Розовые пионы

— В следующий раз не стой на пороге, а заходи сразу. Я не кусаюсь.

Я не вижу, как она краснеет, но краем уха слышу тихий смешок.

— Не забудь цветы в воду поставить.

Следующий вопрос срывается с моего языка раньше, чем я успеваю понять, что говорю.

— Почему пионы?

Грейнджер поворачивается ко мне, её щеки вполне предсказуемо красные.

— Ты говорил о них, когда…

— Ясно, — странно, что она всё ещё помнит об этом.

— И это мои любимые цветы.

— Да ну? — вот теперь я на самом деле удивлён.

Немного помолчав, Грейнджер хочет сказать ещё что-то, но никак не решается. Я наклоняю голову и вопросительно приподнимаю одну бровь.

— А Гера…

Внутренне сжимаюсь, предчувствуя очередной неудобный вопрос.

— Родители хотели назвать меня Герой, — на одном дыхании говорит Грейнджер и, в последний раз взглянув на ошарашенного меня, выходит из палаты.

«… Очень мило, что ты считаешь меня ведьмой»…

«Мы назовём их Скорпиус и Ариадна».

«… мои любимые цветы».

«… хотели назвать меня Герой».

Я перевожу взгляд на букет, одиноко лежащий на тумбочке.

Кажется, целитель прав: у меня всё-таки есть шанс.