Фандом: Гарри Поттер, Романтический мир Джейн Остин. Каждый борется с трудностями согласно своему характеру.
Добавить в моё избранное
27 мин, 23 сек 5826
Мистер Малфой просочился в ее думы даже во время усердного написания очередной главы, и она поняла, что с этим пора кончать. Надо увидеться, а там будь что будет.
… Скамейка в саду была нагрета лучами уходящего солнца. Гермиона откинулась на спинку, блаженно вытянула ноги и прикрыла глаза. Перед внутренним взором встала никак не дававшаяся до этого финальная сцена романа, только у героев почему-то были их с Драко лица.
Кто-то остановился напротив нее, заслоняя солнце. Она лениво открыла глаза. Тень ожидаемо создавал Драко, который выглядел весьма взволнованным.
— Ты так долго собиралась к приезду, что я уже потерял всякую надежду… — с укором произнес он.
Гермиона прищурилась. Не так она себе представляла первые его слова при встрече.
— Извини, я… к такому меня ни в Хогвартсе, ни дома не готовили, — он стеснительно улыбнулся, а она указала ему на место рядом с собой.
Драко сразу взял быка за рога. «Очевидно, боится, что пройдет запал», — подумала Гермиона, которую потешал его нахохлившийся вид. Он слегка наклонился к ней, как бы опасаясь, что гипотетические дриады, притаившиеся в ветвях дуба за скамейкой, могут услышать их тайну:
— Получается, мы с тобой живем в мире, созданном как раз тобой, — сказал он, придвигаясь еще ближе.
— Получается, что так, — ответила она, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение и даже удовольствие: приятно общаться с человеком, которого не надо опасаться. Не надо следить за речью и стараться не выходить за рамки, четко установленные для Лиз Беннет. Напротив, можно вспомнить волшебный мир, школу, учебу. Даже не очень любимый квиддич и еще более нелюбимый Малфой сейчас казались чуть ли не родными. Она повернулась к Драко.
Он внимательно разглядывал ее и не отвел взгляда, когда она стала делать то же самое в ответ.
— Все-таки ты необычайно хороша, Элизабет Беннет, — совсем тихо заметил он.
У нее не нашлось ответа. Очевидно, он этого и не ожидал. Протянул руку, погладил ее пальцы. Осторожно обхватил ладонь, поднес к лицу и поцеловал костяшки.
Она сидела неподвижно, стараясь понять, что же чувствует. Ответ ее удивил — блаженство. Она протянула вторую руку тоже, чтобы и той досталась своя порция ласки. Драко в этом плане оказался совсем не жадным, и вскоре каждому пальцу досталось по поцелую. Когда он отпустил ее кисти и бережно обнял за плечи, в его глазах горел однозначно плутовской огонек:
— Теперь, милая моя, ты скомпрометирована дальше некуда. Ты же понимаешь, что для тебя это значит в этом мире?
Она лишь улыбнулась, осознав, что внутренне сдалась уже где-то на стадии, когда Драко самым наглым образом залез на ее письменный стол, делая на тот момент всего лишь коммерческое предложение.
… Скамейка в саду была нагрета лучами уходящего солнца. Гермиона откинулась на спинку, блаженно вытянула ноги и прикрыла глаза. Перед внутренним взором встала никак не дававшаяся до этого финальная сцена романа, только у героев почему-то были их с Драко лица.
Кто-то остановился напротив нее, заслоняя солнце. Она лениво открыла глаза. Тень ожидаемо создавал Драко, который выглядел весьма взволнованным.
— Ты так долго собиралась к приезду, что я уже потерял всякую надежду… — с укором произнес он.
Гермиона прищурилась. Не так она себе представляла первые его слова при встрече.
— Извини, я… к такому меня ни в Хогвартсе, ни дома не готовили, — он стеснительно улыбнулся, а она указала ему на место рядом с собой.
Драко сразу взял быка за рога. «Очевидно, боится, что пройдет запал», — подумала Гермиона, которую потешал его нахохлившийся вид. Он слегка наклонился к ней, как бы опасаясь, что гипотетические дриады, притаившиеся в ветвях дуба за скамейкой, могут услышать их тайну:
— Получается, мы с тобой живем в мире, созданном как раз тобой, — сказал он, придвигаясь еще ближе.
— Получается, что так, — ответила она, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение и даже удовольствие: приятно общаться с человеком, которого не надо опасаться. Не надо следить за речью и стараться не выходить за рамки, четко установленные для Лиз Беннет. Напротив, можно вспомнить волшебный мир, школу, учебу. Даже не очень любимый квиддич и еще более нелюбимый Малфой сейчас казались чуть ли не родными. Она повернулась к Драко.
Он внимательно разглядывал ее и не отвел взгляда, когда она стала делать то же самое в ответ.
— Все-таки ты необычайно хороша, Элизабет Беннет, — совсем тихо заметил он.
У нее не нашлось ответа. Очевидно, он этого и не ожидал. Протянул руку, погладил ее пальцы. Осторожно обхватил ладонь, поднес к лицу и поцеловал костяшки.
Она сидела неподвижно, стараясь понять, что же чувствует. Ответ ее удивил — блаженство. Она протянула вторую руку тоже, чтобы и той досталась своя порция ласки. Драко в этом плане оказался совсем не жадным, и вскоре каждому пальцу досталось по поцелую. Когда он отпустил ее кисти и бережно обнял за плечи, в его глазах горел однозначно плутовской огонек:
— Теперь, милая моя, ты скомпрометирована дальше некуда. Ты же понимаешь, что для тебя это значит в этом мире?
Она лишь улыбнулась, осознав, что внутренне сдалась уже где-то на стадии, когда Драко самым наглым образом залез на ее письменный стол, делая на тот момент всего лишь коммерческое предложение.
Страница 8 из 8
