Самый обычный день

— Не волнуйтесь, я точно знаю, что вы любите.

— Я люблю, когда много шоколада, — заявил Дадли. — Мне самого большого шоколадного зайца!

— Вот как? А чего хочет второй молодой джентльмен?

У «второго джентльмена» Гарри разбегались глаза. Тут было столько сладостей, которых он никогда не пробовал, и даже таких, которых он просто никогда не видел!

— Я не знаю, мэм, — признался он. — Может быть, мне можно просто немножко шоколада?

— Отличный выбор, — засмеялась мисс Анук. — Ты прав, немножко шоколада — это как раз то, что тебе нужно и что тебе понравится. А чтобы шоколаду было не скучно, мы его нагреем, добавим немного сливок и ванили… вуаля!

Гарри и глазом моргнуть не успел, как она подала ему дымящуюся толстостенную чашечку с горячим шоколадом. Где, когда она успела его сделать? Этот вопрос волновал его только до тех пор, пока он не сделал первый глоток. Потом ему стало совершенно не до того. Да и все равно, если честно.

— А мне, а мне?! — взволновался Дадли. — Я тоже хочу! Как у него, только еще больше. Почему этому дали, а мне нет?!

— Дадли, изволь вести себя прилично, — возмутилась Мэри Поппинс, но симпатичная продавщица как будто вовсе не заметила ни капризов Дадли, ни возмущения его няни.

— С тобой, мальчик, совсем другая история. Горячий шоколад не для тебя. Он быстро остывает, превращается во что-то другое, а тебе нужно что-то, что не изменится. Привычное, узнаваемое, но и интересное. Вот, например, апельсиновые дольки в темном шоколаде.

— Не хочу темный шоколад, он горький!

— А ты его пробовал?

— Нет, он же горький.

— Тогда самое время попробовать. И если он и впрямь покажется тебе невкусным, то я подарю тебе шоколадного зайца.

Гарри хотел было опечалиться: ему-то никто не предложил шоколадного зайца! Но на самом деле он был доволен жизнью сверх всякой меры, так что даже завидовать было неохота. А Дадли тут же согласился на сделку, рассчитывая таким образом получить и апельсиновые дольки, и вожделенного зайца, однако, надкусив первую дольку из выданной ему коробочки, глубоко задумался и забыл сообщить, что ему невкусно.

— А для Мэри Поппинс у меня есть прекрасные конфеты с малиной и мятой, — заговорщическим шепотом сообщила Анук.

— Это самая прекрасная новость за сегодняшний день, — с чувством сказала няня. — Но сначала, пожалуй, стоит отправить детей покататься на карусели.

— Но разве карусель работает в такую погоду, мисс Поппинс? — удивился Гарри.

— А что не так с погодой? — ответно удивилась она. — Посмотри, день совершенно чудесный.

Гарри оглянулся вокруг и увидел, что день и в самом деле был чудесным, но почему-то весенним. Снег как-то незаметно успел растаять, зазеленела трава, распустились какие-то цветы, а солнце грело вовсю.

— Это как-то… ненормально, — неуверенно высказался Дадли.

— Что может быть нормальнее хорошей погоды! — фыркнула няня. — Не говори ерунды. Лучше снимите ваши куртки и шапки. Не вздумайте снимать свитера. И идите на карусель.

Дадли долго не мог выбрать, на какую бы лошадку усесться: каждый раз ему казалось, что Гарри нашел вариант получше. Наконец он встретил вороного коня, у ног которого располагалась табличка «Грозовая туча». Дадли оценил это имя как достаточно зловещее и наконец-то уселся. А Гарри вернулся к крылатой лошадке по имени Пегас. И карусель тронулась.

— Держитесь крепче! — велела Мэри Поппинс, и они держались. Деревья вокруг них закружились, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, карусель ускоряла и ускоряла ход. Солнце заливало ее своими лучами, ветер дул мальчикам в лицо, и казалось, этому кружению не будет конца. Вот уже весь парк слился в один гигантский вертящийся волчок, в котором не различить было ни неба, ни земли, ни тележки с шоколадом, ни Мэри Поппинс…

— А почему не летающие воздушные шарики? Не разговоры с животными? Не визит к твоему прекрасному дядюшке, в конце концов? — спросил Мэри незаметно подошедший Спичечник.

— Берт! — радостно улыбнулась она, обернувшись на его голос. — Как здорово, что ты пришел! Нет, сегодня могла быть только и исключительно карусель. Один из этих мальчиков слишком напуган, чтобы показывать ему другие чудеса, а второй… у второго, возможно, этих чудес еще будет в избытке.

— Мэри, кажется, ты что-то задумала, — констатировал он.

— Может быть, — не стала спорить Мэри Поппинс и сменила тему. — Ты видишь, какой сегодня ясный день? Тебе не кажется, что он очень подходит для рисования?

— Нарисовать тебе картину, Мэри?

— Если, конечно, ты не против. Ты знаешь, что здесь сегодня праздник?

— Праздник? Как-то не думал об этом, — растерялся Спичечник. — И что же сегодня празднуют?

— День всех влюбленных, Берт. Нарисуешь картину мне в подарок?

— Охотно, — сказал он и достал из кармана коробку цветных мелков.