Из грязи в князи? Всяко в жизни бывает…

Я с самого утра был будто бы не собой от волнения, так и хотелось сорваться, кинуться в больницу, сидеть под дверями операционной и ждать, пока не вывезут моё спящее чудо. Однако ничего хорошего из этого не вышло бы. Всё, что я смог сделать — кинуть ему на телефон сообщение с единственным словом. «Удачи».

Плевать, что я вроде как начальник, мне всё равно пришлось юлить, чтобы откосить от работы, пробыть этот день дома, вертя в руках телефон, в ожидании весточки от моего омеги.

Операция была довольно дорогой и сложной, их проводилось всего несколько по всему миру. И не все бесплодные омеги знали, что у них есть второй шанс. Для них это было чем-то из области фантастики. И в любой момент я чувствовал, что прямо сейчас руками опытных хирургов решается судьба моего любимого. Хех, опять аки барышня глаголю.

Под вечер мне наконец пришло сообщение. «Всё хорошо, я проснулся. Приезжай завтра. Ты ведь приедешь? Я буду тебя ждать. P. S. Пишет медсестра, мне телефон в руки не дали». Читая это, я улыбался как дурачок. Операция прошла успешно, у нас с Люськой может быть ребёночек. И плевать, что мы по идее друзья. Никогда не поздно перевести отношения на новый уровень. Вот только главное не получить кулаком в нос. Омега-боксёр в доме — это странно и страшно, что ни говори.

К своей прелести я приехал только под вечер, так как понимал, что меня к нему ещё не пустят. Стоило только меня спросить, как там Люська, как медсестра молча повела к его палате.

— Он попросил провести вас как только вы приедете, — позже пояснила она.

Войти мне не позволили, как я и ожидал. Зато разрешили увидеться с ним через окошко в двери палаты. Люсиан был немного бледным, но всё равно улыбался, иногда еле-еле шевелил губами, чтобы что-то сказать дежурящей подле него медсестре. Бедняжка, его организм перенёс огромный стресс. И почему-то мне кажется, что пустят меня к нему нескоро.

Вот ему указали на дверь палаты, и он повернул голову. Как только наши взгляды встретились, он сразу же счастливо улыбнулся. Мне даже могло показаться, что вот-вот Люська заплачет, но я отлично знал его, понапрасну он слёз не льёт.

Я улыбнулся в ответ, это счастье было заразительно. Да, я обещал ему приходить каждый день, но не смог выполнить своего обещания. Да, я мало чего хорошего сделал ему в прошлом, но всё равно он рад меня видеть. Чёрт, что творит с людьми любовь… Опять как барышня говорю.

Нагло плюя на возмущение медсестры, прикладываю руку к стеклу. И плевать, что сейчас я не могу прикоснуться к моей радости, мне кажется, что я держу его за руку. А он улыбается мне. Я так счастлив, чёрт подери!

Я не слышал, что говорил Люсиан, однако по губам можно было прочитать то единственное слово, адресованное именно мне.

«Спасибо».

И тебе спасибо. Просто за то, что ты есть.

«Я люблю тебя».

Я неслышно, но чётко произнёс эти слова, надеясь на то, что Люся меня понял. А он понял, судя по одинокой скупой слезинке, выскользнувшей из уголка его глаза.

— Так, молодой человек! Ему нельзя волноваться! И ваши культяпки от стекла отмывать придётся! Поиграли в гляделки и хватит! — начал бурчать сестра.

К слову, она не была стройненькой девушкой в соблазнительном костюме. Это была постоянно что-то бухтящая бета, явно недовольная миром. Но сейчас у меня не было сил злиться на неё. Подмигнув Люсе, я поспешил смыться от бухтения сестры.

— Аса-а-ай! — чувствую, как меня трясут за плечо. — Ты мужик? Или не мужик? Или вообще баба-омега? Просыпайся, кобель ты слезливый!

Чё-ё-ёрт… Все альфы мечтают о том, что их нежно будят сексуальные омеги поцелуем или, что ещё лучше, минетом, а тут меня трясёт боксёр. И не просто боксёр, а омега-качок. Хотя мне не привыкать.

Да, всё было гладко, мило, романтично, когда Люське только сделали операцию, спустя неделю меня стали пускать к нему и каждый день я выкраивал минутку, чтобы проведать его, но потом вернулся тот суровый омега, которого я и знал. Даже после выписки он доканывал доктора с вопросами о том, когда уже ему можно будет в качалку ходить. И только ему дали добро, как он стал днями там зависать. Исправлять последствия месяца лежания, как объяснил сам Люсиан.

Качок из него никакой, но вот омега слишком суровый и брутальный. Аж страшно. И вообще, романтик в нашей паре — это я.

— Та-а-ак… — начал Люся.

Я спешно открыл глаза, чтобы показать, что всё, не сплю, но и это не спасло.

— Значит ты тут типа пускаешь слезу во сне, стопудово тебе снится, как ты прибежал ко мне после операции, и после этого будешь заявлять, что ты альфа-самец?

Я попал…

— Ну всё, милый. Не вывертишься! — хмыкнул парень, поглаживая мои бёдра.

Ах да, меня регулярно трахает в жопу омега, который младше меня на сколько там лет… Но это уже совсем другая история.

5. Зимние сюрпризы

М-да.