Фандом: Гарри Поттер. О том, что произошло в ночь 31 октября 1981 года знали только двое: Тёмный Лорд и Гарри Поттер. И ни один из них не мог ничего рассказать.
Добавить в моё избранное
5 мин, 42 сек 3236
Патрик рос милым послушным мальчиком, в чьём лексиконе слово «мама» отсутствовало напрочь. Рей обожал сына, однако ситуация в стране складывалась такая, что он всё чаще задумывался о том, чтобы отдать ребёнка на воспитание в приличную, а главное, не вовлечённую в войну семью. Вопрос упирался только в одно: где такую семью найти.
Наверное, Мальсибер бы так и не решился расстаться с сыном, если бы Тёмный Лорд не погиб, однако резкая боль и побледневшая метка недвусмысленно указали, что Его больше нет. Пока Пожиратели смерти разбегались, как крысы с тонущего корабля, Реймонд поспешил на место трагедии: информация о Годриковой Лощине, где скрывались Поттеры, сама собой возникла в памяти. Это означало, что пал Фиделиус.
Долго бродить по спящей деревне не пришлось, уже через пару минут он подошёл к полуразрушенному дому, в руинах которого обнаружился Петтигрю.
— Хвост! — Питер подскочил едва ли не на ярд и попытался скрыться, но Мальсибер был начеку, успев схватить его за рукав. — Что здесь произошло? Где Лорд?
Заикаясь и трясясь всем телом, перепуганный Петтигрю поведал историю своего предательства, приведшего к гибели Тёмного Лорда и Гарри Поттера.
Брезгливо оттолкнув от себя предателя, Рей двинулся вперёд, вскоре наткнувшись на мантию — всё, что осталось от Лорда, — и тело ребёнка. Горло сдавил спазм.
Дамблдор победил, арест — дело времени, Поттеров объявят героями… а их сына Гарри провозгласят сыном героев. И не приходилось сомневаться, что судьба сына героев будет лучше судьбы сына Пожирателя смерти.
— Что ты задумал? — опасливо переминаясь с ноги на ногу, Питер вопросительно смотрел в лицо Мальсибера.
— Обливиэйт! — внезапно решившись, вскинул палочку Рей. — Убирайся отсюда!
Хвост дезориентированно потряс головой и двинулся прочь от разрушенного дома Поттеров, а Реймонд подхватил на руки ещё тёплое тело Гарри и аппарировал домой. Уложив тело на диван в гостиной, он поднялся в комнату сына и взял Патрика на руки.
— Прости, малыш, надеюсь, ты поймёшь, что так будет лучше для всех нас, — произнёс он, целуя сына в лоб, и аппарировал обратно в Годрикову Лощину.
Наложив согревающие чары, Реймонд опустил ребёнка на припорошенное пылью одеяло… и услышал крик: кто-то отчаянно звал Поттеров по именам. Отступив в тень росших вблизи деревьев, он видел, как рыдающий кузен Беллы подхватил Патрика на руки, называя его Гарри, как появился хогвартский лесник, с заявлением, что Гарри нужно отвезти к Дамблдору… И понял, что идиотский план сработал: никто не заметил подмены.
Поттеры скрывались, так что гостей у них не могло быть много, то есть ребёнка видели единицы. К тому же маленькие дети слишком быстро меняются, чтобы чужие заметили, что ребёнок не тот, а Патрик с тёмными непокорными волосами мамы и ясными зелёными глазами папы был похож на покойного сына Поттеров.
— Мы обязательно встретимся, сынок, — прошептал Мальсибер, почти спокойный за судьбу сына, — а пока так будет лучше для всех нас…
Наверное, Мальсибер бы так и не решился расстаться с сыном, если бы Тёмный Лорд не погиб, однако резкая боль и побледневшая метка недвусмысленно указали, что Его больше нет. Пока Пожиратели смерти разбегались, как крысы с тонущего корабля, Реймонд поспешил на место трагедии: информация о Годриковой Лощине, где скрывались Поттеры, сама собой возникла в памяти. Это означало, что пал Фиделиус.
Долго бродить по спящей деревне не пришлось, уже через пару минут он подошёл к полуразрушенному дому, в руинах которого обнаружился Петтигрю.
— Хвост! — Питер подскочил едва ли не на ярд и попытался скрыться, но Мальсибер был начеку, успев схватить его за рукав. — Что здесь произошло? Где Лорд?
Заикаясь и трясясь всем телом, перепуганный Петтигрю поведал историю своего предательства, приведшего к гибели Тёмного Лорда и Гарри Поттера.
Брезгливо оттолкнув от себя предателя, Рей двинулся вперёд, вскоре наткнувшись на мантию — всё, что осталось от Лорда, — и тело ребёнка. Горло сдавил спазм.
Дамблдор победил, арест — дело времени, Поттеров объявят героями… а их сына Гарри провозгласят сыном героев. И не приходилось сомневаться, что судьба сына героев будет лучше судьбы сына Пожирателя смерти.
— Что ты задумал? — опасливо переминаясь с ноги на ногу, Питер вопросительно смотрел в лицо Мальсибера.
— Обливиэйт! — внезапно решившись, вскинул палочку Рей. — Убирайся отсюда!
Хвост дезориентированно потряс головой и двинулся прочь от разрушенного дома Поттеров, а Реймонд подхватил на руки ещё тёплое тело Гарри и аппарировал домой. Уложив тело на диван в гостиной, он поднялся в комнату сына и взял Патрика на руки.
— Прости, малыш, надеюсь, ты поймёшь, что так будет лучше для всех нас, — произнёс он, целуя сына в лоб, и аппарировал обратно в Годрикову Лощину.
Наложив согревающие чары, Реймонд опустил ребёнка на припорошенное пылью одеяло… и услышал крик: кто-то отчаянно звал Поттеров по именам. Отступив в тень росших вблизи деревьев, он видел, как рыдающий кузен Беллы подхватил Патрика на руки, называя его Гарри, как появился хогвартский лесник, с заявлением, что Гарри нужно отвезти к Дамблдору… И понял, что идиотский план сработал: никто не заметил подмены.
Поттеры скрывались, так что гостей у них не могло быть много, то есть ребёнка видели единицы. К тому же маленькие дети слишком быстро меняются, чтобы чужие заметили, что ребёнок не тот, а Патрик с тёмными непокорными волосами мамы и ясными зелёными глазами папы был похож на покойного сына Поттеров.
— Мы обязательно встретимся, сынок, — прошептал Мальсибер, почти спокойный за судьбу сына, — а пока так будет лучше для всех нас…
Страница 2 из 2
