Наконец Асай вернулся, обнял меня, подхватил мою сумку и мы пошли туда, где мне предстояло провести следующий месяц моей жизни. А я что? Только увидев свои «апартаменты», расплакался и стал жаться к мужчине, шепча слова благодарности Он столько делает для меня… А я не могу выдавить из себя одно слово и два местоимения, чтобы выразить свои чувства.

— Спасибо… Я люблю тебя, Асай, — просипел я, надеясь остаться неуслышанным. Но жизнь такая, что без подлянок никак.

— Ну, раз ты наконец признался, — хитро улыбнулся альфа, — то я каждый день буду приходить к тебе, потому что уверен — ты и дня не протянешь без моего внимания.

Я влюбился в эгоистичного хитрого самонадеянного говнюка. Хотя я об этом сто раз говорил, да и знал, во что влюблялся. Да и люблю его давно…

4. Как барышня

Честно говоря, только оказавшись одному, я понял, как сильно привязался к своему Люське. Дома было слишком пусто, так не хватало его мельтешения перед глазами, сильного громкого голоса, доносящегося откуда-то из зала, его объятий, его тепла… Тьфу ты, говорю как какая-то барышня! Вот к чему приводит долгое отсутствие омеги под боком. Не перед кем вызуживаться и демонстрировать свою власть и силу. Так можно и мыслить начать, как омега.

Я действительно слишком к нему привык. Казалось бы, месяц — это фигня, на работе это время летит как один миг, а сейчас он показался вечностью. Сходить проведать Люську почти не было возможностей, но он не обижался на меня, не выл о том, что я забыл его, как бы делали на его месте другие омеги. Но ведь именно из-за этого я и полюбил моего Люсиана.

На сегодня была назначена его операция.